никогда не буду твоей, Харрис, — апатично ответила я и почувствовав, как мимолётно ослабла хватка на моих руках, я дёрнула их со всей силы, оказавшись свободной. Он отпустил меня, а я проскользнула и бросив взгляд на последнюю висящую картину, поднялась по лестнице. Последней картиной был Харрис, я подарила ему его портрет, навсегда возжелав уничтожить нарисованное лицо.
Глава 22
— До сих пор не понимаю, почему я обязан это делать, — бурчал блондин, но продолжал с наклоном вбок идти за мной. Я с некой жалостью наблюдала за его попытка выпрямиться, но несмотря на то, что ему необходим был постельный режим, он покладисто поехал со мной в офис.
— Я тебя не заставляла, скажи спасибо своему дружелюбному дружку, который плюет на твое здоровье, — я сжала лямку сумки, в которой на всякий случай припасла помимо косметики — бумагу и карандаш. Я могу начать нервничать и волноваться и единственным способом успокоиться будет засесть и нарисовать что-нибудь обыденно лёгкое.
— О, Тереза, я никогда не поступлю так с Харрисом. Он единственный, кто оплачивает счета с больницы и покупает мне таблетки, — он улыбнулся морозному ирландскому солнцу, и я нахмурилась, разглядывая вид огромного небоскреба. Хендерсон Консалтинг находился в государственной собственности до того времени, пока я не достигну законного возраста стать Президентом компании.
— Почему он? По-моему, семья Конте достаточно богаты, чтобы как минимум ваши внуки были миллионерами, — я сказала так, потому что помнила многую информацию о семьях, входящих в Лигу Андреаса. Семья Конте была одной из самых богатых в Италии.
— Правильно запомнила, но законы в нашей семье отличаются от обыденных, — проинформировал он. Я засмеялась, привлекая внимание людей на парковке.
— Знаешь, когда растёшь в мафии, всё кажется немного отличающимся, — с долей шутки сказала я и Эйвон хмыкнул.
— В семье Конте есть правила: нас в 18 лет отправляют на произвол судьбы, забрав папину карточку с бесконечными деньгами, дом, машину и все возможные удобства. А если ты достоин зваться Конте, ты найдешь способ выжить и разбогатеть, — он пожал плечами, а я удивилась его словам.
— И ты ничего не добился? — с моего вопроса Эйвон заливисто засмеялся, резко нахмурившись и взявшись за бок. Он всё ещё беспокоил его.
— Добился, конечно, но в семью не вернулся. Я обязан быть в Италии, рядом с отцом, а я выбрал Харриса, — он говорил с радостной ноткой, но я не спутаю боль в его голосе. Он настолько доверял Харрису, что готов загубить своё будущее?
— Но разве ты не собираешься стать доном мафии после своего отца? — спросила, вдыхая полную грудь воздуха, когда показалась стеклянная дверь офиса. Моего офиса.
— Я стану доном в любом случае, не важно буду ли я рядом с отцом или поодаль, — беззаботность в его голосе удивляла, и я нашла некое сходство между нами. Ему тоже суждено стать наследников и судя по всему, Эйвон не горит желанием управлять мафиозной семьей.
— Почему ты позвала меня, а не своего дружка? — спросил он, когда мы открыли стеклянные двери в офис. Меня ударил аромат свежести и лайма, запах которого витал в просторном холле офиса. Всё было так, как я и запомнила. Мраморно белый пол отражал светящиеся лампы на блестящем потолке. Интерьер холла стильный и сдержанный, с использованием нейтральных цветов и эргономичной мебели. Прямо напротив стеклянных дверей и панорамных окон стоял ресепшн, где находится администратор, который приветствует посетителей и помогает им ориентироваться. Две девушки осмотрели нас беглым взглядом. Судя по всему, Эйвон имел ввиду Эйдена.
— Я сама не знаю, — честно призналась я и уверенным шагом направилась к девушке, которая тут же напечатав что-то на клавиатуре, подняла голову ко мне.
— Вас приветствует Хендерсон Консалтинг, какого рода услуга Вам требуется? — любезно спросила она и прищурилась, изучая деловую одежду на мне. Эйвон подоспел за мной, включая обаяние и красоту своих карих глаз. Мой голос будто покинул меня и прочистив горло, я поняла, что он сел.
— Эйвон Конте, Маргарита. А перед Вами сама Тереза-Лилиан Хендерсон, дочь Вашего Президента компании, мистера Джеймса Хендерсона, — чистым, серьёзным голосом проговорил Эйвон, и я готова была залиться краской. Маргарита, чьё имя написано на её бейдже, торопливо извинилась и быстро забегала пальцами по клавиатуре. Вторая девушка, закончившая давать указания клиенту, подошла к ней и сразу же узнала во мне Терезу Хендерсон.
— Боже, зачем так официально и строго? — вымолвила шепотом я, на что Эйвон хихикнул, наклоняясь к моему уху.
— Тебе ничего это не напомнило? Дейенерис из дома Таргариенов, именуемая первой, Неопалимая, Королева Миэрина, Королева Андалов, Ройнар и Первых Людей, Кхалиси Дотракийского Моря, Разбивающая Оковы и Матерь Драконов, — он говорил тихо, чтобы я смеялась, закрываясь его большим плечом. Боже, всё смущение как рукой сняло после его шутки.
— Прошу, мисс Хендерсон, мистер Марсден ожидает Вас в своём кабинете, — начала говорить Маргарита и второй администратор покосился на Эйвона.
— Одну, — добавила на выдохе она, будто за неправильное её слово, я смогу уволить её. Я поджала губы, сразу же смотря на блондина с широкой приветствующей улыбкой. Альберт Марсден — правая рука моего отца, работал на нашу компанию со времен, когда меня ещё не было и по заместительству, лучший друг папы. Это добрый, слегка странный, но улыбчивый мужчина. По крайней мере таким я его запомнила.
— Я буду рядом с тобой, Лилиан, — заметив испуг в моих глазах, серьёзно сказал Эйвон, и я кивнула. Я не готова была сталкиваться с Альбертом сейчас, совсем одна. Когда моё эмоциональное состояние дрожало на волоске от того, чтобы не упасть и не разреветься после событий утром. Харрис… Боже, Харрис. Почему в этой жизни нам так не повезло и наши отношения с самого начала выстроились из обмана? От мыслей и воспоминаний моё сердце сжалось, но я гордо подняла голову, заходя в лифт. Мне нужно думать только о будущем компании, о стратегиях, планах и аналитики, с которой мне предстоит столкнуться.
В холле кабинета Марсдена пахло кожей и специями, а у стола меня ждала его помощница.
— Прошу, мисс Хендерсон, Вас ожидают, — от её слов мне стало не по себе.
