Читаем без скачивания Дело совести - Джеймс Блиш

Не требовалось слишком большого воображения, чтобы представить способы использования способности предсказания. Сейчас пришло время выяснить, чем он обладает и почему.

И выяснить как можно скорее, если он хочет сохранить здравый рассудок. Дэнни опять задал себе вопрос: все ли в порядке у него с головой; ведь странные звуки могут быть первыми симптомами болезни, и в действительности могут относиться не к внешним событиям, а свидетельствовать о нарушениях памяти или галлюцинациях…

Что он на самом деле представил: банку с мазью для лыж, которая завалилась в угольное ведро, или радостный хохот Билла Эмерса, когда он ее обнаружил в указанном месте? Это казалось невероятным. Нет, он не должен считать себя ненормальным. Нужно найти кого-нибудь из тех людей с необычными способностями и поговорить с ними — прочитать, что написано о них в газетах или еще где-нибудь.

Можно начать с библиотеки. Вариант не хуже других.

Приняв это решение и успокоившись, Дэнни загасил сигарету и начал развязывать галстук. И вновь услышал голоса.

Они были беззвучными; они находились у него в голове. И в то же самое время, они пришли снизу — некое подземное шептание, исходящее как будто из самой глубины земли, на которой раскинулся город.

— Решение принято.

— Да. Я эстанирую напряжение.

— Я тоже. Порог перейден.

Беззвучные голоса, шепчущие непонятно о чем. Дэнни почувствовал, что покрылся потом. Невнятные слова содержали в себе угрозу, и угроза была адресована ему. Каким-то непостижимым образом он это понял.

— Так много путей — может быть, нам не вмешиваться?

— Нет, брат. Все идут к одной и той же цели.

— Пусть соискатель побережется…

— Да, пусть побережется. Давай подождем.

— Путь долгий, мы должны ждать…

Шептуны по прежнему шелестели, но о вещах непонятных и далеких, хотя они все еще находились рядом с ним. Слова еще произносились, но они предназначались не для него.

Дэнни совершенно точно знал, что больше ничего не услышит, даже если шептуны будут сидеть у его изголовья. Их губы двигались, но он ничего не понимал, как будто смотрел старый немой фильм.

А были ли у шептунов губы — или лица?

Он задал этот вопрос неизвестно кому. Голоса, несомненно, принадлежали людям. Они говорили на английском, кроме одного странного слова «эстанировать», уяснив суть которого, можно было бы понять природу их разговора. Дэнни еще не дошел до того, чтобы верить в привидения, — пока еще.

Он вдруг понял, что устал до смерти, как будто это прослушивание беззвучного разговора было испытанием на выносливость. Его сердце билось медленно и прерывисто.

Он откинулся на спину, весь дрожа. Одно было ясно — он столкнулся с чем-то таким, что было сверх понимания обычных людей вроде Дэнни Кейдена. Что-то абсолютно не поддающееся пониманию.

Пусть соискатель побережется…

Глава 2

Увольнение

Несмотря на страшную усталость — последствие переполненной событиями прошедшей ночи, утром Дэнни чувствовал себя намного лучше. Одно дело лежать в темной комнате, во власти видений, и совсем другое — находиться на высоте тридцать четвертого этажа, на свежем воздухе, под ярким солнышком, в одном из самых фешенебельных небоскребов города.

Стук пишущей машинки Эла Рэндалла за его спиной заглушал таинственные звуки, шепот голосов. Каждый удар литеры по валику загонял ночных призраков все дальше в туманное небытие.

«Нужно пораньше ложиться спать, — подумал Дэнни. — Я уже не школяр. Если из-за обыкновенного уличного происшествия я готов лезть в петлю. Надо принимать меры. Черт возьми, в армии я видал вещи и похуже, но оставался в здравом рассудке. Так что я не позволю, чтобы все это так на меня влияло».

Джоан Кейс, заместитель главного редактора, заглянула ему через плечо и кинула на стол пачку газетных вырезок и релизов рекламных агентств.

— Похоже, нам не везет, — сказала она обреченно. — Один хлам и больше ничего. Здесь отклики на твою последнюю статью.

— Вот это? Плохие новости нельзя выкладывать сразу, лучше понемножку. Мое сердце пошаливает в последнее время.

Джоан сняла изящные очки и критически взглянула на Дэнни.

— Ты похож на выжатый лимон, — сказала она. — У тебя новая подружка? Или пищевой бизнес выжимает из тебя все соки?

— Шон назвал бы это комплексом Тантала, — весело сказал Эл, откинувшись в кресле и приняв чрезвычайно серьезный вид. Эл был из семьи гастролирующих актеров, и точно скопировал Шона Хеннесси, помощника редактора по новостям. — Мы целый день пишем о еде, а в офисе нечего даже пожевать, кроме ластиков на карандашах.

— Я плохо спал ночью, — сказал Дэнни. Ему не хотелось говорить об этом, словно от того, что он скажет, случившееся с ним станет более реальным. — Этот вчерашний случай очень меня расстроил, и мне снились странные сны.

— Сны? — переспросил Шон, навострив уши. Как подметил Эл, Шон был немного сдвинут на Фрейде и ставил диагноз всем, кого встречал. Однажды он объявил, что Пэт Рикки, главный босс, является орально акцентуированной личностью. — А что за сны?

— Ему снилось, что он Дрю Пирсон[53], — злобно рявкнул кто-то в дверях. Ощутив комок в горле, Дэнни обернулся.

В дверях стоял Рикки — редактор всех восьми рекламных газет, выпускаемых компанией «Дельта Паблишинг», и, кроме того, один из владельцев фирмы. С тех пор как Дэнни начал работать в «Фуд Крониклер», это был второй раз, когда Рикки появился в редакции. Он потрясал экземпляром «Крониклера», свернутым в тугую трубку. Номер газеты Дэнни не разглядел.

— Где Молл? — спросил Рикки.

— Он в бухгалтерии, разговаривает с мистером Маккьярелли, — ответила Джоан. — Что-то случилось, мистер Рикки?

— Что-то случилось! Рекламодатели меня засыпали телеграммами. Они так и кипят и готовы разорвать контракты. Вот так!

Рикки схватил телефонную трубку на столе у Джоан и что-то прорычал в нее. Джоан вопрошающе взглянула на Дэнни. Он недоуменно пожал плечами.

Как только Рикки положил трубку, в офисе появился Молл, главный редактор газеты. Он был бледен и слегка заикался от волнения. Молл никак не мог избавиться от страха, что его уволят, хотя работал в компании уже восемнадцать лет и зарабатывал десять тысяч в год плюс премиальные.

— Давайте-ка разберемся, — мрачно заявил Рикки. — Эта статья подписана вашим именем, Кейден. В ней сказано: ожидается, что «Международная пшеница» будет оштрафована за то, что фиксирует цены. Они хотят разорвать с нами контракт. Я не удивлюсь, если они подадут на нас в суд за клевету. Молл, как вы пустили это в номер?

Молл позеленел еще больше.

— Этот номер вышел на прошлой неделе? — спросил он. — Б-большую часть времени, когда в-верстался номер, я провел на съезде производителей консервов. Меня замещала Джоан.

— Да, — с готовностью откликнулась та, — я видела статью и утвердила. Почему бы и нет? У Дэнни не было причин все это выдумывать.

— Не знаю, — сказал Молл. — Он как и б-большинство из вас. Считает, что жизнь прожил зря, если хотя бы раз в жизни не лягнул большой бизнес. Хотелось бы мне, чтобы у меня в редакции был хотя бы один ч-человек, который бы не возводил пищевую промышленность до уровня ООН.

В этот момент Джоан стала еще больше похожа на учительницу.

— Не будь смешным, Генри, — сказала она. — Тебя послушать, так эта фиксация цен — личное изобретение Дэнни. Обвинительный акт принимают за неделю до того, как выносится основное решение.

— Что меня убивает, — произнес Рикки, — так это то, что не было никакой нужды упоминать об этом в статье об упаковке. Ведь если это правда, то такой материал заслуживает пяти колонок и огромного заголовка на первой полосе. А вместо этого вы помещаете его в обычную статью, как будто это само собой разумеющееся событие. Только послушайте: «Возможным результатом всеобщей установки нового оборудования будет увеличение сохранности англо-египетской пшеницы, которая, как ожидается, будет в дефиците после того, как «Международной пшенице» предъявят обвинение в монопольном сговоре о фиксации цен. По последним данным, решение будет вынесено второго сентября». Короче, в эту пятницу!

— Это глупо, — сказал Молл.

— Конечно, глупо. Мой единственный шанс сохранить рекламу «Пшеницы» — это уверить агентство, что каждый, кто увидит эту злосчастную заметку, сразу же решит, что это полный бред. Черт возьми, мне даже звонили из Комиссии по ценным бумагам, чтобы выяснить, кто у нас отвечает за эту чушь!

— Почему бы не вытащить исходную информацию из папок на всеобщее обозрение? — поинтересовался практичный Эл. — Если говорят, что «Пшенице» должно быть предъявлено обвинение, значит, Дэнни имеет полное право писать об этом. Пищевая промышленность — огромная отрасль, и я постоянно натыкаюсь на такие вещи, от которых у меня волосы дыбом встают, а потом оказывается, что это все обычное дело и ничего особенного. Например, никогда не забуду, как столкнулся с решением Дэнвилля.