"Я помню", – сказала я, краснея.
"Твой защитник пытался предоставить суду эту бумагу как свидетельство того, что Питер злоупотреблял своим положением, но обвинитель опротестовал его и судья согласился"
Я вздохнула и промямлила:
"Я сказала им, что упала с лестницы"
Посмотрев на бумагу повнимательнее, я стала вчитываться в то, что там написано. Очевидно, я была права. Врач, осматривающий меня, считал, что я стала жертвой избиения, а конкретнее – я пострадала от рук собственного мужа. Я взглянула на Дониту.
"Но почему он ничего не сказал мне?"
"Этого я не знаю, но по закону, работник больницы обязан сообщать о подобных случаях властям независимо от того, что говорит или не говорит жертва"
"Он сделал это?"
"Да, он сделал это. Он заполнил соответствующие бумаги и отправил в соответствующие инстанции"
"Но никто никогда не обращался ко мне с вопросами на эту тему"
"О, конечно… Я выяснила, что они никогда не занимались твоим делом. У них были все факты чтобы открыть расследование. Но они так этого и не сделали"
"Почему же нет?"
"Я боюсь, что не знаю ответа на этот вопрос. Но по закону, подобное свидетельство нельзя опротестовать. То есть, в любом случае, врача нужно было вызывать на слушание. Этот документ доказывает, что есть возможность того, что ты не обманывала, говоря, что муж избивал тебя" Я ухватилась руками за голову…
"Один к одному… Все так странно…"
"Готова к следующему удару?"
Я приподняла голову и посмотрела ей в глаза.
"Да… Хуже уже не будет"
"Членом жюри, а точнее его председателем, был человек по имени Роберт Корт"
"Прости, но это имя ничего мне не говорит"
"Я бы удивилась. Проверив те бары, в которых любил бывать твой муж, мы выяснили, что Роберт был лучшим его приятелем"
"Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь, Донита?"
"Неа. Но это хорошая новость. В ночь после того, как Питер умер, Роберт снова был в баре и публично клялся, что засадит "суку" за решетку любым путем"
"Что?"
"Так говорят свидетели. Мы получили заявления от четырех человек. Я еще не знаю, как ему удалось пробраться в присяжные, но… факт, есть факт"
"Боже…"
"Более того. Две присяжные, женщины, не были готовы признать тебя виновной, но как они признались мне, были вынуждены вынести обвинительный приговор под давлением Роберта Корта"
Звук удара по столу раздался как выстрел в маленькой комнате. Моя ладонь еще долго потом болела.
"Почему же они никому не рассказывали?"
Донита с состраданием посмотрела на меня.
"Они сказали, что он запугал их"
"Почему же они заговорили сейчас?", – я не смогла сдержаться, голос дрожал от обиды.
"Их замучила совесть, Ангел. Обе дали обещание, что в случае, если дело будет пересмотрено, они будут свидетельствовать на новом слушании. Они знают, что сделали ошибку, но они готовы рискнуть и исправить ее"
"А они не задумывались о том, что их ошибка стоила мне четырех лет жизни?", – слезы полились из глаз и я ничего не могла с этим поделать. Горечь и злоба переполняли меня.
Донита подошла ко мне и обняла. Ее кожа была теплой и мягкой. Легкий запах духов успокаивал меня. За все это время, я ни разу не предавалась жалости к самой себе, учитывая те обстоятельства, которые привели меня в Болото.
Но теперь, когда я поняла, что оказалась тут не из-за того, что убила мужа, а из-за совокупности лживых свидетельств и несовершенства системы, мне было сложно сдержаться. Рыдания рвались наружу, стоило мне подумать о том, что все могло бы быть иначе.
Охранница, приглядывающая за нашей встречей сквозь стекло, вошла с пачкой салфеток и поставила ее на стол. Донита вежливо поблагодарила ее и охранница кивнула ей, а затем ушла. Да уж… мой рев привлекал внимание.
Донита подала мне салфетку. Я вытерла лицо и глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя. Я чувствовала себя опустошенной.
"Прости меня", – пробормотала я.
Донита ласково улыбнулась.
"Нет никакой необходимости извиняться, Ангел. Если бы я была на твоем месте, то превратила бы эту комнату в развалины", – она оглянулась вокруг, – "Хотя, сказать по правде, это было бы не самое удачное решение".
Я рассмеялась и она подала мне еще салфетку, указав на стол, который был залит моими слезами. Я глубоко вздохнула, пытаясь не разрыдаться опять.
"Итак", – сказала я, стирая следы своих слез со стола, – "Что теперь?"
"Я разговаривала с обвинителем. Боюсь, что это тяжелый случай. Пока мне ничего не удалось добиться. Но я подстроила встречу с человеком, который может помочь нам с аппеляцией. Это будет через две недели. Я предоставлю эти свидетельства и мы посмотрим, что он скажет"
"А что как ты думаешь он может сказать?"
"Я сочту его сумасшедшим, если все это не убедит его, Ангел. У нас достаточно показаний. Особенно в связи с этой историей с присяжными. Даже если судья будет сопротивляться, мы выступим против штата и потребуем нового суда", – она взяла меня за руку, – "Что ты думаешь об этом? Сможешь ли ты снова пройти через все это?"
Я смотрела ей в глаза, зная, что в тот момент мой взгляд было нелегко вынести.
"Донита, чтобы очистить свое имя от этой грязи, я пройду сквозь Ад", – я снова смотрела на стол, – "Раньше это не имело значения. Питер был мертв. Я сделала это. Я считала, что заслуживаю наказания. Но это… это изменило мое представление о том, что произошло"
Донита улыбнулась.
"Айс была права, когда говорила о тебе"
"Она говорила?"
"Угу. Она сказала, что ты боец с сердцем льва"
Я широко раскрыла глаза.
"Айс так говорила? Обо мне?"
"Конечно. Именно поэтому я согласилась встретиться с тобой. Айс так просто не разбрасывается комплиментами. Она верит в тебя, Ангел. И она безумно любит тебя"
Я почувствовала как краснею и быстро опустила голову.
"Я тоже очень люблю ее"
"Я знаю"
Я провела по столу рукой, пытаясь сосредоточиться.
"Я…Прости… прости меня, Донита"
"Простить? За что?"
Я покраснела еще больше, проклиная это свойство своего организма.
"Понимаешь…Айс… Она рассказывала мне… ну, о том…"
"Она рассказала тебе, что раньше мы были любовницами?"
"Да, именно так"
"И тебя беспокоит то, что вы сейчас вместе, а я вынуждена наблюдать?"
"Да", – как я мечтала в тот момент провалиться сквозь землю, можно вместе со стулом.
Мы смотрели друг другу в глаза.
"Ангел, никогда не извиняйся за то, что ты счастлива и уж тем более за то, что Айс счастлива благодаря тебе"
"Но…"
"Никаких но, Ангел. Айс была и есть важным человеком в моей жизни. Видеть ее счастливой… это счастье и для меня. Мы не должны были быть вместе. Мы не созданы друг для друга", – она улыбнулась, – "И все же, мы были отличной парой. Она всегда отличалась огромным количеством тайн, от меня, от остальных. Когда ее арестовали, я была в шоке. Мы никогда не жили вместе и не проводили вместе много времени. Но мне всегда казалось, что я виновата в том, что не смогла ее остановить. А еще, я разозлилась. Сильно"
