– Мне хотелось бы, чтобы вы остались со мной, мадам, e не на одну ночь – поселитесь у нас и поживите, как здесь принято говорить.
– Я спрошу своего мужа, – услышала она свой ответ e закончила мысль в уме: если я когда-нибудь его снова увижу.
– Так и сделай, милашка! – сказал ей Холли. – Сделай это обязательно! – И затем, совершенно невероятно он еще раз сжал ее плечо и отошел в сторону, открыв пере; ней дорогу к двери. И что еще более невероятно, она увидела теперь знакомый капот «мерседеса» и прикрепленную к нему эмблему мира все еще перед рестораном.
Бадди подошел к своему приятелю Рэю, подмигнул ему (по щеке прокатилась еще одна кровавая слеза), затем про тянул руку позади Дженис и ущипнул ее за ягодицу, она негодующе вскрикнула, и изо рта ее хлынул поток личинок Большинство упало на пол между ее ног, однако некоторые прилипли к нижней губе, отвратительно извиваясь.
Молодая официантка отвернулась в сторону с гримасой отвращения и закрыла рукой лицо. Мэри Уиллингем внезапно поняла, что они скорее всего разыгрывают ее. Бегство перестало быть планом и превратилось в инстинктивную реакцию. Она соскользнула со своего табурета и устремилась к двери.
– Эй! – крикнула рыжеволосая официантка. – Эй, вы не заплатили за пирог! И за кофе тоже! Это не кафе «Ешь и беги», стерва! Рик! Бадди! Держите ее!
Мэри взялась за дверную ручку и почувствовала, как она выскользнула из ее пальцев. За спиной слышался топот погони. Она взялась за ручку снова, на этот раз сумела повернуть ее и с такой силой рванула ее на себя, что оторвала висящий над дверью колокольчик. Узкая рука с мозолями гитариста на кончиках пальцев схватила ее чуть выше локтя. На этот раз пальцы стиснули ее руку с такой силой, что тонкий луч нерва от левой стороны челюсти до локтя, который стиснула рука Бадди, онемел. Мэри взмахнула правой рукой, ударив назад, как молотком при игре в крокет, и почувствовала хруст тонкой тазовой кости чуть выше мужской промежности ее преследователя. Раздался сдавленный стон – значит, они могли испытывать боль, мертвые или нет, – и хватка ослабла. Мэри вырвалась и бросилась через открытую дверь; полосы у нее на голове встали от ужаса словно корона.
Ее безумные глаза устремились к «мерседесу», все еще стоящему на улице. Мэри с благодарностью подумала о Кларке, заставившем себя ждать. Он принял все ее телепатические сигналы: сидел за рулем, вместо того чтобы разыскивать под пассажирским сиденьем ее бумажник. Кларк включил двигатель «принцессы» в тот момент, когда она выбежала из «Рок и буги».
Мужчина в цилиндре, украшенном цветами, и его покрытый татуировкой компаньон снова стояли у входа в парикмахерскую, равнодушно наблюдая за тем, как Мэри рванула на себя пассажирскую дверцу машины. Она успела подумать, что узнала того, что в цилиндре, – у нее были три долгоиграющие пластинки «Линярд скинярд», и она была почти уверена, что это был Ронни Ван-Зант. И тут же поняла, что знает и его татуированного компаньона – это был Дьэйн Аллман, погибший, когда его мотоцикл занесло под грузовой трейлер. Он достал что-то из кармана своей джинсовой куртки и впился зубами. Безо всякого удивления Мэри увидела, что это персик.
Из дверей ресторана «Рок и буги» вырвался Рик Нелсон. За ним бежал Бадди Холли. Вся левая сторона его лица была теперь залита кровью.
– Садись в машину! – закричал Кларк. – Садись в этот чертов автомобиль, Мэри!
Она бросилась на пассажирское сиденье головой вперед, и Кларк дал задний ход еще до того, как она попыталась закрыть дверцу. Задние покрышки «принцессы» взвыли, и вверх взметнулись клубы голубого дыма. Когда Кларк нажал на тормоза, Мэри с силой бросило вперед, так что она едва не сломала себе шею, ударившись головой о приборную панель. Она шарила позади себя, стараясь найти ручку открытой дверцы. Кларк выругался и перевел рычаг автоматической трансмиссии в положение «вперед».
Рик Нелсон бросился животом на серый капот «принцессы». Глаза его сверкали, губы раздвинулись над невероятно белыми зубами в отвратительной усмешке. Его поварской колпак свалился, и темно-каштановые волосы висели вдоль висков беспорядочными завитками.
– Вы будете присутствовать на концерте! – завопил он.
– Черта с два! – крикнул в ответ Кларк и до предела выжал педаль газа. Обычно спокойный дизельный двигатель «принцессы» заворчал на низких нотах, и машина рванулась вперед. Темная фигура на капоте продолжала удерживаться, визжа и хихикая.
– Пристегни ремень! – заорал Кларк, как только Мэри села в кресло.
Она нащупала пряжку и сунула ее в гнездо. С ужасом, словно загипнотизированная, глядела, как существо на капоте протянуло левую руку и схватилось за стеклоочиститель прямо перед ней. Оно начало подтягиваться вперед.
Стеклоочиститель отломился. Существо на капоте взглянуло на него, бросило за спину и протянуло руку к стеклоочистителю на стороне Кларка.
Прежде чем оно успело схватиться за него, Кларк снова нажал на тормоз – теперь обеими ногами. Пристежной ремень Мэри болезненно впился в нижнюю часть левой груди. На мгновение она почувствовала ужасное давление внутри, словно чья-то безжалостная рука вышвыривала ее внутренности через горло. Существо соскользнуло с капота и приземлилось на мостовую. Мэри услышала хруст, и кровь обрызгала асфальт вокруг его головы, нарисовав звезду.
Она взглянула назад и увидела, что остальные устремились к машине. Впереди всех бежала Дженис. Ее возбужденное лицо было искажено гримасой ненависти.
Повар сел на мостовую перед машиной с легкостью куклы. Широкая улыбка все еще играла на его лице.
– Кларк, они уже близко! – крикнула Мэри.
Он взглянул на мгновение в зеркало заднего обзора и снова до пола выжал педаль газа. «Принцесса» рванулась вперед. Мэри успела заметить, что человек, сидящий на мостовой, поднял руку, чтобы защитить лицо. Ей хотелось не видеть больше ничего, но пришлось увидеть еще намного худшее: под тенью поднятой руки она заметила, что человек продолжает улыбаться.
Двухтонная машина, изготовленная в Германии, сбила его и раздавила. Послышался треск, словно пара мальчишек катила кучу опавших осенних листьев. Она зажала обеими руками уши – слишком поздно, слишком поздно – и закричала.
– Не расстраивайся, – произнес Кларк. С мрачным выражением лица он смотрел в зеркало. – По-видимому, мы не очень сильно удобрили его – он снова встает.
– Что?
– С ним все в порядке – если не считать отпечатка шины на рубашке, он… – Кларк внезапно замолчал, всматриваясь в ее лицо. – Кто ударил тебя, Мэри?
– Что?
– У тебя изо рта течет кровь. Кто ударил тебя?
Она поднесла палец к углу рта, посмотрела на красное пятно на нем, затем лизнула его.
– Это не кровь – это вишневый пирог, – сказала она и засмеялась надрывным, отчаянным смехом. – Давай уедем отсюда, Кларк, пожалуйста, уедем отсюда.
– Ну а как же… – Он устремил взгляд на Мейн-стрит, которая была широкой и – по крайней мере пока – пустой.
Мэри заметила, что, несмотря па собранные на городской лужайке гитары, усилители и микрофоны, вдоль Me? ee-стрит не было протянуто электрических проводов. Она не имела представления, откуда Царство Рок-н-Ролла получало электроэнергию (впрочем… может быть, некоторое представление она все-таки имела), но уж точно не от компании «Сентрал Орегон пауэр энд лайт».
«Принцесса» набирала скорость, как это свойственно всем дизелям – не очень быстро, зато с неумолимым постоянством, – оставляя позади темно-коричневое облако выхлопных газов. Мэри успела заметить, как мимо пронеслись расплывчатые очертания универмага, книжного магазина и магазина для беременных женщин под названием «Рок-н-ролл колыбельная». Она увидела молодого человека с каштановыми волосами, завитки которых падали ему на плечи. Он стоял у входа в «Рок-м-сок-м биллиарде эмпо-риум». Его руки были сложены на груди, и один сапог из змеиной кожи опирался на покрашенный в белую краску кирпич. У него было красивое, хотя и тяжелое, словно чем-то недовольное лицо, и Мэри сразу узнала его.
