Несколько секунд спустя, они погрузились в три машины и мчались прочь от особняка Уоллеса.
Арран мог думать только о том, чтобы Харон исцелился. И о Ронни.
Глава 42
Ронни ошеломленно смотрела на пустующую территорию своих раскопок. Она умоляла Фэллона вернуться обратно и найти Энди, но Воитель не внял ее мольбам.
Маклауд предполагал худшее и верил, что она была с Джейсоном заодно. Девушка не могла его винить после всего содеянного. Если бы только ей удалось поговорить с Арраном!
Получил ли он ее молчаливое послание? Понял ли, что это было частью ее уловки? Она молилась, чтобы он понял. Если нет, то Ронни готова умолять о прощении до тех пор, пока Арран не услышит ее.
Он должен знать, что она не перешла на сторону зла.
Ронни бесцельно бродила по территории, размышляя о том, как изменился Фэллон. В разгар битвы в особняке ее внимание было приковано к Аррану и Джейсону, но теперь не потребовалось много времени, чтобы понять, каким стал Фэллон.
Одержимым.
Ронни не приближалась к мужчине, потому что он пугал ее. Кожа черная, как смоль, когти, покрытые кровью, но именно его блестящие глаза, словно смертоносные обсидианы, заставляли ее трястись от беспокойства.
Эти глаза были безжизненными и холодными. Мертвыми.
Ронни не решалась спросить о Ларене, да и не нужно было. Ответ был во взгляде Фэллона. Ларена умерла.
Она собрала волосы, выбившиеся из-за ветра из пучка. Если бы только у нее было несколько минут, чтобы убедить его, что Джейсон сделал с ней, но Фэллон телепортировался прочь.
Не было такого места, куда Ронни могла бы сбежать от Джейсона, но и скрыться от Воителей тоже было невозможно. Она не знала, кто выиграет битву, но надеялась, что Арран.
Все, что она могла сейчас делать — это молиться, что Фэллон поверил в поспешное объяснение об Энди и просьбе найти его. Она не сомневалась, что в противном случае Маклауд просто убьет ее за мнимое сотрудничество с Джейсоном Уоллесом.
Девушка судорожно вздохнула и села на землю. Уронив голову в свои руки, Ронни дала, наконец, волю слезам. Из-за страха, из-за переживаний. Из-за смерти. И больше всего из-за гнетущего одиночества.
Жуткая тишина заставила ее поежиться. Единственным звуком был свист ветра, носившегося между высоких трав и разгромленной территорией раскопок.
Вытерев глаза, Ронни подняла голову. Сердце обливалось кровью от вида причиненного урона, но больше всего болела ее душа. Болела за всех тех, кто умер.
Она медленно поднялась на ноги. Наступила ночь, солнце давно ушло за горизонт. Ее взгляд скользил по территории, от искореженных машин к разбитым автофургонам.
Ронни обошла вокруг площадки, глядя на черепки глиняной посуды, которую она извлекла из земли всего за несколько часов до нападения. Тогда керамика была почти полностью нетронута.
В другой раз она бы плакала из-за утраты. Но сейчас, как бы ненавистна ей ни была мысль о погубленных артефактах, по крайней мере, сама она была жива.
— Энди. Пожалуйста, будь в порядке, — прошептала она, подойдя к его трейлеру.
Девушка улыбнулась, вспомнив, как мужчина отказался называть это автофургоном, как это принято в Великобритании. Это был его "дом на колесах", и друг особенно гордился им.
От жилища практически ничего не осталось, кроме задней стены с приколотой к ней картой мира, где он отмечал кнопками каждое место где побывал.
Ее мысли, вскоре, вернулись к Аррану. Прежде, чем она осознала это, девушка уже стояла в месте, где раньше размещалась его палатка. Ничего не осталось, даже раскладушки.
Она вспоминала день, когда они впервые встретились, как между ними вспыхнуло неистовое и неоспоримое влечение. Страх не давал ей пасть в объятия Аррана. Опасения чуть не стоили ей самого удивительного человека, которого она когда-либо встречала.
Улыбнувшись сквозь слезы, которые ручьями текли по ее щекам, Ронни вспомнила, каким оскорбленным он выглядел, когда она сравнила его с другими мужчинами. Теперь девушка понимала почему. Он был единственным в своем роде.
Арран был истинным горцем, древним воином из ушедшей эпохи. Он был гордым, преданным и благородным. Не задумываясь, мужчина оградил ее от опасности.
Он распознал в ней ее истинную сущность Друида, и помог понять и принять новый мир, в который пришлось погрузиться. Одной улыбкой мужчина очаровал ее, завоевав ее сердце.
И он пленил ее душу.
Сейчас и навсегда, он будет в ее сердце. Она перестанет заниматься поиском старинных реликвий. Теперь Ронни посвятит себя, свою магию для поисков артефактов, которые Джейсон Уоллес хотел заполучить и использовать против Воителей и Друидов из замка Маклаудов.
Этим она докажет, что не переходила на сторону зла. Нужно будет лучше изучить свою магию, чтобы защитить себя от Уоллеса.
Пит должен узнать правду. И Энди. Ронни вздохнула. Она обязательно расскажет обо всем Энди, если когда-нибудь спасет его. Эти двое были единственными людьми, не считая Аррана, кому она доверяла. Все остальные были потенциальными врагами.
Ронни взглянула на свою палатку, чудом уцелевшую на месте, но это было последним местом, где ей хотелось быть. Девушка подошла к сектору, где они выкопали хранилище, и села, свесив ноги в яму.
Ее захватили воспоминания о том, как Арран помогал ей в подземном хранилище. Она в ярких деталях помнила его улыбку и смех, его мускулистое и загорелое тело, когда мужчина сбрасывал свою рубашку.
Вспомнила, как он спас ее от селмуров, сам при этом чуть не погиб. Благотворительный прием. Она чувствовала себя Золушкой и дело было вовсе не в платье.
Там был Арран.
Его улыбка и его прикосновения. То, как он обнимал ее. Его золотистые глаза горели желанием и страстью.
— О, Боже, — прошептала она, и слезы с новой силой потекли по ее лицу. — Я люблю его.
***
Арран гнал автомобиль на полной скорости, маневрируя на поворотах и обгоняя другие авто, стараясь, как можно быстрее, доставить Харона в Замок Маклауд, к Соне. Чуть раньше Брок вылетел к замку в открытую, не волнуясь, что кто-нибудь может его заметить.
Отчаянная ситуация требовала крайних мер. Это был единственный шанс для Харона, жизнь Воителя висела на волоске.
Арран обернулся и посмотрел на Йена, который придерживал на заднем сиденье неподвижное тело Харона.
— Мы не можем потерять его, — мрачно произнес Йен.
Арран резко вывернул руль, чтобы пропустить собаку, выбежавшую на дорогу, и заметил, что его кожа по-прежнему белая. Другие Воители давно усмирили своих богов. Глубоко вздохнув, он сделал тоже самое.
