Все мелкие и крупные неприятности свалились, как снежный ком. Это была расплата за год отсутствия. В своем дневнике в мае 1972 г. Лэйнг писал:
Я должен сдерживать нервы, иначе я сорвусь, настолько все неопределенно. Я утратил все желания и убеждения, нет ничего, чего бы мне хотелось, и мне ничего не хочется делать. Это и в самом деле похоже на начало новой жизни, и я и хочу, и не хочу этого. Я уже изменил себе, переломил себя. Я уже совершил движение от «я» к пустоте[406].
Но, несмотря на полное ощущение недеяния, Лэйнг понимал, что необходимо что-то делать.
Однако его ждали. 7 октября 1972 г., в его сорок пятый день рождения, в Лондоне проходит премьерный показ фильма с многозначным названием «Asylum» режиссера Питера Робинсона. Этот документальный фильм отражал повседневную жизнь обитателей терапевтической коммуны «Archway Community», на экране появлялись Лэйнг, Леон Редлер и многие другие. Фильм получил восторженные отзывы как в Великобритании, так и в Америке, собрав в прокате только отчислений для Филадельфийской ассоциации пять тысяч семьсот фунтов стерлингов.
Через три дня после премьеры фильма, 10 октября, Лэйнг читал свои первые после отъезда лекции «Размышления о психиатрии». Еще через несколько дней, 28 октября, он выступал с докладом о практике родов в Королевском медицинском обществе на торжественном заседании, посвященном открытию Британского отделения Международного общества психосоматического акушерства и гинекологии. Именно здесь он впервые выдвигает идеи о том, что во время рождения ребенок уже является человеком и что опыт рождения имеет фундаментальное значение в человеческой жизни, – идеи, развитие которых станет основополагающим для его позднего творчества.
Начало «возвращению» было положено, но финансовая ситуация, в которой оказался Лэйнг, не допускала долгой раскачки и требовала безотлагательных действий. И осенью 1972 г. он ведет переговоры о лекционном туре по Америке. Он задумывает практически непосильный проект: тур в тридцать пять дней и тридцать две лекции. Деньги он будет зарабатывать изнуряющим трудом, и это будет самый напряженный тур в его жизни.
Тур должен был проходить с 5 ноября по 8 декабря. Для его организации и раскрутки Лэйнг использовал все свои связи. Он связался с Крисом Стампом, менеджером рок-группы «The Who», который и готовил этот тур, используя свой опыт в индустрии поп-культуры. Лэйнг задействовал также другого члена менеджерской команды «The Who» Кита Ламберта, который был знаком с американцем Денни Халпемом, ставшим для Лэйнга на время тура импресарио, гидом, доверенным лицом, администратором и телохранителем одновременно.
Лэйнг прибыл в Америку 5 ноября и до своей первой лекции 11-го пытался акклиматизироваться и адаптироваться. Он быстро настроился на рабочий лад и уже 8-го появился на тринадцатом канале Нью-Йоркского телевидения. Все первые дни тура со своей съемочной группой за ним следовал Питер Робинсон.
Первая лекция была прочитана 11 ноября в Хантер-Колледж. Все билеты были раскуплены, был полный аншлаг, но само выступление вызвало неоднозначные реакции. Гленда Адамс из «The Village Voice» писала:
Все места были раскуплены, выступал Р. Д. Лэйнг. Этот революционный психиатр, друг тех, кого называют шизофрениками, который многим из нас открыл глаза, развлекал зал, набитый его поклонниками… И Р. Д. Лэйнг насмехался над ними, ведь он присваивал себе их деньги[407].
Не понравилось это начало не только журналистам, недоволен был и сам Лэйнг, но времени на раздумья не было. Его ждали новые города. Он скоро увидел Стони Брук, Бостон, Буффало, Филадельфию, Балтимор, Виржинию, Тампу, Новый Орлеан, Солт Лэйк Сити, Лос-Анджелес, Беркли, Чикаго, Сан Диего, а потом снова возвратились в Нью-Йорк. Лэйнг постоянно был на колесах, одна сцена сменяла другую. Нигде не было нормальной еды и воды, а после возвращения с востока он стал привередлив и питался только натуральными продуктами. Обычно на сцене или стоял один-единственный стул, или его не было вовсе, и Лэйнг читал стоя. Он выступал в среднем где-то около часа, затем делал десятиминутный перерыв и выходил второй раз и в течение еще тридцати – сорока минут отвечал на вопросы. Его интервью и статьи о нем и о его туре выходили в «Esquire», «The Atlantic», «Life», он постоянно появлялся на американском телевидении. Через несколько дней он стал иконой Америки.
В Балтиморе Лэйнг столкнулся просто с невиданной популярностью. По всей дороге до университетского городка колледжа Гоучер были расклеены многочисленные афиши. Те, кому не хватило билета, метались возле аудитории, стремясь пройти любыми средствами. Некоторое время спустя отчаявшаяся толпа стала штурмовать металлические двери, образовалась давка. В толпе кто-то воскликнул: «Бог мой! Прямо как на концерте Роллинг Стоунз». Что и говорить, лекционный тур Лэйнга организовывали профессионалы масс-культуры.
Этот тур дался Лэйнгу большими силами. Каждый день он выкладывался перед полным залом своих поклонников, поэтому необходимо было как-то и отдыхать. Он стал напиваться, но утром всегда был в форме. Его сын Адриан описывает одну из таких ситуаций:
На пути в Солт Лэйк Сити в пустом салоне первого класса стюардесса обратила внимание на то, что Ронни снял ботинки и носки. Это противоречило инструкциям, Ронни разошелся и заказал себе двойную водку. Некоторое время споры продолжались. Самолет делал остановку в Сент-Льюисе, и Ронни сказали, что самолет взлетит только после того, как он обуется. Приходя в еще большее раздражение, Ронни заказал еще одну двойную водку. К Ронни и Денни тогда подсела женщина с маленьким ребенком, говоря, что прочла «Разделенное Я» и хотела бы поговорить о книге. Ронни пил уже третью двойную водку, и Денни это нравилось все меньше. Когда самолет пошел на посадку в Солт Лэйк Сити, Ронни стал заявлять, что не желает покидать самолета. «Я чувствую флюиды, они ужасны, Денни», – говорил он. Тот напомнил, что их ждет машина. Ронни был непреклонен и утверждал, что атмосфера «отравлена». Самолет сел, но Ронни оказывался двигаться с места. Стало понятно, что гуру нетрезв. Денни сказал ему, что если ребенок смог покинуть самолет, то и с ним ничего не случится. Все остальные пассажиры, за исключением Денни, Ронни и женщины с четырехлетним ребенком, уже покинули салон. После того как женщина вышла, он убедился, что воздух, хотя и не идеален, умереть от него нельзя; в конце концов, он покинул самолет, уже совершенно пьяный и желая выпить еще.
В терминале их встретил Питер Робинсон, и они направились в гостиницу. Денни занимал комнату напротив Ронни. С утра Ронни должен был давать интервью прессе и телевидению, в том числе CBS и NBS. Ронни позвонил, чтобы заказать еще большую порцию водки, но потом надумал взять двойную большую. Он быстро опрокинул их, а затем по какой-то непонятной причине набросился на Денни, награждая его ударами, оскорбляя и крича.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
