Между камнями, разбуженный притопыванием Мунии, скользнул уж толщиной со сжатый кулак Ангеррана.
Молодая женщина даже не заметила змею, как не замечала и покалывания в ногах.
— Они говорят на языке фараонов, — заметила она.
— Вернее, это фараоны унаследовали их язык. Он зародился у истоков этого мира. Задолго до того, как он стал таким, каким мы привыкли его видеть. Духи поведали мне, что в незапамятные времена существовал один-единственный континент, со всех сторон окруженный морем.
— Один-единственный континент? Катарина, этого не может быть! — с возмущением возразил Ангерран.
— Но так было. И жили на нем огромного размера люди и звери. Земли, на которых они обретались, были огромны. Я видела их в своих видениях. И могу описать, если хотите.
— Почему бы тогда не сказать, что и драконы там водились! — поддел ее скептически настроенный Ангерран.
Катарина отвернулась от него и продолжила свой рассказ, обращаясь теперь уже только к Мунии, упивающейся ее словами:
— Гиганты были мудры и справедливы, и города их процветали, но до тех пор, пока с неба не посыпались, выжигая все живое, раскаленные камни. Континент распался на множество осколков, изолировав друг от друга тех, кто на них находился. Первая цивилизация угасла в снегах. Вторая зародилась в огне, на развалинах первой. И так продолжалось двести пятьдесят миллионов лет, пока наконец земли не объединились снова в единый континент, за исключением одного острова на востоке, который закрывал вид на море.
— Не хочу вас обидеть, Катарина, но вы хотя бы представляете себе, сколько это — двести пятьдесят миллионов лет? — Ангерран был так возмущен, что вскочил на ноги.
Эта женщина наверняка сумасшедшая, а он ее слушает! И он заходил вперед-назад по комнате. От сквозняка мирно горевшее пламя факела заколебалось, и на стенах усыпальницы заплясали причудливые тени. Катарина не удостоила его реплику своим вниманием.
— Так вот, я говорила об острове. Там не было страшных зверей, и самые мудрые из гигантов поселились на нем. Через несколько тысяч лет их цивилизация достигла своего апогея, но этот прямоугольный остров постепенно несло все ближе и ближе к континенту, пока они наконец не слились снова. На протяжении сотни миллионов лет на континенте было тихо, но потом лицо земли еще раз переменилось и стало таким, каким мы его видим сегодня. Ангерран остановился прямо перед ней и выпалил:
— Все это абсурдно! Ни о чем таком не говорится в пресвятой Библии! Ни о чем! За двадцать восемь лет одиночества вы утратили разум, Катарина!
— Она говорит правду! — вмешалась Муния. — Многое из того, о чем она рассказывает, было отображено на карте моего отца.
Ангерран остолбенел, услышав это. Катарина же приосанилась и продолжала:
— Когда снова пришли сильные холода, огромные злые животные вымерли, потому что не находили себе пищи, а вместе с ними и три четверти цивилизации. Когда наступило потепление, возникла новая раса людей. Раса, которая ничего не знала о древнем мире и не обладала его знаниями. Гигантов к тому времени оставалось очень мало, и они продолжали вырождаться. Однако память мудрейших еще жила на континенте. Здесь и там те, кто передавал ее потомкам, оставили свидетельства своего пребывания — нураги, пирамиды, храмы, менгиры. Все эти постройки — хранители одних и тех же воспоминаний.
Воспоминаний об этом острове и силах, населявших его во времена его расцвета — двести пятьдесят миллионов лет назад. Об острове, которому не было подобных, занимавшем почти полностью все внутреннее море, благословенном острове богов, который вошел в легенды и вдохновлял самого Платона…
— Что вы знаете про Платона, вы, простая пастушка? — вспыхнул Ангерран.
Катарина вздернула подбородок.
— Я, конечно, не умею читать и писать, но знания мои огромны, потому что я получила их из первоисточника, и податели их сочли меня достойной их сохранять!
Пристыженный Ангерран поспешил извиниться.
— Я не хотел вас обидеть, Катарина! Прошу, продолжайте!
— Задолго до того как первый фараон взошел на трон Египта, гигантов оставалось всего несколько сотен в этом несовершенном мире. Однако люди их уважали и искали у них знаний. Образовалось два клана. Представители одного не желали унижать себя совокуплением с коренными жителями земель, на которых обретались. Представители второго, наоборот, видели в этом единственный способ спасения от вырождения. Первый клан пристал к нашим берегам и построил здесь свои нураги. Прошли века, и здешние гиганты ушли в небытие. А представители второго клана, пусть и утратившие через смешение кровей и вырождение большую часть наследия своих предков, изменили лицо Египта. Играя на тщеславии, фараоны использовали гигантов в своих низких целях. Став наемниками правителей Египта, шардана, как их называли местные жители, начали проливать кровь. Не желая смириться с такой низостью, небольшая часть гигантов покинула Египет, перебралась через море и обосновалась на этом острове, обнаружив на нем останки, напоминавшие им о величии их предков. Остров стал называться Сардинией. Однако им не удалось возродить свою цивилизацию в ее былом блеске. Она стала легендой, которую и записал Платон, — закончила Катарина и с гордостью посмотрела на Ангеррана.
— А пророчество? — осмелился напомнить он.
— Теперь я расскажу о нем. Но прежде несколько слов о том, что представлял собой древний остров, именуемый Высокими Землями. Так же назывался и белый город, на нем построенный. В центре этого города брали начало волшебные реки, но они, направляемые сильнейшей магией, стремились не к морю, а в иные, священные и невидимые земли. На вершине одной из башен города, в помещении под хрустальным куполом, похожим очертаниями на эту вот комнату, Древнейшие собирались вокруг стеклянной карты, на которой были установлены три пирамидальных флакона. Флаконы эти давали Древнейшим возможность возрождаться снова и снова. Увы, однажды карта и магические сосуды были украдены Морлатом, одним из Древнейших, разум которого поглотило желание завоевывать и властвовать. Совершив это преступление, он затаился и сто лет ждал, пока город вымрет, чтобы вернуться туда. Он не предвидел, что реки, посредством одной из которых он бежал в иной мир, исчезнут вместе с Древнейшими. Возвращаться Морлату пришлось по морю, благо при нем была карта, на которой было указано последнее местоположение острова. На корабль Морлата напали пираты. Он был очень силен, и все же испугался. Карта и флаконы попали в руки к пиратам, и следы их были утеряны. В мире еще жили гиганты, но они уже не могли вернуться в Высокие Земли. Из поколения в поколение искали они путь туда, но окончили свои дни здесь, и тем сильнее были их страдания, что черная душа Морлата нашла обратный путь и воцарилась в легендарном городе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
