Но, несмотря на возникшую смутную тревогу, разглядеть опасность я не сумела.
Похоже, нечто подобное тому, что случилось позже, происходило не в первый раз, потому что на всем протяжении пути по уходящей в сторону аллее к нам никто не приближался, да и наши спутники не оставляли нас ни на миг. И когда мы подошли к калитке, которая была незаметна не столько из-за сгустившегося сумрака, сколько из-за плотно переплетенных между собой ветвей кустарника, предположить, что последует за этим, мне не удалось. Да и мой тотем, связь с которым у меня только устанавливалась, не ощутил исходящей от мужчин угрозы.
Очнулась я в слабо освещенной магическим светильником комнате лежащей на широкой кровати. Попыталась вспомнить, что же произошло после того как герцог сделал шаг ко мне навстречу, словно собираясь поддержать, когда я пошатнулась от нахлынувшей на меня дурноты, но раздавшийся рядом со мной стон отвлек меня.
Верта лежала рядышком со мной и выглядела очень бледной. Но как бы я ни переживала за девушку, лучшее, что я могла для нее сделать сейчас, попытаться разобраться, где мы находимся и можем ли покинуть наших гостеприимных хозяев, не поставив их об этом в известность.
Две двери. Одна открыта. В отделанную с эротическим подтекстом купальню. Мне и до этого стало понятно, для каких целей нас притащили сюда таким оригинальным способом, теперь же отпали последние сомнения.
Другая дверь закрыта. Ну… я и не думала, что все будет так просто. Окно. Решеток нет, но этаж третий, и если для меня спуститься не проблема, тем более что дом, в котором мы находились, был каменным, то вот сможет ли это сделать графиня? Я оглянулась, чтобы удостовериться в том, о чем уже догадалась. Если и сможет, то не так уж и скоро. Да и день в разгаре, не захочешь, а привлечешь внимание.
Оставался только один вариант, но…
Вот тогда-то мне и пришлось, как только Верта пришла в сознание, поведать ей, что к людям я имею только некоторое отношение. Стоило признать, что хладнокровия и выдержки девушке было не занимать. Несмотря на слабость и душевное смятение (ну никак не могли мы ожидать, что выполнение задания наставника обернется такими проблемами), узнав, что мы в плену, держалась она как воин, а не жеманная барышня. Впрочем, после той подготовки, которую мы прошли, вряд ли можно было ожидать иного. Не отреагировала она бурно и на мою исповедь. Да и появление ленны, которую я вызвала, чтобы убедить ее в своих словах, она перенесла спокойно.
В ответ на мою искренность Верта не только поклялась, что не выдаст мою тайну, но и рассказала свою. Вот тогда-то я и узнала, что у нашего короля кроме двух сыновей, оказывается, есть еще и дочь. Правда… назвать эту коронованную особу своим отцом она никогда не сможет. По причинам нам обоим с ней понятным.
А на мой вопрос, откуда ей стало об этом известно, она поведала о письме матери. Та умерла при родах ее младшей сестры, оставив старшей из дочерей магически запечатанный конверт. Она предупредила ее о том, что откроется он лишь тогда, когда девушке исполнится восемнадцать.
Сейчас Верте было двадцать, и уже два года она знала, кому именно она обязана своим рождением. И не показывалась она ко двору не только потому, что граф Араск предпочитал держаться подальше от столицы, но и потому, что ее сходство со старшим из принцев было просто очевидно.
Теперь я понимала, что не только наши красота и молодость привели нас в эту комнату. Но и возникшие у герцога подозрения в родстве Верты с семьей венценосного любителя чужих жен.
На наше счастье, до самого вечера нас не беспокоили. То ли не ожидали, что мы так скоро придем в себя, то ли дожидались, когда в наших сердцах поселится страх и мы станем более сговорчивыми. Как бы то ни было, но звук ключа в замке мы услышали, когда за окном уже сгустилась тьма.
А дальше все было быстро и неожиданно для тех, кто думал увидеть двух сломленных духом девушек. Слуга, который принес нам ужин, без чувств сполз на пол, наткнувшись на меня с удлинившимися клыками и светящимися вертикальными зрачками. Воин за его спиной упал на устилавший коридор ковер с разодранным моей рыжей подружкой горлом. Еще один, который стоял чуть поодаль, если и успел что-то заметить, отреагировать на опасность не смог. Ленна не тот хищник, с которым можно позволить себе замешательство.
Теперь у нас было оружие. Правда, воспользоваться им почти не пришлось. Частичная трансформация сделала из меня существо, с которым охране этого дома сталкиваться раньше не приходилось. Не знаю, за кого они меня принимали, но мгновения растерянности нам вполне хватало, чтобы оставить за своей спиной еще одно остывающее тело. Не испытывая при этом терзаний совести.
Думать о том, что с нами могло случиться, не имей мы возможности сбежать, лично мне не хотелось.
В пансион мы попали уже поздним вечером. Рассказав придуманную на ходу душещипательную историю о том, что вместо герцога мы очаровали двух молоденьких офицеров, избавиться от которых оказалось очень сложно. Не потому, что они были столь навязчивы, а потому, что мы сами этого не пожелали.
Наставник нам не поверил, но как ни пытался вытянуть из нас признания, успеха не добился. Слишком во многом пришлось бы признаваться.
А вот Раулю, которого вызвали в Рексар, как только я не вернулась с бала, пришлось выложить все о наших приключениях. Не удалось умолчать и о происхождении девушки, с которой нас связала общая тайна, став первым камушком на пути доверия, которое начало зарождаться между нами.
А потом, когда стало известно о гибели ее младшей сестры, которую она безмерно любила, наши отношения стали еще ближе. И если бы не дед, я вместе с ней начала бы работать на начальника тайной канцелярии, для которого и герцог д’Аскер, и его сын, граф д’Арве, были словно кости в горле.
И вот теперь нам снова предстоял разговор. И слово «доверие» должно было стать в нем ключевым.
У меня не было подруг. На Земле, потому что меня хоть и не считали красавицей, но вынуждены были признать, что мое обаяние и привлекательность действуют на мужчин сильнее, чем обольстительные формы и томные взгляды. И девушки предпочитали держаться от меня подальше, осознавая потенциальную опасность для своих кавалеров. Да и я не жаждала общения с теми, кого больше всего в жизни интересовали собственная карьера, подобающая образу роковой женщины машина и мужчины соответствующего экстерьера. Да и от тех женщин, которые полностью отдавались семье и детям, считая, что это их высшее предназначение, я тоже старалась держаться подальше.
Друзей мужчин у меня не могло быть по определению – адекватно реагировать на меня они не могли, как бы этого ни желали. А с коллегами по работе я старалась держаться как можно холоднее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
