— Ты бы поел, что ли, — беззлобно сказал дежуривший около него сотрудник Дмитрия Сергеевича.
— Не хочу, — буркнул Константин.
В это время дверь распахнулась, и в ординаторской появились Дмитрий, Стас, Николай и Джек, выглядели они веселыми и возбужденными, несмотря на то что у Николая была перевязана рука, а Дмитрий чуть-чуть прихрамывал.
— Ну, что будем с ним делать, а, Джек? — произнес Дмитрий, глядя на Константина. — Может, к себе его положишь?
— Ну уж нет, — заявил Джек. — Пусть отправляется в районный диспансер.
Астахов поднял понурую голову и с невыразимым удивлением смотрел на них.
— Я ничего не понимаю, — пробормотал он. — Что вы такое говорите, я ведь убийца…
— Это тебе так кажется, — усмехнулся Дмитрий. — Понимаешь, какая получилась история. Совершенно случайно, пытаясь убить Артема Сосновского, ты сохранил ему жизнь.
— Это как? — диким голосом спросил Астахов. — Он жив?
— Вполне, — констатировал Джек. — Больше того, он счастлив, потому что он снова вместе со своей женой.
Константин оторопело уставился на него.
Джек захохотал.
— Смотри, Митя, он не верит!
— Вот ведь история… Я правда не знаю, что с ним делать, — сказал Дмитрий.
— Может, сдадим его в милицию? — предложил Стас.
— Ладно, ну его к чертям, пускай убирается отсюда и больше никогда на глаза не показывается, — сказал Дмитрий. — Слушай, киллер-неудачник, уезжай ты куда-нибудь подальше, хоть в глушь, хоть за границу… Отвези его, Стас, пусть вещи соберет.
— Поехали, — сказал Стас, помогая Константину подняться.
В квартире Сосновских тихо играла музыка. В спальне горели свечи. Лариса лежала в постели рядом с Артемом и держала в руках бокал с шампанским.
— А теперь выпьем за нас с тобой, — сказал Артем, поднимая свой бокал.
— За нас мы уже пили, — улыбнулась Лариса.
— Ну и что. Выпьем еще раз. Знаешь, что я подумал? — Он сел, прислонившись спиной к подушке. — Поскольку меня уже нет, я могу теперь начать совершенно новую жизнь. Я больше не буду заниматься политикой, а просто стану твоим…
— Любовником, — засмеялась Лариса, закончив за него фразу.
— Конечно, — Артем обнял ее и поцеловал в обнаженную шею, — но не только. Я буду теперь твоим продюсером.
— Ты это серьезно? — удивилась Лариса.
— Совершенно серьезно, — ответил он. — Ты будешь сниматься только в моих фильмах, мы всегда и всюду будем вместе. Я больше никуда от тебя не уеду и тебя не отпущу ни на шаг.
— Я согласна, — сказала Лариса. — Давай выпьем за это.
— Давай! — Артем прикоснулся к ее бокалу своим, раздался приятный хрустальный звон. — А когда мы истратим на фильмы все наши деньги…
— Тогда мы будем заниматься только любовью, — сказала Лариса, сделав глоток шампанского и дотронувшись губами до его губ.
— А я придумал интереснее, — засмеялся Артем, легко подтолкнул Ларису, опрокинул на спину и, скинув одеяло, вылил свой бокал шампанского ей на грудь.
— Как холодно! — вскрикнула Лариса.
— Сейчас я тебя согрею! — и он стал с нежностью слизывать шампанское с ее обнаженной груди…
Прошло еще полгода. В этот день Лариса так волновалась, что с утра у нее все просто валилось из рук. Она долго примеряла весь свой гардероб и никак не могла подобрать подходящее платье. Наконец с трудом подобрав подходящий наряд, она стала нервно ходить по комнате, то и дело закуривая, гася сигарету, хватая новую.
— Ну что, ты собралась наконец? — спросил Артем, заглядывая к ней в спальню.
— Кажется… Скажи, как я выгляжу?
— Потрясающе, — ответил он.
— Ну да, ты всегда так говоришь. Но ты ведь понимаешь, я сегодня должна выглядеть особенно, как никогда.
— Тогда брось это дурацкое платье и иди сюда. — Он протянул к ней руки, обнял за талию. — Полчаса, проведенные в постели с любовником, придадут вашему взгляду неподражаемый блеск.
Через минуту они уже лежали в постели и нежно ласкали друг друга. И так продолжалось не полчаса, а значительно дольше. Потом вдруг Артем поглядел на часы, лежавшие рядом на тумбочке, и сказал взволнованно:
— Послушай, Ласенька, надо собираться, мы опоздаем на премьеру.
— Неужели? — удивилась Лариса. — Я думала, у нас еще полно времени. Уже пять! Господи, я не успею принять душ! — Она вскочила и быстро стала одеваться.
Минут через двадцать они уже сидели в машине.
— Знаешь, я все хотел спросить, — сказал Артем. — Я тебе еще не надоел за столько лет?
— За сколько лет? — удивилась Лариса.
— Мы ведь женаты почти одиннадцать…
— А из них десять прожили врозь. И только полгода назад у нас начался наконец настоящий медовый месяц. — Лариса поцеловала его и тронулась с места. — Обратно за рулем поедешь ты, потому что после премьеры обязательно напьюсь, особенно если будет провал.
— А если успех? — спросил Артем.
— Тогда тем более, но об этом даже думать страшно…
Они сидели рядом в середине зала, держась за руки. На экране мелькали финальные титры: «Автор сценария Лариса Сосновская… Постановка Ларисы Сосновской при участии Константина Астахова… В главной роли Лариса Сосновская… Генеральный продюсер — Артем Сосновский, исполнительный продюсер — Валерий Ермолаев…» Лариса, замерев, смотрела на темный экран, от волнения на глаза у нее навернулись слезы… А по экрану все еще бежали титры, и она со страхом ждала, когда они закончатся и зажжется свет.
Но вот экран погас, и в осветившемся зале раздались аплодисменты. Лариса растерянно огляделась и увидела радостные лица дорогих ей людей — великого психиатра Джека Потрошителя, его прелестной жены Лизы и его не менее великого друга и сыщика Дмитрия в окружении ребят из детективного агентства… Восторженно хлопала в ладоши Вика, медсестра Вероника громко кричала: «Браво!»… Вся съемочная группа фильма просто ликовала от радости, они все сидели поблизости, Лариса видела их возбужденные лица. Не было среди них только Константина Астахова, который полгода назад исчез не только из жизни Ларисы, но и вообще таинственно пропал из поля зрения. Говорили, что он уехал куда-то за границу и не вернулся. Как бы там ни было, Ларису это совершенно не интересовало, и вспомнила она о нем только сейчас, увидев его фамилию в титрах. Что ж, это было вполне справедливо, он ведь немало сделал для фильма…
Но не только друзья, даже совершенно незнакомые люди, оказавшиеся на премьере, аплодировали все громче, наконец зал медленно начал вставать, но никто не шел к выходу, а все продолжали хлопать стоя…
