заржав и тряхнув гривою, спрыгнул на землю. Спасатели были спасены. Тотчас они подбежали к Хедору и привели в чувства княгиню.
– Он жив? – спросил Всесвятлир Деда-Пасечника.
– Ещё да, – ответил тот.
– Ему осталось недолго, и я не в силах ему помочь, – добавил Всевед. – Нож карлы оказался отравленным, а с ядом я не могу совладать. Пришло время прощаться с достославным витязем. В эту ночь мы потеряли двоих, и не будет предела нашей скорби.
Княгиня поняла, что её сын умирает и остолбенела. Затем она склонилась к нему и, взяв за похолодевшую руку, прошептала ему что-то на ухо. Он с трудом поднял зеницы и улыбнулся. Беленир заметил, что его лицо сильно посинело, а глаза впали. В них, казалось, уже не было жизни: одна только мука. Княгиня же прощалась долго, и слёзы горючие текли из её очей словно горный ручей – бурливый и чистый. Когда же она отошла, Беленир присел рядом с Хедором и рече:
– Прощай, великий княже! Никогда не доводилось мне видеть таких благородных людей.
– И ты прощай! – молвил в ответ Хедор. – Будь ты теперь князем. И знай: однажды в жизни выпадает случай совершить один единственный подвиг – великий и прекрасный, который кроет всё твоё зло. Мне он выпал. И тебе тоже, но ты жив, так что будь князем вместо меня и правь по мудрости, – и витязь закрыл ненадолго глаза. – Куда же уходит жизнь моя? Ты знаешь, Беленир? Может, она сизокрылым соколом улетает в поднебесье, под самое солнце? Нет, она сгинула за вековыми горами и не увидать её боле. Я ухожу от вас, но ухожу не к ясному солнцу, я чувствую холод, я иду в зимнюю темницу, там нет света. Ты чувствуешь холод?
– Да, мороз покрепчал, – ответил Беленир.
– Вот оно что, – продолжал Хедор, но его мысли уже путались. – Мороз покрепчал. Что мне делать? Что я делал? Вот оно что, хм. Оставь меня. Нет, принеси мне трубку, я закурю в последний раз, – и тут Хедор, вздохнув в последний раз, умер, захлебнувшись кровью.
В воздухе нависла скорбь – тихая и бессловесная. Все молчали, позабыв о пожаре, о Стрезиборе и о Кощевите. И вдруг, когда никто того не ожидал, княгиня выхватила у Беленира меч Каукиса и пронзила себя насквозь прямо в ретиво сердце. Издав неистовый крик, она пала наземь.
Тем временем занималась заря, проливая кровь на небеса. Вокруг светлело, и забрызганный рудою снег загорелся краснее прежнего.
– Из грязи в князи! – сказал Беленир. – Нынче я стал князем, а былой князь умер, так и не успев искупаться в славе и почёте, а княгиня убила себя.
– Рисковали так ради нее, – молвил Всесвятлир. – Чуть сами не погибли в огне – зря она с жизнью рассталась, ибо дорогой ценой мы её отбили у смерти.
– Как бы то ни было, – подытожил Беленир, – воздадим им почести!
Все с этим согласились. Деды древние тотчас повалили несколько деревьев и рядом друг с другом сложили два погребальных костра. Из сараев, уцелевших во время пожара, принесли масла и сена. Вспыхнули два костра, и, говорят, души Хедора и его матери подхватили девы-птицы, сёстры солнца, и унесли в самый Вырий.
Глава 19. Пропавшее золото
Когда все почтили память Хедора и его матери, деды принялись разгребать чертог, заваленный обожжёнными балками, золою да пеплом. Управились они быстро, но останки Мал-стар Дедка так и не нашли.
– Почему он погиб? – спросил Беленир. – Неужто Кощевит стал так силён?
– Да, – ответил Дед-Пасечник. – Даже мы, Земнородные, не проведали о том, и столь неожиданным оказался сей удар… Дело в посохе, в нём сокрыта сила, которая сгубила Мал-стар Дедка. Как жаль, что он пал. Теперь придётся слать весть горькую его брату за море…
– Да, – согласился Всесвятлир. – Он был бодрый старик.
– Не миновать Кощевиту беды на свои бока! – сказал Всевед. – Пока вы были в чертоге горящем, прилетела птица с вестью от Явора. Славный воитель берегинов пишет, что уже приплыл в Заповедье и высадился за Крутыми Валами. Он сообщил, что ему стало известно о том, что к Русалочьему берегу причалил корабль, а с корабля высадился отряд с каким-то сундуком крепким. Отряд составляют наёмники из далёких земель, и они, судя по направлению их пути, идут к старой заброшенной башне. Явор считает, что этот отряд служит Кощевиту и идёт забирать его смерть. Потому берегины также направились к этой башне, чтобы перебить наёмников, когда те будут уходить оттуда, и забрать смерть Кощевита. Вам же надо послать кого-то к Брисинору, чтобы тот возвращал народ на обжитые места, обратно. Ведь змей убит: его кровь обагрила снега белые, сердце чёрное сгорело в пожаре, а его череп, – и дед взял в руки череп змеев, что нашёл около сгоревшего престола, – его череп уже никого не пугает. Также надо бы рассказать о предательстве Стрезибора. Кто пойдёт за Брисинором?
Тут вызвался Волнозор. Деды молвили ему напутствие мудрое и отправили в путь-дорогу – возвращать Брисинора, селян да рыбаков – весь народ честной. Нагнать уходивший люд было просто, ибо беженцы плелись пешком да к тому же со скарбом. Берегин сел на коня и молнией понёсся на север, вскоре скрывшись из виду. Все остальные остались на пепелище – искать казну княжью, ибо без неё нельзя было восстановить былую славу государства.
– Я думал, всё закончится с убийством змея, – промолвил немного огорчённо Беленир, – и что мы получим свою награду и заживём спокойно при старом князе.
– Мало ли что ты думал! – сказал Всевед. – Я тоже думал, что всё закончится после гибели змея. И что? Не слезы же лить с того. К тому же ты, Беленир, теперь князь, теперь у тебя будут новые заботы, так что привыкай. Ну а я теперь ничем не могу тебе помочь и мне пора! – и Всевед низко поклонился, выпачкав свою бороду длинную в золе. – Стоячий Лес уже заждался и влечёт меня к себе – там моё место, там меня ждёт много важной работы. Я бы рад остаться, но я появился на свет, чтобы приглядывать за этим лесом, а он сейчас беспризорен. Да, – и тут Всевед глянул на пчеловода, – и отомстите за Мал-стар Дедка! – и мудрец, ещё раз отвесив поклон, повернулся и ушёл своей дорогой – на север, в Стоячий Лес.
На пепелище остались только Беленир, Всесвятлир и Дед-Пасечник. Им было грустно видеть, как уходит Всевед, но у него и вправду были важные дела и, коли вы думаете, что
