это — тоже показатель твоей незрелости, даже инфантильности. Ты живешь, пытаясь спрятаться от ответственности за своим «Майко крушить!», но жизни не вырвать кадык и не сломать шею, Майко. Время идет и кем ты продолжаешь быть? Громилой на побегушках у бандитов? Серьезно, Майко ты способна на большее. — Акира отвернулась от Майко и повернулась ко мне. Я поежился.
— Синдзи-кун. Ты вообще непонятно кто. Твоя психика явно нарушена для ребенка твоего возраста. Ты рано повзрослел и тебе пришлось принимать нелегкие решения. Думаю, что жизнь с Нанасэ и общая неустроенность привели к тому, что ты перестал верить людям. Ты циничен и прагматичен, в состоянии действовать хладнокровно и обдуманно, но ты не доверяешь людям. Как результат — и люди не могут довериться тебе. Ты отдаешь себе отчет, что ты попросту пугаешь тех людей, которые знают тебя достаточно близко? Какой подросток смог бы пройти через то, что мы прошли все вместе и не получить моральную травму, возможно даже посттравматический синдром. Ты должен был вскакивать по ночам и плакать. А я ни разу не видела твоих слез, Син. Даже когда я сама плакала. Ты хладнокровно орудовал молотком и топором, когда даже Майко сдерживалась, чтобы не наблевать на пол, Читосе рассказала, как вы тут труп уродовали. Тебя не смутило то, что это когда-то был живой человек? Нет? Видишь, ты — психопат.
— Э… — только и сказал я. Конечно, я благодарен Майко, что она не растрепала об моем … особом положении, но теперь Акира меня за психопата принимает.
— И я. — Акира посмотрела на нас: — моя беда в том, что у меня очень завышенное самомнение. Я высокомерна и как правило склонна недооценивать других людей. Я нетерпелива и довольно склочна. У меня для каждого из вас есть пренебрежительные клички в голове. В критическую минуту я склонна переоценивать себя и действовать самостоятельно. — она замолчала, глядя на нас.
— Ну да. — раздался голос Майко: — ты у нас та еще стерва.
— Пожалуйста, Майко-чан, теперь ты можешь выйти сюда и высказать все, что ты обо мне думаешь. — и Акира сделала шаг в сторону, села на стул.
— Хорошо. Хорошо! Я скажу. — Майко вышла в центр зала, приняв свой обычный облик: — Ты! Да ты просто задавака! Лицемерная и трусливая, только и можешь что зад у старика подлизывать! У тебя всегда все было! Ты училась в элитной школе, у тебя были репетиторы, личные инструкторы, даже свой теннисный корт! Тодай! И что? Все, чего ты добилась — стоять за спиной у старика и только потому, что ты можешь дать ему закурить! Акира-зажигалка! Хах! А что до ситуации, то это просто дерьмо, а не ситуация, мы теперь у всего города на прицеле. Хоть кто может нам голову из-за угла прострелить, нам надо или первыми бить, или сваливать из города, а все потому, что какой-то умничке из Тодая захотелось поумничать с боссом и взять на себя обязательство поработать мишенью!
— Погоди, Майко, не надо так! — вскочила Читосе: — она же как лучше хотела!
— А ты вообще сиди, барышня в беде! Ладно, попалась ты ногами в жир, но нашла к кому припереться за помощью — к якудза! Тебя в детстве не учили, что якудза — это плохо?! Приперлась, вся такая беспомощная, помогите ей, а теперь кто расплачиваться будет? И чем? Что у тебя есть вообще, кроме мордочки смазливой? Вон, Син, хоть головой выдался, правда планы его не работают совсем, толку от него в команде — только за ляжки хватать. — выдала Майко, ее ноздри расширились, щеки покраснели, она сжимала кулаки, готовая драться.
— Да ты… да ты сама то! — выкрикнула Читосе, вскакивая на ноги: — ты только и можешь что над всеми издеваться, а сама ничего не делаешь, только крушить можешь! Да вместо тебя можно просто бульдозер взять! И приперлась я к якудза, потому что тебя знала, а не знала бы — так и лучше было бы!
— Погоди, Читосе-тян. — сказала Акира: — сейчас очередь Майко. Пусть скажет все до конца.
— А чего тут говорить. — махнула рукой Майко: — мы все тут живые трупы. Не от местных героев или полиции и СКПУ, так от конкурентов старикана, а как все выполним, что надо — так и от самого старикана. Думаешь, нам дадут жить спокойно, сидеть там в шезлонге и пить коктейли с маленькими зонтиками? Да, да, как же. Все наемники попадают в рай. Закопает нас старикан, как необходимость отпадет. Решит все вопросы нашими руками и все. Что он потеряет то? Купит себе зажигалку в магазине по сто иен, вот и вся твоя цена, Акира. — Майко выдохнула и схватилась за голову: — господи, так хорошо было, пока я вас не знала. Все у меня. — она села на диван и замолчала.
— Читосе? — сказала Акира: — ты хотела сказать?
— Да. — Читосе встала и прошла в середину гостиной: — я хотела сказать, что я не напрашивалась в вашу веселую банду наемников, это вы мне предложили. И я понимаю почему — мы с Сином примерно одного роста. И я знаю о том, что Син это Сумераги-тайчо. Вот только поэтому. Да только я не просила такой чести! И когда я согласилась на это, то я согласилась с полным осознанием опасности, которая может мне грозить! И не думай, Майко, что мне было легко. Да я только от одного … не отошла, а тут — вы. У меня просто не было сил сказать «нет», тем, кто только что спас меня! Поэтому я согласилась, Акира, а не потому, что я авантюристка и хочу легкие деньги. Господи, да после всего, что произошло я хочу просто убраться куда-нибудь далеко-далеко, забиться в угол и не видеть никого еще лет пять! Так что, знаешь, что Майко — пошла ты нахрен! И ты, Акира — тоже пошла нахрен! А ты, Син, тебя я боюсь, я даже не знаю, как себя с тобой вести, потому что только что ты подросток и ветер в голове, а через секунду — как старик какой-то. Поэтому, Синдзи-кун — тоже нахрен иди. — Читосе замолчала и села на диван, не глядя на нас.
— Синдзи-кун? — наклонила голову Акира. Я встал и прошел на середину.
— Что сказать. Ну да, пошел я нахрен, ага. Только вот я так понимаю, что от того, что я нахрен пойду, ты нахрен пойдешь, все мы тут туда прогуляемся — проблема-то не решится. Мы не
