— Ты идешь на поправку. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — И рана твоя давным-давно зажила. Будь честным.
Роман обиженно нахмурился. Я принял нож в грудь, спасая тебя, и вот, что получил в благодарность? Конечно, он мудро решил не произносить это вслух.
Ладно, может, та шутка и вышла за пределы разумного, но всего на чуть-чуть! С тех пор прошло целых пять дней, а он до сих пор не получил ни единого поцелуя. Это ненормально!
Внезапно его внимание привлек негромкий лай, и Роман раздраженно посмотрел на пол.
Микки уставился на него, его большие карие глаза блестели обожанием. С тех пор, как Роман и ребята спасли его и Майю от этого психа Джеймса, он следовал за Романом всюду, куда бы тот ни пошел.
Микки подошел ближе и ткнулся носом в ногу Романа.
Роман вздохнул.
— Что тебе нужно? — спросил он ворчливо. — Я занят, если не видишь.
Микки снова подтолкнул его.
— Что?
Уши Микки раздраженно дрогнули, после чего он отступил на несколько шагов. Присев на задние лапы, он с решительным выражением мордочки начал бить по полу лапой.
— Что, черт возьми, он делает? — раздраженно спросил Роман. Он серьезно сожалел о дне, когда решил купить Майе собаку. Надо было подарить ей золотую рыбку. Ею и управлять было бы проще, и игнорировать.
Плюс рыбки не писают на ботинки…
— Сейчас поймешь. — Нефритово-зеленые глаза Майи озорно блеснули, когда Микки рванулся по полу и боднул Романа в ногу. Крошечный меховой шарик сразу же отлетел назад от неожиданной силы и с грохотом приземлился на ковер.
У Романа отпала челюсть. Что. За. Нафиг…
— Ох, Микки, — засмеялась Майя и взяла щенка на руки. Тот смотрел на Романа нетерпеливым взглядом огромных глаз. — Он просто хочет поиграть с тобой, — объяснила она.
— Супер, — ровно сказал Роман, сердито глядя, как Майя поцеловала Микки. О, то есть собаку она целует, а его — нет?
Пришло время попробовать другую тактику.
— Итак… — Он небрежно прислонился к камину. — Ты сильно испугалась, когда решила, что я умер?
Улыбка сошла с лица Майи, и она посмотрела на него, как бы спрашивая, что он задумал.
— Кто сказал, что я испугалась? — фыркнула она, специально поворачиваясь к нему спиной.
— Еще как испугалась. — Ухмылка скользнула по его лицу. — А еще я очень хорошо помню, что ты произнесла слово на букву «л».
Ухмылка стала шире. Когда Майя повернула голову к парню, ее лицо пылало.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь. — Ее глаза нервно метались по комнате.
— Все ты понимаешь. Не пытайся отрицать.
— Ну, если под словом на букву «л» ты подразумеваешь слово «лузер», то тогда да, я так и сказала.
— Ты вре-ешь, — пропел он себе под нос.
— Заткнись! — Майя топнула, и он улыбнулся этому ребяческому жесту. Иногда она была такой милой.
И еще жутко упрямой. Настоящей занозой в заднице.
— Хоть ты и отказываешься признаваться, мы оба знаем, что ты это сказала.
Роман подошел ближе к ней, выдернул Микки из ее рук и поставил его на пол. Щенок издал возмущенный визг, но Роман бросил на него строгий взгляд. Удивительно, но это сработало, и Микки лег на пол с печальным выражением мордочки.
— Так… разве тебе не кажется, что нужно закрепить это заявление поцелуем? Чтобы все было официально? — Он понизил голос, мягко скользя пальцами по ее обнаженным рукам и подавляя торжествующую улыбку, когда почувствовал ее дрожь.
— Я знаю, что ты делаешь.
— И что же я делаю? — Он наклонился еще ближе, ее волосы мягко трепетали от его дыхания.
— Пытаешься соблазнить меня, чтобы я тебя простила, — заявила она, но он был рад услышать дрожь в ее голосе.
— И что, у меня получается? — Как же хорошо она пахла. Лавандой. И тыквой. Он любил тыкву.
— М-м-м… это ты мне скажи.
Глаза Романа расширились от ее кокетливого тона, как раз перед тем, как Майя притянула его ближе к себе, так что их тела прижались друг к другу. В нем вспыхнуло желание, наполняя его вены теплом. Или, может быть, это было тепло ее тела. Да и неважно. Он не имел ни малейшего представления, что вдохновило ее внезапно поменять свое отношение, но жаловаться не собирался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Роман? — Майя обняла его за шею, подталкивая назад к дивану.
— Да? — Он посмотрел на подушки. Они выглядели мягкими. И удобными.
— Так что, получается у тебя, как считаешь?
Роман каким-то образом оказался на диване, а Майя осталась стоять перед ним. Свет мерцающего камина подчеркивал ее тонкие изгибы. В таком положении его лицо было на одном уровне с ее грудью.
Кто бы ни изобрел V-образные вырезы, этот человек — герой.
— Что-что получается? — Ему было трудно говорить. Или думать. Его разум стал совсем туманным, что на самом деле немного беспокоило, но он забыл обо всем этом, как только Майя забралась к нему на колени. Еще одна вспышка вожделения захлестнула его.
Тихо рассмеявшись, Майя пробралась под его рубашку и прошлась кончиками пальцев по обнаженной коже. Роман глубоко вздохнул, по телу плясали иголочки.
— Соблазнить меня. — Ее глаза блестели от удовольствия и чего-то еще. — Получается?
— М-м-м… — застонал Роман, когда она прикусила особенно чувствительное место прямо над его ключицей, и ему вдруг захотелось, чтобы они сейчас оказались в его спальне или, на худой конец, в ее спальне. Слава богу, ее родители на вечер ушли, чтобы дать им немного времени наедине. Конечно, они, вероятно, хотели, чтобы Роман и Майя поужинали и поболтали, а не занимались непотребством на диване в гостиной.
Он скользнул руками по ее бедрам, наслаждаясь прикосновением к гладкой атласной коже.
В углу Микки поднял голову, чтобы посмотреть на сцену на диване, затем тихо проскулил и снова положил голову на пол, закрыв глаза лапами.
В глубине души Роман понял, что, может быть, они слишком торопятся, особенно учитывая, что у Майи не было большого опыта в вопросах страсти. Не то чтобы ее неопытность сильно сказывалась на их отношениях…
— Э-э, может быть, пойдем в… — Он попытался выговорить правильные слова, пока Майя целовала его по линии челюсти. Он чувствовал, что тонет в ее восхитительном запахе. — Спальню? — Это было все, что он мог сказать. Плохо, конечно, если ее родители вернутся раньше времени и застанут их…
Майя резко остановилась, и ему потребовалось несколько секунд на то, чтобы сообразить, почему удовольствие вдруг прекратилось. А когда понял, он чуть не закричал от разочарования. Почему она остановилась?!
Она отодвинулась, чтобы посмотреть на него, но крепко прижалась бедрами к его ногам. Одна из бретелек ее платья упала, обнажив смуглое плечо, в результате чего в его голове всплыли определенные мысленные образы. Она заговорила снова.
— И чем мы займемся в спальне? — В ее голосе звучали дразнящие нотки.
О, у него было столько идей!
— Я могу показать тебе вместо того, чтобы рассказывать, — предложил Роман. Теперь между ними было больше пространства, и туман в голове чуть прояснился.
— Это будет включать взбитые сливки и наручники? — спросила она, невинно моргая.
Роман уставился на нее, слишком потрясенный, чтобы ответить, даже когда некоторые очень интересные образы вспыхнули в его сознании…
— Что? — Затем, взяв себя в руки, он прочистил горло, пытаясь восстановить самообладание. — Немного подожди и увидишь. Но гарантирую, тебе понравится.
— Ну…— Майя не договорила. Ожидание убивало его. Разве они не могут подниматься в спальню и разговаривать одновременно?
Хотя, возможно, хорошо, что она все еще сидела на нем, потому что если бы она двигалась, то наверняка поняла бы, почему он чувствовал, что его джинсы внезапно стали на несколько размеров меньше. С другой стороны, она могла чувствовать это прямо сейчас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ее губы изогнулись в легкой улыбке, и Роман вдруг сообразил, что она до сих пор не поцеловала его. Это следовало исправить, и как можно скорее.
— Я так не думаю. — Она соскользнула с его коленок, поправляя ремень и разглаживая переднюю часть платья, как будто ничего необычного не произошло.
