Читаем без скачивания Звездочка - Юн Линдквист

Прошло еще какое-то неизмеряемое количество времени. Она дышала неглубоко и спокойно. Тихий звук. Что-то движется. Сначала ей показалось, это насекомое или червяк, случайно угодивший к ней в гроб. Тереза попыталась определить источник звука. Она ощупала руками стенки ящика. Немые, шершавые стенки.

Снова звук! Движение!

Тесное пространство ящика позволило ей с трудом повернуться на бок. Теперь ее плечо упиралось в крышку гроба, и Тереза лежала спиной к той стенке, из-за которой, как ей казалось, раздавался этот звук. Она зажала уши руками. Все равно слышно. Что-то пробирается сквозь землю. Копает. Оно все ближе и ближе.

Сердце забилось быстрей, и она больше не могла контролировать дыхание. Оно стало быстрым и прерывистым. А нечто, протиснувшееся к ней через землю, ползло теперь вдоль одной из стенок ящика. Она слышала, что оно там, чувствовала его каждой клеточкой тела.

Ей стало жарко. Капли пота выступили у нее на лбу. В воздухе не хватало необходимого ей элемента. Тереза дернулась, будто ее ударило током, дернулась еще раз и поняла, что на нее надвигается паника. Со всех сторон земля, здесь темно и нечем дышать, что-то пытается достать ее сквозь землю, вот-вот оно проникнет к ней в ящик. Она закричит. Она еще не дошла до нужной точки, но все равно сейчас закричит.

Она наполнила легкие остатками кислорода, и одновременно в нее проникло то, другое, вползло у нее за спиной и легло рядом, повторяя контуры ее тела.

«Урд».

Девочка выдохнула, так и не закричав. Она погрузилась в мягкие объятия всепрощающей темноты, больше не пугающей ее. Теперь Урд вместе с нею. Лежит рядом. Они с ней единое целое. Урд не станет кричать.

«Тереза?»

Ее больше нет. И никогда не было.

Из темноты проступили картинки ее жизни.

Она увидела, как ее закапывают в землю, но гроб пуст. Увидела свой компьютер, как она сидит возле него, клавиши нажимаются сами собой, будто это механическое пианино. На стуле никто не сидит. Удар молотка, кровь брызнула на цементный пол, рвота на другом цементном полу, но ее самой нет.

Картинки менялись с возрастающей скоростью. Вот Терез — сидит в метро и разговаривает с кем-то, кого нет. Йёран машет вслед поезду без пассажиров. Велосипед сам по себе катится по тропинке. Юханнес играет в компьютерную игру сам с собой. Его целует невидимый призрак. Сухая листва кружится на земляном полу пещеры, где никто никогда не был. Одежда, которая ни на кого не надета, падает в кучу, потому что носивший ее человек исчез.

На последней картинке желтая бусина. Детские пальчики держат маленькую желтую бусину. «Если бы меня не было, то эту бусину бы никто не держал». Желтая бусина висит в полуметре от столешницы, затем держащие ее пальцы исчезают, и она падает, ударяясь о стол и отскакивая от него несколько раз, а потом замирает без движения.

Осталась лишь эта желтая точка. Нет. Осталась лишь эта желтая точка и глаза, которые смотрят на нее. Затем исчезли глаза, а вместе с ними и бусина, и все сделалось белым. Белоснежным. Выжигающе фосфорно-белым. Белизна ослепляла и причиняла такую боль, что стала криком, от которого заложило уши.

На рассвете они стояли все вместе на мостках. Четырнадцать девочек. Времени было еще только пять утра, но солнце уже успело высоко подняться над горизонтом, изливая на них свой свет. Дымка над озером рассеялась, и поверхность воды была гладкой как стекло.

Будто стайка птиц, девочки сгрудились на небольших мостках, делясь теплом друг с другом, позволяя телам обмениваться потоками новой энергии, текущей в них. Их взгляд пуст, а разум открыт всему.

У Терезы до сих пор першило в горле от пронзительного крика, который она издала, не подозревая об этом. Она стояла не шевелясь среди остальных и впитывала в себя мягкий утренний свет, запахи тины, камышей и воды, взрывной щебет птиц, близость к другим девочкам и обнаженное мироздание.

Отделившись от группы, Терез встала на самый краешек мостков. Подобрав ржавый гвоздь, она оглядела его и бросила в воду, проводив глазами. Затем повернулась к группе и произнесла:

— Мы были мертвецами. Теперь нам нужна жизнь.

Дела Макса Хансена пошли в гору после успешного выхода альбома его подопечной. Он даже начал подумывать, не пересмотреть ли свой план, включающий сжигание мостов и побег в южные широты.

Наезд качков, которых он подослал к девочкам, возымел нужный эффект. Тора озвучила им свое согласие, а на следующий день еще раз подтвердила его в электронном письме. Может, не стоит делать ее печально известной? Может, достаточно того, что она просто известна? Время покажет. Главное, тогда ему не придется покидать страну.

Поскольку страна, а точнее, город снова дружелюбно раскрыл Максу свои объятия, как в восьмидесятые. Все хотели с ним поболтать, предложить услуги, обсудить возможные совместные проекты. Макс Хансен по кличке Последний Шанс снова в игре, с ним снова начали считаться.

Он уже давно не желторотый птенец и прекрасно понимает: эта вновь обретенная популярность скоротечна, поэтому наслаждался каждым ее мгновением, жадно впитывая вымученные улыбки и поздравления, радуясь каждому неискреннему хлопку по спине.

Макс перестал проводить вечера дома. Двери клуба «Кафеопера», ресторана «Риш», «Спай-бара» были снова открыты для него. Публика поменялась: вместо богемных музыкантов — занимающие высокие должности мужчины в стильных костюмах или парни в футболках с глубоким вырезом, называющие себя продюсерами на том лишь основании, что освоили программу обработки звука. Все было совсем не так, как в лучшие годы Макса, но подхалимов хватает во все времена, и он снова получил статус человека, вокруг которого эти самые подхалимы вьются роем.

Субботний вечер он решил начать в «Кафе-опера». В зале поменьше девчачий дуэт под названием «Божественные», играющий электроклэш, устраивал вечеринку в честь выхода нового диска, и Макс был одним из приглашенных. Их музыка показалась Максу практически невыносимой, поэтому, опустошив пару бокалов с халявными «Мохито», он потихоньку выскользнул из комнаты и отправился в главный зал.

Для субботнего вечера народу пока было немного. Не то что двадцать лет назад. Макс поздоровался с продюсером британской медиагруппы EMI, с арт-директором «Сони» и с гитаристом, который слишком сильно хотел что-то с ним обсудить. Макс сбежал от него к барной стойке, где заказал себе бокал белого вина. Прислонившись спиной к стойке и держа в руках запотевший бокал, Макс Хансен наслаждался давно забытым ощущением: он если и не король, то, по крайней мере, принц этого королевства. Как ему этого не хватало!

— Что пьете? — спросила молодая девушка, примостившись рядышком.

— Пока вино, всего лишь белое вино. Вечер только начался, — ответил Макс, покачав бокалом и лениво пожав плечами.

— А я предпочитаю шампанское.

Макс пригляделся к девушке внимательней. На вид не больше двадцати, красотой не блещет, но вполне симпатичная. Одета в мешковатую спортивную кофту, которую в лучшем случае можно оправдать попыткой одеться в стиле хип-хоп. Прямые волосы до плеч, узкое лицо. Немного смахивает на Тору Ларссон, но не настолько, чтобы вызвать прилив неприятных эмоций.

— Ну, так это мы организуем в два счета, — произнес с широкой улыбкой Макс Хансен. — Как тебя зовут?

— Алиса.

— Как Алису в Стране чудес?

— Да. Я как раз оттуда, из Страны чудес.

В ее взгляде было что-то опасное, и это привлекало Макса. Такая девушка вряд ли будет послушно лежать на спине, уставившись в потолок, и молиться про себя. Такую девушку вполне можно развести на что-нибудь поинтереснее.

Макс заказал целую бутылку игристого, но, когда девушка слегка пригубила вино, глядя на него из-под полуопущенных век, он вдруг засомневался. Как-то слишком гладко все идет. Что ни говори, а иллюзий по поводу своей привлекательности он не испытывает. Так почему вдруг молоденькая девочка так откровенно с ним флиртует?

— Ты знаешь, кто я? — спросил он.

— Конечно, вы — Макс Хансен, менеджер Теслы. Верно ведь?

— Да, а мы с тобой знакомы?

— Нет, но я тоже пою. Помимо прочего.

Все ясно. Теперь понятно, чего ей надо. Тот опасный блеск в глазах ввел его в заблуждение. Алиса — еще одна певичка, пытающаяся найти покровителя. В последнее время Макс снова стал пользоваться популярностью у подобных девиц.

— Может, что-нибудь посоветуете начинающей певице? — попросила Алиса, прогнав его последние сомнения.

С этой фразы они все обычно начинают. Макс налил себе еще шампанского и приступил к привычной процедуре.

Алисе потребовалось еще минут пятнадцать, чтобы допить содержимое своего бокала, и Макс собрался вылить ей остатки из бутылки, но девушка прикрыла бокал ладонью и произнесла:

— Нет, спасибо, я за рулем.