весила пятьсот килограммов и была сделана из чистого золота, но из осторожности была покрыта красной краской. Много похожих историй ходит среди детей преступников, особенно в тюрьмах для несовершеннолетних: они всегда касаются сказочного сокровища, спрятанного в каком-нибудь хорошо известном месте на виду у всех, и все же его очень трудно украсть; но если вам это удастся если вы украдете это, это подготовит вас к жизни. Одна из таких историй касается бриллиантов, которые, как говорят, царица Екатерина II спрятала на мосту Надежды в Москве вместе с телом своей экономки, которую она, как предполагается, убила собственными руками за попытку их украсть. Другой касается золотых доспехов рыцаря Элии Муромского, который, как считается, похоронен под памятником царю Александру III в монастыре недалеко от Москвы.
Все эти истории рассказывались для того, чтобы скоротать время и создать тайну, но тайна всегда была связана с преступной деятельностью, поэтому никто не мог сказать, когда вы доходили до конца истории, что это была пустая трата времени. После двух часов интриг среди буржуазии, описаний жизни в царском дворце, войн, героев, рыцарей, призраков, таинственных воров и убийств, совершенных с использованием изощренных техник, всегда находилось сокровище, которое можно было украсть: сокровище, которое только и ждало, чтобы кто-нибудь пошел и забрал его.
После такого рассказа в девяти случаях из десяти слушатели спрашивали:
«Ну, раз ты знаешь секрет, почему бы тебе им не воспользоваться? Почему бы тебе не наложить лапы на это сокровище?»
Наиболее эффективным ответом обычно было:
«Я честный преступник; все, о чем я прошу, это чтобы вы дали мне немного денег на сигареты за то, что я рассказал вам эту историю».
Каждый вносил свой вклад, а затем начинал планировать, как вернуть сокровище, уничтожив национальные памятники. Беса не был исключением: он тоже разработал план по снятию звезды с кремлевской башни. Периодически он возвращался к плану, чтобы немного улучшить его: например, сначала он не знал, что в Кремль нельзя просто войти, а когда он узнал об этом (благодаря мне), он решил подделать удостоверения личности нескольких охранников, похитить пятерых из них по дороге на работу, а затем войти в Кремль под видом охранников. Первоначально он думал снять звезду с помощью крана, который он намеревался украсть со строительной площадки. Затем он решился на более рискованный курс: он отпилил бы его вручную, предварительно закрепив веревками, затем опустил бы на землю (в конце концов, нас не волновало его состояние — мы все равно собирались потом разобрать его на куски, чтобы извлечь золото), и, наконец, поднял бы его и погрузил в машину, чтобы вывезти из Кремля. Чтобы звезда не производила слишком много шума при падении на землю, согласно плану Бесы, необходимо было бы накрыть ее тряпками.
Беса никогда не прекращал планировать это преступление века, и мы имели честь быть включенными в его план в качестве помощников. Он говорил об этом серьезно, и, учитывая причуды его пламенной натуры, никто из нас не осмелился ему противоречить.
Тем временем мы продолжали нашу скромную преступную деятельность, не совершив ни одного преступления века. На данный момент мы были счастливы поучаствовать в некоторой спекуляции на черном рынке и попытаться удержать Беса на творческой стадии его плана, чтобы он никогда не дошел до решающей фазы, не говоря уже об исполнительной. Но в последнее время он стал довольно беспокойным — я думаю, потому что он начал понимать, что мы не были особенно заинтересованы в краже кремлевской звезды.
Выйдя из «Блинной» с полными желудками, мы решили разделиться. Гагарин разъезжал по барам с Грейвом, Кэтом и Джигитом, беседуя с преступниками района, в то время как Мел, Потерявший дар речи, Беса и я ходили навестить старого друга моего отца, дядю Федю, который владел мегадиско на другом конце города и знал все обо всех, и мог даже рассказать о событиях, которые еще не произошли, используя свою криминальную чувствительность и знание человеческой природы.
Дядя Федя был тем, кого в криминальном сообществе называют «Святым». Это термин высочайшего уважения. Святой — это человек, который живет по очень строгим правилам самоконтроля и старается во всех сферах своей жизни быть совершенным примером преступного идеала. Святой живет в изоляции от всех, как своего рода отшельник, и, подобно старым Властям, у него нет ничего своего; даже одежда, которую он носит, принадлежит не ему, а подаркам других преступников. Но, в отличие от властей, у него нет реальной власти над другими преступниками, он просто живет своей жизнью, подавая им пример.
Святой отправляет все свои заработки в тюрьму. Часто администратору общака — общего фонда преступников — трудно удовлетворить всех, особенно в крупных тюрьмах, где содержится более тридцати тысяч человек и структура разделена на сотни блоков. И часто помощники не могут договориться между собой о том, как разделить средства. В этот момент их всегда поддерживает Святой, потому что со своим заработком он может обойти любой внутренний конфликт.
Святой не имеет права судить других преступников и должен сохранять нейтралитет во всех конфликтах, но он может помочь разрешить их, общаясь со всеми сторонами, не вмешиваясь лично. Однако, в отличие от старых властей, ему разрешено прикасаться к деньгам и самому совершать преступления.
Никто не может стать Святым по собственному желанию: это роль, которая, как и все роли в преступном сообществе, дается вам на основе ваших способностей и ваших особых талантов.
Положение Святого — самое редкое в преступном сообществе: на практике именно эти люди управляют оборотом средств. Именно они собирают деньги со всех общин и отправляют их в тюрьмы либо наличными, либо в виде материальной помощи. Следовательно, Святые находятся под надежной защитой.
Во всех Бендерах когда-либо было только три Святых. Первый, дедушка Димьян, известный как «Меховая шапка», умер от старости в конце 1980-х годов и был сибиряком из нашего района. Второй, дядя Костя, известный как «Вуд», тоже из нашего района, был убит в перестрелке с полицией в Санкт-Петербурге в начале 1990-х годов. Третьим был дядя Федя, последний святой из Бендер.
Он был жизнерадостным и очень оптимистичным человеком; он больше походил на монаха, чем на преступника. В молодости он убил трех полицейских и был приговорен к смертной казни, но позже приговор был смягчен до пожизненного заключения. После того, как он провел тридцать лет в тюрьме особого режима, его выпустили, посчитав «личностью, пригодной для реинтродукции в общество». К тому времени ему было за пятьдесят. Вскоре он стал Святым. Он
