— Отдай!
— Ой, чувствую, если не отдам — меня прирежут. На, держи свое сокровище. Кстати, развей мои сомнения: ты на свидание так и пойдешь в разных босоножках?
— Что? — Шокированный взгляд уперся в очень неодинаковые ноги: справа белые ремешки, слева золотистое плетение…
Спустя минуту разворошенная комната была перевернута еще раз в поисках запропастившейся босоножки. Ударный отряд из двух фениксов передвинул мебель, обыскал шкафы и на всякий случай заглянул в мусорку, хотя толку с этого было ноль. Что в мусорку попадало, то уничтожалось практически немедленно.
Еще через минуту, когда разозленные бесплодными поисками фениксы готовы были подраться (ну, почти готовы), беглянка таки отыскалась, но разнервничавшаяся Анжелика невесть почему решила, что данная обувь к выбранному наряду не подходит. Искренний совет Марианны о смене наряда вместо благодарности встретил вспышку критики, в результате чего Марианна всерьез призадумалась об успешности своего собственного свидания, с Мартом, и о том, как вредно иметь в сестрах ядовитую змею… Последняя мысль была неосторожно высказана вслух, и именно по этой причине визит главы клана, имевший место состояться в эту несчастливую минуту, был слегка омрачен пролетевшей над головой босоножкой.
— Ой…
Госпожа Приближенная совершенно хладнокровно отступила в сторону, пропуская предмет обуви, и невозмутимо поинтересовалась:
— Подруги, вы охренели?
Что поделать, женщины есть женщины, и любая решительность, хладнокровие и трезвомыслие отступают, если девушка собирается на свидание с тем, кто по-настоящему дорог. Но швыряться в подругу и по совместительству Приближенную — это все равно чересчур.
Глава клана встретила сбивчивые извинения и оправдания очень спокойно. Даже с улыбкой. Все-таки беременность очень сильно меняет фениксов — Лина словно сияла изнутри какой-то тихой ласковой уверенностью, какой-то своей, только ей известной тайной. И заметно подросшей мощью сил.
— То есть вы еще не дрались, а только собирались? — уточнила она. — А что тогда с комнатой? Ураган прошел?
— Э-э…
— Понятно, — невозмутимо отозвалась ведьма, как-то странно взмахнув рукой. Тяжелый диван, словно ожив, закряхтел и попятился на свое законное место.
— Лина?!
— Про телекинез потом, девушки, которые собираются на свидание. Есть более насущные вопросы. Вперед.
— Куда?
— В магазин. Не идти же вам в этом…
— Все. — Лина отступила и критически оглядела свою работу.
А что, ничего себе так. Обе феникс — ослепительно-яркая Марианна и обманчиво беззащитная Анжелика — были в белых «разлетайках», легких рубашках нежнейшей ткани. Если честно, Лина тайком купила такую и себе, только не белую, а голубую. Очень хороши были и ткань, и покрой. Ненормально предприимчивые люди каким-то образом ухитрились соединить тонкий хлопок с айрру, летучим мхом с Уровня Бьос. Ненавистная летучая гадость, проклятая десятками поколений демонов (никакими чарами нельзя было удержать айрру от полета в прическу, постель или того хуже, кипящий суп), в ничтожном количестве добавленная в хлопок, дала дивный результат. Новая ткань была не просто удобна и красива — она непонятным образом обрела почти невесомость, поэтому платья, рубашки и туники немедленно обзавелись шарфиками, поясками, вставками, то есть всем, что могло изящно струиться в воздухе при малейшем движении счастливой модницы.
Словом, модельеры недаром сходили с ума от новых возможностей. В рекламной коллекции фениксы видели даже нечто, напоминающее крылья…
— Хорошо? — Марианна с удовольствием крутнулась на месте, поднимая бело-рыжий вихрь…
— Ну и… как? — Анжелика поправила в волосах мерцалку и выжидательно посмотрела на главу клана. Обруч послушно полыхнул в ответ на касание и осыпал волосы девушки стайкой искр.
— Лучше быть просто не может, — утешила глава. — Так что вперед, сестры, кружите головы!
Кружить сестры по клану были согласны. У Марианны, правда, с этим были небольшие проблемы, ее Марта фиг закружишь, молодой демон не зря готовился в шпионы и отличался редкостным хладнокровием. Но Марианна есть Марианна — Лина чуть не уронила в магазине кошелек, когда сестра по клану раздумчиво обронила: «Дочку назовем Марьей. Я Марианна, папа — Март… значит, у дочки имя тоже должно быть на „м“. Не будем нарушать традиций».
— Ой… Марианка, мы опаздываем!
И только воздух дрогнул, провожая испарившихся на свидание девиц. Лина покачала головой, собираясь ступить в собственный телепорт… и вздрогнула.
— А может, Милена? — Марианна вернулась на пару с вопросом.
— Что?
— Ну имя? Нашей дочки! У меня такое чувство, что она сегодня… понимаешь? Перейдет из теории в практику. Или Маргарита?
Лина молча смотрела на ошалевшую потенциальную мать.
— О! Майя! — просияла Марианна и, не обращая внимания на молчание главы клана, испарилась. Очевидно, переходить из теории в практику.
Ну-ну…
Удачи Марианне в осуществлении традиций.
А ей пора к своим ненаглядным психам. То есть к ученым.
Научный центр, который ей непонятно как подсунул Лёш (лучше б она с дай-имонами сражалась, честное слово!), отнимал бездну времени и порой заставлял усомниться в собственной вменяемости. Вменяемость подопечного «ученого стада» никаких сомнений не вызывала — по причине ее полного отсутствия. Нет, серьезно! Человека, который способен налететь на свое начальство с диким воплем: «Я хочу дрозофил! Срочно», — Лине трудно было назвать нормальным…
Ученые жили в каком-то своем мире, который пересекался с настоящим лишь иногда, когда отважным исследователям в очередной раз что-то требовалось. Дрозофилы, например…
А в остальное время для них и еда, и собственная зарплата, и все остальное за пределами лаборатории были совершенно абстрактными понятиями…
Дети малые, а не ученые умы.
Ладно, к ним еще успеется, а сейчас надо наведаться в родные пещеры. У Анны какая-то проблема…
— Детка! — Старшая феникс обняла правнучку и испытующе вгляделась сначала в лицо, потом, прищурившись, в уже заметный животик. — Все хорошо?
— Все нормально, не волнуйся. Мы растем не по дням, а по часам. — Лина поцеловала бабушку в душистую щеку и улыбнулась. — Кстати, нам что-то чаю хочется… угостишь?
— Конечно. Только… можешь сначала заглянуть в пещеру Пламени?
— Что-то случилось?
— Как сказать… Происходит что-то необычное, а я не могу понять что. Посмотри…
Пламя…
Уникально красивое зрелище, завораживающий прекрасный танец. Он останавливал взгляд любого, кто заходил в пещеру, манил, зачаровывал, и Лина всегда замирала на миг, едва завидев этот золотой свет…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
