— Что с вами? — спросила Бишопа Гаррет.
— Ничего, — пробормотал тот в ответ.
Не теряя времени, Уэбстер полез вверх. Достигнув пола первого уровня, он подтянул мощное тело Картера к краю провала и с болезненным хриплым стоном перевалил себе на плечи. Уэбстер не хотел задумываться о том, что делал, — он напрягал последние силы, понимая, что вот-вот они закончатся.
По сравнению с Картером Бишоп мог показаться пушинкой. Лейтенант весил килограммов на тридцать больше и к тому же был без сознания. На этот раз спуск уже не был медленным и контролируемым — он превратился в серию падений и остановок, когда Уэбстер сжимал кулак, срывая кожу с ладони. Стоявшие внизу сначала увидели его ботинки, потом колени, потом пояс… Внезапно он открылся весь: не выдержал еще один стержень, и майор повис на раскачивающейся веревке, при этом тело Картера заскользило по мокрой от пота спине Уэбстера. Вырванный из стены стержень не только опустил их, но и заставил двигаться по дуге в сторону от ждущих внизу людей. Скорость этого движения оказалась слишком большой, и Гаррет с Миллсом не смогли их поймать. А Картер продолжал неудержимо соскальзывать… Уэбстер понял, что не сможет удержаться на веревке, не освободившись от тела лейтенанта.
Достигнув крайней точки, маятник повернул обратно, но и теперь его движение было слишком быстрым, и стоявшим внизу не удалось ухватиться за ноги майора. Когда они оказались над дырой, тело Картера отделилось от Уэбстера и полетело вниз, в густые белые заросли третьего уровня.
В последний момент Уэбстер попытался одной рукой схватить руку лейтенанта. Их пальцы соприкоснулись, майор успел сжать кисть Картера и на мгновение подумал, что спас его, но предательский пот сделал свое дело, и Картер продолжил падение.
Лейтенант падал как гигантское насекомое. Послышался шорох листьев, затем хруст ветвей и, наконец, тупой удар о пол третьего уровня.
Не обращая внимания на опасность, Уэбстер опустил голову как можно ниже, почти касаясь лицом белесых листьев, которые скрыли Картера.
— Картер! — закричал он.
К удивлению Уэбстера, на его зов последовала реакция: Картер поднял тяжелые веки.
— Ослабьте веревку! — раздался крик майора.
Гаррет понимала: выполнив просьбу Уэбстера, они отправят его вслед за Картером на третий уровень. А как они потом оттуда выберутся?
Увидев справа от себя пожарный шланг, она бросилась к нему, рванула на себя — и упала на спину. Резина давно прогнила насквозь и не могла выдержать ее вес.
Уэбстер продолжал звать Картера, и каждый выкрик помогал лейтенанту прийти в себя. Глаза его открылись шире, взгляд становился все более осмысленным. Картер с усилием поднял голову, за головой последовали плечи — и вот он уже почти сидел. Услышав очередной зов, он посмотрел наверх и увидел нечеткое лицо майора, который повис вниз головой среди смыкающихся над Картером бесцветных листьев. Вот-вот он разберет звук своего имени и поймет значение других пробивающихся сквозь туман слов, смысл которых пока оставался неясным…
Сосредоточившись на этих криках, лейтенант не замечал, что вокруг его тела обвиваются какие-то стебли.
— Майор, мы не сможем выбрать веревку, и у нас нет ничего другого…
Не обращая внимания на слова, Уэбстер скользил все ниже. Он видел, что Картера оплели тонкие побеги, и тут же почувствовал, как что-то прикасается к его пальцам: самые высокие растения тянулись вверх, будто стараясь добраться до него.
Отдернув руку, Уэбстер потер то место, которое соприкоснулось с холодными тонкими стеблями. Во мраке он попытался понять, не померещилась ли ему только что увиденная картина: бледные гибкие побеги колыхались и извивались под ним, словно это было огромное гнездо скользких отвратительных змей.
Стебли, опутавшие грудь Картера, притянули его к полу.
— Картер!
Снова взглянув наверх, лейтенант пытался понять, что так крепко сдавливает его тело.
Уэбстер видел, как растения обвивают голову Картера, пеленают его словно мумию, проникают в ноздри, уши, рот.
— Картер!
Едва слышный ответный звук — и Картер испустил последнее дыхание. Белесые стебли заполнили рот и пробились в пищевод, не оставив места для воздуха. На этом они не остановились, проползли в желудок, пропороли его стенки и принялись ощупывать другие внутренние органы.
Тонкие белые побеги, забравшиеся в уши, пролезли сквозь барабанные перепонки, миновали улитку внутреннего уха и проросли в мозг. Попавшие в ноздри веточки вышли через глазницы, прихватив с собою сочащиеся влагой ткани. Освободившиеся глазные яблоки выкатились наружу, и их с жадностью поглотила растительность, окутавшая грудь.
Уэбстер зажмурился, как будто пытаясь выдавить увиденное из своих мыслей, и в этот момент почувствовал, как что-то сжимает его кисти. Открыв глаза, он увидел, что обе его руки покрыты тонкими белыми волокнами, которые продолжают оплетать их все выше подобно кожаным ремешкам.
Боль в бицепсе накатывала волнами. Он попытался освободиться, но почувствовал, что у него не хватает сил.
— Черт! Помогите! Тащите меня вверх! Тяните веревку!
Веревка тут же натянулась, но растения не ослабляли хватку. Руки Уэбстера онемели и стали холодными. Сердце пыталось гнать к ним кровь, но сосуды были сдавлены. Пальцы правой руки одеревенели, он мог вот-вот их потерять.
— Да сделайте что-нибудь! — хрипел майор. — Стреляйте по ним!
Первым достал пистолет Мэдисон. Он поспешно прицелился и выпустил полную обойму в отверстие между вторым и третьим уровнями. Несколько пуль попали в тело Картера, но ни одна не помогла Уэбстеру.
Оттолкнув Мэдисона, Гаррет подняла винтовку к плечу и пробормотала свою молитву с максимальной скоростью: «Господи, дай мне верный прицел, защити меня от врагов моих и дозволь мне служить добру, пока во мне остаются дарованные Тобой силы. Аминь».
Две пули попали в стебли, вцепившиеся в руки Уэбстера. Один был перебит полностью, от другого осталась тонкая перемычка, и майор рывком сумел освободить кисть.
Миллс и Мэдисон поспешно вытащили его на второй уровень, а вслед Уэбстеру тянулись уже новые побеги.
— Черт! Ч-ч-ерт! — ревел майор, расшвыривая попадавшихся ему насекомых прикладом своей винтовки. Каких-то он убил, каких-то покалечил, остальных сбросил вниз, в белесые заросли третьего уровня. Потом он издал душераздирающий крик отчаяния, который длился, пока он внезапно не заметил, кто появился на краю провала у них над головой.
Там рядком, словно птицы на проводе, сидели осы и спокойно наблюдали за своей добычей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
