неожиданностью, — сказал замминистра по энергетике в кабинете Касьянова Владимир Милов. — Мы это никогда не обсуждали. С уходом Касьянова подобным сделкам был дан зеленый свет. Вопрос о том, что компанию продадут каким-то доверенным лицам, вообще никогда не поднимался. Но тогда я не понимал, что продажа «Согаза» стала лишь началом новых масштабных процессов. А это была лишь страховая компания.
Продажа «Согаза», как выяснилось, открыла серию транзакций, через которые в банк «Россия» потекли десятки миллиардов долларов из финансовых, промышленных и медийных активов, когда-то принадлежавших «Газпрому». Банком управлял приятель Путина со времен работы в Петербурге Юрий Ковальчук. Эти транзакции также прошли незамеченными. Все эти операции служили формированию огромного общака для стратегических и личных нужд Путина. Тогда же образовалась и новая каста олигархов: все они были связаны с Путиным по петербургскому КГБ, а основные акционеры банка «Россия» оказались еще и знакомыми по дачному кооперативу «Озеро».
Пока Путин выдавливал олигархов эпохи Ельцина, расправлялся с Ходорковским и угрожал остальным их истреблением как класса, вокруг Ковальчука объединились лояльные Путину люди из КГБ, готовые заменить ельцинских олигархов во время второго срока президентства. Они начали зарабатывать на внутренних сделках — вначале незаметно, а затем и открыто. Например, банк «Россия» благодаря трансферам из «Газпрома» превратился из обычного регионального банка в серьезный финансовый институт власти со щупальцами по всей России. С 2004 года его активы выросли в сорок раз и за восемь лет достигли 8,9 миллиарда долларов. Благодаря этим трансферам банк «Россия» также получил в управление третий крупнейший банк страны — Газпромбанк, где хранились активы газового гиганта на десятки миллиардов долларов.
Эти сделки были бы невозможны, если бы в самом начале президентства Путина его люди не забрали «Газпром». Как только Путин решил, что замена старого кабинета министров на своих питерских сторонников является делом первостепенной важности, в распоряжении его ближнего круга оказались огромные денежные потоки и финансовые активы. Это открывало безграничные возможности. Если бы в правительстве остались либералы эпохи Ельцина типа Касьянова и Волошина, продажа этих активов никогда бы не состоялась.
— Раньше все нужно было обсуждать, — сказал Владимир Милов. — Но в какой-то момент во время второго срока Путина группа из Санкт-Петербурга забрала то, что отчаянно не хотела отдавать московская группа.
Один за другим люди Путина брали под управление целые сектора экономики, подминали под себя судебную систему, федеральную налоговую службу и другие правительственные подразделения, до которых раньше не могли дотянуться.
Это стало частью процесса, названного «Кремль Инкорпорейшн»: во время своего второго срока Путин передал управление стратегическими секторами экономики своим самым лояльным соратникам. Когда его окружение взяло под контроль не только энергетические гиганты «Газпром» и «Роснефть», но и другие государственные компании, процесс стал очевиден. Первой ласточкой была компания «Аэрофлот», когда-то принадлежавшая Семье Ельцина. К концу 2004 года ее возглавил заместитель руководителя администрации президента Виктор Иванов. Затем пришла очередь «Российских железных дорог» (РЖД) — огромной империи с 1,3 миллиона сотрудников и выручкой почти в 2 % ВВП. В июне 2005 года президентом РЖД был назначен отставной офицер КГБ, главный акционер банка «Россия» и член дачного кооператива «Озеро» Владимир Якунин. Прибывший из Вены Андрей Акимов, в прошлом — служащий советского госбанка со связями во внешней разведке, возглавил Газпромбанк. Бывший советский дипломат Андрей Костин получил в управление Внешторгбанк (ВТБ) — преемник советского внешнеторгового банка. В 2004 году Путин назначил коллегу по работе в Дрездене Сергея Чемезова главой государственного агентства по экспорту вооружений «Рособоронэкспорт».
— Теперь здесь всем распоряжаются люди из КГБ и финансисты КГБ, — с гордостью сказал один из ключевых участников действа. — В конце концов они забрали себе то, что было заработано на первой волне капитализма.
— Олигархи 1990-х годов перестали быть олигархами и снова стали бизнесменами. Теперь у нас олигархия чекистов, — с сарказмом заметил лидер политической оппозиции Борис Немцов.
Но быстрее всех богатели акционеры банка «Россия», хотя об этом мало кто знал. На тот момент в их число входил и Геннадий Тимченко, который после ареста Ходорковского и перехода ЮКОСа к сечинской «Роснефти» начал продавать ту нефть, которой раньше торговал ЮКОС, через новую зарегистрированную в Швейцарии фирму Онпуог. Акционеры банка «Россия» превратились в элиту близкого окружения Путина. В течение второго срока президентства банк стремительно развивался, и одновременно увеличивались жилища акционеров. В основном они теперь селились на Каменном острове в дельте Невы, где когда-то жили советники царя. Дворцовый комплекс роскошных таунхаусов, опоясанный широким рвом с висячими мостами, находился под постоянной охраной. Новые обитатели обновленных особняков — финансовые придворные — примеряли мантии современных аристократов: облачались во фраки и красовались на закрытых балах в своих роскошных поместьях с женами и подругами в бальных платьях времен Екатерины Второй. Поп-звезды, которых нанимали для выступлений, не знали, кто будет их публикой, а гонорары выплачивались бриллиантовыми кольцами, наручными часами и иконами, то есть ценными вещами, не оставляющими финансовый след.
История стремительного взлета банка «Россия» во время второго срока Путина красноречиво свидетельствует о формировании кремлевского общака, деньги из которого шли и на личные нужды Путина, и на поддержку клана КГБ. Как и в случае с резервными фондами для Путина и его питерских соратников, созданными в начале 1990-х годов в Лихтенштейне и других странах, грань между личными и стратегическими нуждами была размыта. Например, перевод акций «Согаза» стал началом процесса, в результате которого в руках лояльного Ковальчука оказалась национальная медиаимперия и укрепилась стратегическая медиа-монополия Кремля. Появились средства, которые можно было потратить, например, на строительство дворца для Путина на Черном море. Сотни миллионов долларов, спрятанных в стоящих за банком «Россия» компаниях, казалось, вели прямо к Путину. По словам финансиста, работавшего с такими схемами, эти деньги были частью его личного состояния.
Первым, кто приоткрыл завесу тайны и рассказал, как работает система, был Сергей Колесников — человек из узкого круга финансистов, занятых в операциях банка «Россия». Его интересовало, каким образом стремительный рост банка связан с явным отсутствием системы сдержек и противовесов.
— Я с большой радостью встретил приход Путин к власти, — сказал он. — Мы все считали, что в роли президента он наведет порядок в стране. В первые три года я его поддерживал: все, что он делал, было правильно. Даже когда Ходорковского швырнули в тюрьму, я считал, что и это было правильно. Но после переизбрания в 2004 году до меня вдруг дошло, что теперь он будет править вечно. […] Они заполучили контроль над медиа, а потом, через дело Ходорковского, — и над бизнесом. Затем расчистили политическое пространство — отменили выборы губернаторов и мэров крупнейших городов. Это
