– Никогда не понимал, – раздраженно сказал Ледяной Сокол, – зачем цивилизованным людям «делать лучше» историю, если в ней нет ни слова правды. Полезно врать врагам, но цивилизованные люди называют ложь достоинством!
– Ах, паренек, это не ложь, – вздохнула Хетья. – Это искусство, ну, вроде как пение или танцы, для веселья и просто для красоты. А бывает время, когда это еще важнее. Например, если человек горюет или ему больно, красота помогает ему пережить это, пока боль не уменьшится и вовсе исчезнет. А другой раз, если они гневаются или страдают, можно найти утешение в разных образах, в том, как складываются слова, и потом начать мыслить ясно и найти выход из положения.
Он снова вспомнил Джил, ее яркие голубые глаза, когда при мерцающем колдовском свете она сплетала свои истории о людях, умевших летать, и о принцессах, сквозь звездную ночь ведущих армии к победе, а им помогают мальчики с фермы, или контрабандисты, или люди, сделанные из металла и проволоки. А Руди однажды рассказал историю о короле, двадцать лет прожившем на пустынном острове, где обитали два волшебных духа, и о человеке, который нашел его и влюбился в его дочь. «Круто, – сказала тогда Джил. – Я и не знала, что ты читал «Бурю». «Какую бурю? – отозвался удивленный Руди. – Я говорю про «Запретную Планету».
Из темноты на них наплывали голоса. В нескольких ярдах виднелась комната с частично сохранившейся дверью.
Ледяной Сокол заметил на полу голые участки и в три больших прыжка добрался по ним до двери. Хетья шла за ним так неуклюже, что ему захотелось удушить ее. Любой понимающий враг легко прочитал бы оставленные ею следы. Потерявший Путь помог ей сделать самый большой прыжок.
К счастью, голоса принадлежали клонам. Они обрубали и собирали в одеяла все лианы, виноградные лозы и стебли, а заодно все лишайники и все чудовищные поганки, которые могли отыскать в коридоре. Ледяной Сокол ругался сквозь зубы – они уничтожали все следы мальчика. Может, ему потребуются часы, чтобы снова их отыскать.
– Что это они делают? – прошептала Хетья. – Не будут же они это есть!
Он закрыл ей рот рукой – эта женщина говорит в самые неподходящие моменты! – и дождался, пока клоны не закончили собирать урожай. Они поковыляли со своим громоздким грузом прочь, стараясь не уронить факелы.
– Нет, – выдохнул Ледяной Сокол. – Вернулся Бектис и сообщил Ваиру, что корма для его черного чана не будет.
– У меня получилось! – Синие глаза Потерявшего Путь вспыхнули восторгом. Он на мгновение закрыл их, глубоко дыша и вспоминая кошмарную волну боли, которую ему пришлось перенести. – Все было не напрасно.
– Но он теперь собирает этот мусор!
– Мы говорим о Ваире, – напомнил Ледяной Сокол. – Он получит своих людей, и получит их скоро. Он знает, что времени у него мало. Я думаю, враги мои, что на время нам придется отказаться от охоты на Тира и захватить комнату с Порталом. Потом я вернусь сюда и снова начну охоту.
– След остынет, – предупредил его Потерявший Путь.
Ледяной Сокол показал на месиво, оставленное клонами.
– Он уже не сможет остыть сильнее, а вот задержка может нам стоить потери Убежища Дейра. Вперед. Лазутчик, который его нашел, говорил, что нужно идти в обход, чтобы не застрять в виноградниках. Так что поиски могут затянуться.
Они нашли комнату быстрее, чем Ледяной Сокол предполагал, хотя на протяжении следующих двух часов Хетья сумела многое сказать о происхождении и будущей судьбе Ваира на-Чандроса, самого Ледяного Сокола и строителей Убежища Тени. Пояснительные жесты лазутчика при разговоре с Ваиром довольно точно указали направление поиска, кроме того, лазутчик и не подумал замести ни свои следы, ни следы тех ведомых демонами клонов, которые первыми обнаружили нужное место, ни следы троих часовых, которых Ваир отправил охранять комнату. Они не только легко нашли комнату, но и определили, сколько часовых там стоит.
Очень помогло и то, что Ваиру в Приделе потребовалась помощь всех своих воинов не-клонов. Ни один из часовых не задал ни единого вопроса, когда Потерявший Путь, лысый, безбородый и одетый примерно так же, как и остальные в отряде Ваира, вошел, пробурчал что-то в знак приветствия и убил двоих прежде, чем они поняли., что происходит. Когда Ледяной Сокол и Хетья вошли в узкую дверь, все уже было кончено.
– Только подумайте, этот ублюдок Ваир не дал несчастным ни крошки еды, – вздохнула Хетья, обшарив карманы трупов. – Я не в том смысле, что не признательна за тот кусочек пеммикана тысячу лет назад, дорогуша… – Она усмехнулась, посмотрев на Потерявшего Путь. – Просто он давно исчез, если ты понимаешь, что я хочу сказать. Впрочем, моя мамаша сказала бы мне, что и этому надо радоваться, и велела бы прекратить нытье.
– Это, – сказал Ледяной Сокол, перетаскивая клонов за угол, где их никто не увидит, – говорила еще Праматерь Всех Матерей первому рожденному на свет ребенку. Лично я черпаю утешение в том, что бывал и более голодным.
Он прошел вдоль всех стен всех комнат с факелом в руке, изучая место так, как волк изучает западню. Она выглядела точно так же, как и тогда, когда он попал в нее в виде тени: анфилада из четырех комнат, каждая последующая меньше предыдущей, соединенных арочными проходами с колоннами. Оказалось, что колонны сделаны из матового стекла. В последней комнате было значительно холоднее, чем в первых трех, и в ней стоял запах, странный и тревожащий. Ледяной Сокол не понял, чем пахнет, но у него мороз пошел по коже. Он быстро вышел из комнаты и подошел к небольшому костру, где его ждали Потерявший Путь и Хетья. По дороге он несколько раз обернулся – ему очень не нравилось ощущение, что в затылок ему дышит тьма.
В прихожей, как и в самих комнатах, ничего не росло. Это была круглая комната около двадцати футов в диаметре – Ледяной Сокол не помнил ничего похожего в Убежище Дейра; во внутреннюю дверь с трудом мог протиснуться только один человек. Он вышел в коридор и прошел до того места, где воины Ваира начисто вырубили лианы, чтобы можно было войти во вторую, сферическую прихожую.
Вот здесь и стоит Мудрейший, подумал Ледяной Сокол, подняв вверх факел. Именно отсюда он читает заклинания, которые заставляют Портал работать.
Мерцал тусклый свет, словно из окна. Обернувшись, он действительно увидел выпуклое хрустальное окно в стене. Через него виднелся весь Портал, до самого дальнего конца. Хотя он не видел никакого хрустального окна в первой из комнат с Порталом, было очевидно, что открывалось оно туда: он видел костерок, мертвых клонов, Потерявшего Путь, который стоял у двери более узкой, чем его плечи.
К Потерявшему Путь подошла Хетья, положила руку на его огромную спину и что-то ему сказала, но Ледяной Сокол не услышал ни звука. Потерявший Путь повернулся к ней, в свете костра его синие глаза были очень нежными и печальными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
