Ксарг улыбнулся и глянул на меня.
— Что думаешь, Шрам? У тебя лицо застыло.
— Думаю, что всё это очень странно, мастер, — признался я. — Шёпот я тоже слышу.
— Не рано? — удивилась эра Зана, но мудрец махнул рукой.
— Мы каким-то чудом оказались прямо рядом с Расколом. Посмотрите вокруг, эра. Здесь всё наполнено мудростью.
«Жизнь наполнит всё вокруг», — вторил шёпот мудрецу.
— Да, возможно, так оно и есть, — эра Зана кивнула.
— Капитан, тропа уходит на запад, — заметил Ксарг.
Ка-ра молча кивнул и кинулся отдавать распоряжения.
Корабль медленно повернулся к странному свечению кормой — и берег стал отдаляться. А я стоял и смотрел, пытаясь определить, как далеко от суши расположен источник света. И вдруг внутри зародилось острое желание кинуться туда. Прыгнуть в воду, плыть вперёд, к Расколу, слыша шёпот в голове.
Я почему-то бы уверен, что глубоководные твари не тронут меня. И я даже доберусь до берега, затем поднимусь наверх… Я с содроганием загнал странное желание вглубь, как можно дальше.
«Тебя ждёт жизнь…».
— Никто меня там не ждёт, — прошептал я себе под нос.
— Прости, Шрам, что? — переспросила всё ещё стоявшая рядом эра.
— Думаю, что если бы мы даже добрались до берега, — ответил я громче, проклиная себя в душе за неосмотрительный шёпот, — нас там никто не ждёт. И между берегом и Расколом много опасных тварей.
— Это да. Тут не поспоришь, — вздохнула эра. — Не поспоришь…
Мы замолчали. Вскоре вернулись Ксарг и Ка-ра, а затем наверх поднялись Соксон и Грапп. Палубы заполнялись сонными людьми — спешившими посмотреть на тот самый Раскол, о котором слагают легенды и шепчутся в тавернах. Аори и ааори старались увидеть и запомнить на всю жизнь то место, с которого всё в мире полетело кувырком, с которого начались бесконечные смерти и горести. Раскол — сердце изменения и мудрости…
«Жизнь не будет ждать вечно… Ты придёшь!» — пообещал мне напоследок странный шёпот. А потом в голове наступила пугающая тишина. Первые лучи восходящего солнца смыли странное свечение и затопили мир вокруг, окрашивая море в яркий сапфировый цвет. А уже к обеду полуостров исчез за горизонтом.
Глава 38
Чтобы неповоротливые торговые корабли могли идти по Тропе Сангари, требовалось найти ещё один порт, подходящий для пополнения припасов и ремонта. Из-за того, что путь изменился, три острова выпали из списка, который дал нам Та-ин. Ещё одного острова мы достигли через несколько дней — когда, наконец, выбрались из Сапфирового моря. Ветер был западный, и двигались мы галсами от одной границы Тропы Сангари до другой. Выходило медленно, но сделать ничего было нельзя.
По описаниям дораскольных времен, остров М’каиран был крупным, покрытым лесом клочком суши. Там располагался небольшой рыбацкий посёлок и порт для торговых караванов. В середине острова местность повышалась, поднимаясь на высоту более ста шагов, а самой высокой точкой была скала высотой более двухсот шагов. Но всё это было давно, и времена запустения пережила только скала.
Вместо острова вокруг скалы раскинулся очередной риф. Иногда из-под морских растений выглядывали камни и окаменевшие древесные стволы. Что произошло за три тысячи лет, что остров погрузился в пучину морей? Этот вопрос так и остался для нас без ответа. А на скалу, естественно, никто высаживаться не стал. Самое удобное место для очередной точки торгового маршрута стало самым бесполезным.
Следующий остров, описываемый как «изумрудный» от росшей на нём зелени, встретил нас песчаными дюнами. Даже вездесущая трава не росла на узкой полоске земли.
— Воды там нет, — заметил Ка-ра, разглядывая берег. — Была вода — был изумрудный. Не стало воды — стал пустынным. Если и следующий островок окажется таким же бесполезным… Даже не представляю, что ещё искать.
Западный ветер сменился на северо-западный, когда корабли пересекли экватор. Мимо тянулись лесистые берега континента, полные тварей и нежити. Жара не спала, но перестала быть такой удушающей, а небо иногда затягивали низкие тучи. В южном полушарии наступала осень. Ещё месяц-два — и начнут лить дожди, а ещё южнее выпадет снег. Говорят, на самом юге империи сангари за один снегопад дом могло засыпать до самой крыши. Но на самый юг нам и не было нужно.
Остров Ве-ин’анар, к которому мы стремились, не подвёл. Как и описывалось в дораскольных описаниях, он был невелик, но покрыт густыми зарослями леса. Были там и пальмы, и какие-то хвойные, и бамбук. Корабли обогнули остров со стороны континента и вошли в длинный залив, где раньше находился небольшой посёлок рыбаков. Собственного порта на острове никогда не было — рядом располагались крупные торговые города Империи Сангари. Поэтому Та-ин в качестве перевалочного пункта Ве-ин’анар и не рассматривал — не было на нём удобных руин.
Бросив якорь, мы приступили к высадке на берег. Вспоминая свою прошлую ошибку, первыми я отправил вперёд разведчиков, чтобы они определили наличие на острове нежити или тварей. И, если никого не обнаружится, я планировал высадку отменить. Что толку гонять людей, когда в этом нет необходимости?
Разведчики не вернулись ни через час, ни через два, ни через три. Пришлось высаживаться без необходимых сведений. Оказавшись на берегу, отряд первым делом начал возводить временные укрепления и организовывать секреты для дозорных. И надо же было такому случиться, что одно из подходящих мест уже было занято. Как оказалось, двое темноволосых людей внимательно наблюдали за происходящим в лагере.
В тот момент, когда Лысый с бойцами сняли с дерева двух шпионов, я только сходил на берег — и на начавшийся в лесу переполох не сразу обратил внимание. А когда из леса появилось несколько бойцов, тащивших под руки двух темноволосых пареньков лет семнадцати, у меня от удивления брови вверх поползли.
— Шрам, гляди, кого нашли! — похвастался Лысый.
— Молодцы! — одобрил я, подходя. — Рассказывай.
Сбивчиво, вспоминая подробности, десятник рассказал, как всё случилось. Заметил шпионов Лысый, когда собрался указать своим бойцам на место очередного секрета. Он шёл вместе с Вотуком и Листиком из глубины острова, по широкой дуге огибая лагерь. Заметив удобную развилку на дереве, он уже хотел сказать: «Вот здесь!» — и тут заметил руку, опиравшуюся на ветку. Лысый поднял сжатый кулак, заставив своих бойцов замереть, а потом знаками объяснил, что надо делать.
Подкрасться бесшумно они не смогли — лазутчики их услышали и увидели. Но обезьянами они не были, а когда под деревом тебя ожидает трое вооружённых людей, а у тебя только длинный нож на поясе — бежать просто некуда. Хотя один и попытался вырваться: проскочил над головами моих бойцов по ветке и прыгнул на стоящую рядом пальму. Его неестественно выгнутая нога намекала, что план, может, был и неплох, но исполнение подкачало.
После рассказа Лысого я присел рядом с одним из бойцов, схватил его за подбородок и поднял, разглядывая лицо: раскосые глаза, вздёрнутый нос, широкие скулы и тёмные волосы говорили только об одном — передо мной был сангари. Вполне чистокровный сангари, без примесей хенгонской или берингтонской крови. На севере таких не осталось. Одеты они были в простую серую ткань, а у одного (того самого, который пытался самоубиться об пальму) на руке был искусно выполненный золотой браслет.
— Ты хенгонский понимаешь? — спросил я того, что сумел сохранить целостность конечностей. Осознав, что он не понимает, я повторил вопрос на имперском. Пленник окинул меня злым взглядом, но отвечать не стал.
Вздохнув, я приказал Листику:
— Дуй на корабль, зови мастера Ксарга! Скажи, не все сангари прошли по своей Тропе. И, кажется, не все были поглощены изменением.
— Это сангари? — спросила подошедшая Пятнашка. Вообще вокруг собиралось многовато бойцов, и мне пришлось прикрикнуть на них:
— Так, что встали? Думаете, эти двое были единственные? А ну, живо окапываемся! В лес не соваться далеко. За подступами наблюдать внимательно! Сюда только десятники подходят. Потом вам перескажут!
