Но от попаданий он лишь дергался, замирал, а затем упрямо продолжал идти на нас. Ровно до того момента, как моя пуля не угодила ему прямо в глаз и не упокоила, в этот раз уже окончательно.
Несмотря на то, что гора трупов росла, мертвяки продолжали идти вперед. Им был неведом страх, они не знали, что такое боль, ими двигала лишь жажда крови, человеческой плоти. Их ничто не могло остановить…кроме пули, угодившей в голову и превращающей их гнилые мозги в кашу.
Мы стреляли и стреляли, меняя в «калашах» магазин за магазином. Однако казалось, что мертвяки никогда не закончатся.
Впрочем, нет, тут я не прав — уже даже большая часть тех, кто «штурмовал» ангар, где засели наши, бросили это гиблое дело, повернулись на выстрелы и пошли к нам.
Хоть мертвяков все еще оставалось на площади внушительное количество, результат пальбы был, так сказать, налицо: как минимум полсотни лежали на земле без признаков жизни, ну, или «нежизни». А у меня перед глазами то и дело мелькали единицы полезности, которые я сейчас добывал прямо-таки в промышленных масштабах.
— Назад! В машину! Бегом!
Испуганный, прямо-таки дрожащий крик Тимура заставил меня не оглядываться, а, дав подзатыльник Даниле, который на крик не обратил внимания и продолжал в азарте расстреливать мертвяков, запрыгнуть в машину.
Я даже дверь закрыть не успел, как машина, визжа покрышками, рванула вперед, причем с такой скоростью, что меня вжало в сидение.
— Ты чего? Что… — начал было я забрасывать Тимура вопросами, но тот просто указал пальцем назад, и я, обернувшись, обомлел, оборвав фразу на полуслове.
Ни хрена себе! А это еще что за хрень?
Конечно же, Андрей преувеличил, описывая зомбера, но не во всем. Он действительно был метра два с половиной ростом и как минимум полтора шириной. У твари были широкие, прямо-таки огромные плечи, и под стать им лапищи. У меня, наверное, ляжки раза в два тоньше, чем у него руки.
До пола, он, кстати, ими не доставал. Вполне обычная длина, я бы сказал, руки, как человеческие, но вот пальцы…сантиметров по тридцать длиной, да еще и увенчанные устрашающими когтями.
Ноги твари намного короче, чем у человека, и скорее напоминают ноги гориллы — короткие, кривые. Впрочем, это нисколько ему не мешает гнаться за нами. Километров 30-40 в час точно выдает…
Несмотря на свою массивность, назвать тварь жирной язык не поворачивался. Скорее уж эдакий зомби-культурист. Конечно, гипертрофированный, но…есть схожесть. Мощная, бочкой выпирающая грудь, мощные руки, и при этом очень тонкая талия.
Помимо описанных особенностей была и еще одна — грудь, плечи, пах, частично ноги, и главное ‒ голова, были закрыты костяными наростами. Они представляли некое подобие брони.
— Держи ровно! — приказал я Тимуру, открыл окно и, высунувшись, выпустил несколько пуль по преследующей нас твари.
Ни хрена себе! А пули то рикошетят! И нет, мне не показалось. Я дважды попал в грудь, один раз в голову, и точно видел, как пули, угодив в цель, тут же ушли в стороны или в небо.
Как же эту тварь завалить?
Мы нарезали уже второй круг вокруг какого-то огромного склада, я не прекращая стрелял по преследующему нас и не собирающемуся уставать монстру.
Еще опустошая первый магазин, я понял, что все мои попытки обречены на провал — его броню попросту не пробить.
И что делать?
Ничего крупнее у нас не было, и единственный шанс его убить ‒ стрелять по незащищенным участкам тела, что я и принялся делать.
Бах! Бах! Бах!
Пули ложились точно и попадали в ноги, торс, шею, и это явно приносило плоды — тварь стала отставать, а затем и вовсе хромать.
Что, их физиология отличается от физиологии обычных мертвяков?
Я сосредоточил огонь на ногах, и буквально после десятого выстрела, попавшего точно в цель, тварь таки сдалась.
Она рухнула на асфальт, будучи не в силах бежать или хотя бы идти, но продолжала упорно ползти в нашу сторону, загребая своими огромными ручищами.
Ну, все, больше я ей ничего не сделаю — пули продолжают рикошетить от брони, а в открытые участки тела попадания хоть урон и наносят, но он явно для твари не смертелен. Как бы ее добить?
В принципе, имеются у нас в грузовом отсеке бронебойные, лежащие вместе с другими патронами. Да вот только пока я до них доберусь, снаряжу магазин…
Может, отъехать подальше, и уже там, в безопасности, подготовиться?
Так тварь может уползти хрен пойми куда, и потом ищи ее, свищи…
А если она умеет быстро залечивать раны? Пока тут будем торчать, заявится снова, и ведь не факт, что успеем ее вовремя заметить…
О! Появилась идея!
Я уселся назад в автомобиль, повернулся к Семенычу и приказал:
— Ружжо мое давай! Оно там, за сидением…
Тот с задачей справился быстро, передав мне мой дробовик.
Я принялся дергать цевье, разряжая его.
У меня тут дробь заряжена, и эту тварь дробь точно не возьмет, а вот пули 12-го калибра…
Где они, кстати? Надеюсь, не доставал из жилетки?
Нет, не доставал.
Я быстро снарядил дробовик и вновь высунулся в окно.
Кто бы что ни гнал на дробовик, а 12 калибр — это 12 калибр. Вон, тащатся все от Магнумов и прочих грязных Гарри, у которых крутая, солидная пушка. Типа ужасающей мощи патрон. И ведь мало кто из таких знает, что в обычной двустволке патрон даже пострашнее будет. Если, конечно, именно пулю, а не дробь или картечь использовать.
Я навел прицел на тварь и потянул спуск.
Бах!
Блин! Отдача солидная, меня дернуло так, что чуть спину не заклинило.
Ну, еще бы, стрелять из движущейся машины, из окна, стоя одним коленом на сидении — то еще удовольствие: упора никакого толком и нет.
Но зато первый же выстрел показал отличный результат — попал я в «нагрудную броню». Даже с такого расстояния прекрасно видел, что костяная броня сломана — частично отломана, частично пробита.
А ну-ка, еще разок…
Бах!
Я едва не выронил дробовик, но таки смог удержать его в руке.
А вот тварь заорала так, что уши заложило. От нагрудной пластины мало что осталось — на ее груди мясо висело кусками, из раны вытекала какая-то бурая жидкость, больше напоминающая желе, чем кровь.
Но, тем не менее, зомбер не сдавался, продолжал преследование.
Что же…
Я щелкнул цевьем, стреляная гильза, ударившись о дверцу автомобиля, улетела куда-то под колеса, ну а я
