был вовсе не примером преданности флоту, по факту оставив его из-за личных разногласий с Флоем, и не имел никакого права укорять в чем-то Кэпа… А вот Кэп, он оставался в «Спарте» всегда, не смотря на распад и раскол флота, выполнял роль царя не смотря ни на что. Но на самом деле, у Мака не было и мысли ставить что-то в вину Кэпу или как-то по иному принизить его усилия по сохранению флота. Наоборот, Мак имел целью замотивировать его и встряхнуть, не дать сползти в депрессию и безволие в критической ситуации, и по справедливости, это Кэп мог бы высказать ему, а не наоборот. Это было бы более справедливо, и Мак сейчас искренне жалел, что был груб, не сдержав себя под эмоциями.
Мак вздохнул, переведя взгляд с визоров на Кэпа, который стоял рядом с ним сейчас в рубке управления «Затмением». Как только царь смог стабильно оставаться в сознании, он тут же осведомился по ситуации. Выяснив, что все остальные в порядке и где они теперь находятся, он одобрил выбор Мака в выборе места прыжка и приказал Спэйсу связаться с главным у гуков, чтобы пробить почву на предмет получения долга. Бор-Каррах ответил тем, что пригласил «ганрарх тон ва Марх-Раа» на личную встречу.
- Что это значит, Спэйс? Да или нет? – спросил у него Кэп, - Это подстава? Или что? С этими гуками всегда какая-то непонятная хрень.
- Ты просто не понимаешь, как они это видят, - ответил тот, - Гуки нормально ведут дела, если ты равен им по силам, или сильнее. Если слабее – ничего хорошего ждать от них не стоит. Слабых они презирают и убивают. Сейчас, после разгрома наших флотов, мы очевидно слабее. Думаю, они в курсе всего, у Бор-Карраха много своих гуков по всем секторам Двойной Звезды, они ему уже доложили все новости, да и многое он сам видел. С другой стороны, ганрарх ганрархов громко заявляет об адаптации к новому миру и курсу на сотрудничество с людьми… Короче, весь вопрос в том, что в нем перевесит – гуковская природа, или прогрессивные намерения.
- Такой себе вопрос… Как сам думаешь, что нас ждет? – задумчиво спросил Кэп.
- Трудно сказать. Надо прилететь, тогда узнаем, - сказал Спэйс, - Хорошие новости в том, что он нас сразу не послал. Мог бы сказать, что мы «саггаш» и нас надо «зарирх», хрен нам, а не долг и досвидос. С презренными позволено поступать как угодно. Но он так не сделал, наоборот, по-старому, уважительно назвал меня их прозвищем. Значит, сразу убить не думает, у них все же есть свои понятия чести, и он ревностно следует им согласно воле своего бога. А что именно нас ждет по прилет – ну это уже как судьба распорядится.
- Тогда, будем рисковать! – вынес решение Кэп, - Летим к этому главарю гуков, будем требовать, что принадлежит тебе по праву. Отыграешь Мантикора, как раньше, а мы поддержим на случай внезапной фигни. Все равно, нам нужен какой-то ресурс – и чтобы идти к Архимагу в Черную Звезду, или в любое другое место, лучше иметь козырь в рукаве. Тем более, «Дракон» Мака потерян, получается, обменяли его на это ведро с болтами… Пока что мы в минусе, надо наверстать.
- Сделаю, Кэп, можешь положиться на меня! - ответил Спэйс, - Только пожалуйста ты без геройств, мне не очень понравилось, когда ты у меня на руках чуть не помер.
- Это уже как пойдет, - отмахнулся Кэп.
Сейчас, стоя в кабине «Затмения», на подлете к гурхорской колонии, Кэп вспоминал этот разговор, и думал о произошедшем, и еще о словах Мака. Он размышлял о том, что вообще значит – быть царем? Он вовсе не собирался уклоняться от ответственности, теперь он думал только о том, как выполнить свой долг до конца и не подвести доверившихся ему «спартанцев».
«Правильно Мак сказал, быть царем - это не просто красивое звание. Хоть и оно досталось мне не по заслугам, теперь я должен заслужить его, какой бы я ни был. Заслужить!» - нахмурившись, говорил про себя Кэп, - «Каждый из царей «Спарты» был истинным воином, героем, обладающим выдающимися способностями и силой воли. Хладнокровный мастер тактики и стратегии Найрунг. Храбрый Сен, ярость и харизму которого не могли остановить никакие преграды. Добрый Аниор, который всегда скромно оставался в тени, но умел поддержать флот в боевой готовности даже в самые тяжелые времена. И даже амбициозный Флой, неистово желающий восстановить былое величие «Спарты» и идущий ради этого напролом… А я? Какой царь я?.. Каким бы я ни был, слабосильным и слабовольным, я должен быть достойным моих воинов и героев прошлого, чего бы мне это не стоило! Я должен возродить наш флот, даже если сам сдохну!..»
С мыслями каждый о своем, «спартанцы» приблизились к гигантскому кристаллу, ставшего искусственным спутником гуковского Рарха, и пристыковались к нему. Одна из боевых пробоин в стене резирагха была переделана гурхорами под шлюз, пригодный для стыковки человеческих кораблей, там «спартанцы» все и вышли, где их уже ждали дархары. Прежде чем зайти в глубину коридоров логова гуков, Кэп обернулся, оглядев своих воинов – Мака, Спэйса, Эльдара и Гизмо – решительно кивнул им и повел за собой. Он шел, прихрамывая и придерживая левую руку, слегка морщась от боли, еще не полностью восстановившись от полученных ран, за ним шли его воины, гурхоры следовали по сторонам. Спэйс, облаченный в свой скафандр Мантикора, с закрытым «зубастым» забралом, шел рядом с Кэпом и даже немного впереди, изображая сурового лидера, как раньше. Гуки держались неподалеку, то ли сопровождая, то ли охраняя их, переговариваясь между собой на своем рычаще-кашляющем языке. Оружие забирать у «спартанцев» не стали, Спэйс говорил, что в традициях гуков всегда быть при оружии, без оружия ходят только саггаш, ну и плюс ко всему – отобрать оружие у добровольно явившихся людей это значило признать свой страх перед ними, а это было недопустимо.
Вскоре дархары привели «спартанцев» в большой зал, где их уже поджидал сам ганрарх ганрархов Бор-Каррах. Он восседал на постаменте-алтаре, традиционном для гурхорских первосвященников, а за его спиной в воздухе парил шар-артефакт, наполненный «наргом» – добыча гуков в бою с Шаманом. В просторном помещении находилось множество других гуков, а так же множество других трофеев, добытых в бою – они все были выставлены на видные места, чтобы
