Читаем без скачивания Гримус - Ахмед Салман Рушди

Немезирии отмечены провалы. Возможно, здесь существует причинно-следственная связь. Возможно, такой связи нет. Возможно также, это должно вас беспокоить. Но возможно и другое. Мы не можем знать всё, вы должны это понять.

– Еще один вопрос, – сказал я.

Воздух в моем пузыре иссякал. Мне следовало поторопиться с возвращением.

– Слушаю.

– Можно ли Концептуализировать измерение… Немезирие… в котором вообще не будет Предмета?

Наступило продолжительное молчание, во время которого до меня доносилось эхо энергичной дискуссии между собравшимися ашкваками.

– Трудно что-либо утверждать наверняка, – наконец сказал Абаж. – Для нас, ашкваков, ответ здесь один: «Нет», поскольку само существование такого Немезирия относительно нас было бы функцией Предмета. Однако для обитателей Немезирия… – Фразу завершило мысленное пожатие плечами.

– Прощайте, – сказал заместитель Абажа.

Я обратился к памяти я-Гримуса и отыскал там способ возвращения к Розе. Через мгновение я снова стоял в потайной комнате дома Гримуса.

Мидия сразу успокоилась!

Красный от виски Фланн О'Тул в наполеоновской треуголке, заложив правую руку за борт своего застегнутого на все пуговицы пальто, поднимался по ступеням каменной лестницы. Рядом с ним широко шагал Одноколейный Пекенпо, укутанный в медвежью шубу, в низко надвинутой на глаза шапке из енота, с перекинутым через плечо мотком веревки и ружьем в руке. Позади них с горящими глазами торопился П. С. Мунши, небритый клерк. Разношерстное трио немезид приближалось к своей цели.

Гримус стоял в тени великого ясеня рядом с домом, пестрый головной убор развевался на легком ветру. На плечах у Гримуса, на траве вокруг него, на раскидистых и просторных ветвях дерева сидели птицы – они следили за каждым движением своего хозяина. Его руки слегка дрожали, в остальном же он был совершенно неподвижен.

Вскоре он и трое пришельцев из города увидели друг друга. И он, и они знали, что должно произойти.

И тогда Гримус заговорил:

– Я узнал все, что хотел узнать.

Я стал всем, чем хотел стать.

Я достиг предела.

Я все подготовил заранее. Время пришло.

Но в его высоком, пронзительном голосе звучало волнение Взлетающего Орла, второе «я» внутри Гримуса протестовало. Оно не выбирало эту смерть.

– Где вы держите вашу машину, мистер Гримус? – спросил Фланн О'Тул. – Вы скрывали ее даже от вашей служанки, так она сказала, и мы знаем, что она не лжет. Но от нас вам ничего не утаить.

Гримус ничего не сказал.

– Одноколейный, – сказал тогда О'Тул, – попытайся убедить этого джентльмена быть с нами поразговорчивей.

Через несколько минут, когда нос Гримуса был сломан, глаза заплыли, на теле появилось с десяток кровоподтеков, но губы все равно оставались крепко сжатыми, О'Тул произнес:

– Не нужно убивать его, дружище. Пока еще рано.

Пекенпо послушно отпустил Гримуса. Тот покачнулся, но устоял на ногах – по его разбитому лицу текла кровь. На дереве громко кричали птицы.

– Обыщите дом, – приказал Фланн О'Тул.

Одноколейный Пекенпо и П. С. Мунши проникли в Гримус-дом, но ничего там не нашли. Однако они переломали и перебили все, что встретили на своем пути; и, когда они снова появились на пороге, внутри дома у постаментов остались лежать груды осколков, останки драгоценной коллекции Гримуса – жизненного пути Путешественника по измерениям. Оба Кристалла были разбиты. Ионный глаз – сброшен на пол и растоптан.

Как только Пекенпо и Мунши снова окутал туманный рассвет, оба почувствовали, что свистящий вой в их головах прекратился. Внезапно, без всякого предупреждения. Только что вой был – и разом стих.

Фланн О'Тул рассматривал Гримуса; он увидел, как вытянулось его лицо, как в потемневших глазах мелькнул ужас, как сквозь боль проступила неимоверная усталость. О'Тул увидел все это и улыбнулся.

– Значит, вы все-таки нашли ее, – сказал он Пекенпо.

– Мы кучу всего нашли, – отозвался Пекенпо. – Ломали все, что попадалось под руку. Понятия не имею, что это были за вещи.

– Да-да, вы нашли ее, – кивнул О'Тул, – мистер Гримус только что мне это подтвердил.

Гримус по-прежнему хранил молчание.

– Но это еще не всё, – загрохотал Пекенпо. – Мне нужен Взлетающий Орел. Где он?

Гримус ничего не сказал.

Фланн О'Тул шагнул к избитому хозяину дома, обхватил руками его шею и надавил большими пальцами.

– Ну же, мистер Гримус, – сказал он. – Вы нам сейчас это расскажете, верно?

– Я изгнал его с острова, – ответил Гримус. – Здесь его больше нет.

– Без дураков, да? – спросил О'Тул.

– Думаю, он не врет, – рыкнул Пекенпо. – В доме никого нет. Снаружи тоже. Этот Взлетающий Орел – счастливчик.

Мистер Мунши подал голос – в первый раз:

– Чего мы ждем?

Фланн О'Тул взглянул на него с насмешливой улыбкой.

– Мистер Мунши очень торопится, – объяснил он Гримусу извиняющимся тоном. – И раз уж наша задача выполнена, незачем оттягивать развязку. Буду очень благодарен вам, мистер Гримус, если вы встанете там.

Он подвел его под самый толстый сук ясеня.

– Мне незачем дальше жить, – сказал Гримус. – Все идет так, как я задумал.

О'Тул улыбнулся.

– Тем лучше, – заметил он. – Спасибо, что помогаете нам.

На лице Гримуса капли холодного пота смешивались с дорожками подсыхающей крови.

– Что такое, мистер Гримус? – удивился Фланн О'Тул. – Кажется, вы боитесь?

– Не я, – ответил Гримус. – Он.

– Вы видели где-нибудь в доме огонь? – спросил Фланн О'Тул.

– Я видел, – отозвался Пекенпо. – В холле горит лампа.

– Хорошо, – сказал О'Тул.

Троица убийц начала спускаться по каменным ступенькам обратно к городу, а за их спинами ярко горел великий ясень, и тело человека, нелепо маленькое на фоне ствола, к которому оно было привязано, чернело и обугливалось в языках пламени. Внезапно, когда огонь лизнул веревку, державшую тело, оно упало и осталось лежать под все сильнее разгорающимся пожаром. В потоках искр и дыма сверху на тело и рядом с ним стали падать ветви, образуя пылающую гробницу. Вокруг столба дыма с неумолчным клекотом все кружили и кружили огромным черным облаком птицы, то бросаясь вниз, то снова торопясь прочь от жара пламени в небо, – они выкрикивали эпитафию своему умершему хозяину.

Врат больше не существовало. Остров Каф снова стал цельным местом. Ступени вели вниз, к домику Лив, твердому, осязаемому. С исчезновением в головах свистящего воя пришел конец и Субизмерению. Все призраки исчезли.

Привалившаяся к подножью лестницы Птицепес напряглась, когда трое мужчин поравнялись с ней. Но они прошли мимо, не сказав ни слова.

Из своего маленького черного дома навстречу троице вышла женщина в черном одеянии, о чем-то коротко переговорила с ними, потом повернулась и посмотрела туда, куда указал рукой О'Тул – на столб дыма, поднимающийся над вершиной горы. Потом женщина быстро кивнула и скрылась в доме. Убийцы продолжили