Аристотель и Гераклид под влиянием платоновского идеала βίος θεωρετικός одновременно решили приписать Пифагору чуждые ему идеи? Развитая теория трех типов жизни, как показал Егер, была создана в школах Платона и Аристотеля.[1024] Тем не менее критики Егера были правы в том, что идеал жизни, посвященной познанию, начал формироваться задолго до своего окончательного теоретического воплощения у платоников и перипатетиков.[1025] На это указывает самое первое упоминание слова φιλόσοφος, встречающееся у Гераклита: χρή γαρ εΰ μάλλα πολλών Τστορας φιλοσόφους άνδρας είναι (22 Β 35). Каков бы ни был контекст этого высказывания, иронический или серьезный,[1026] оно недвусмысленно связывает φιλόσοφος с Ιστορία, которая, как мы помним, была отличительной чертой Пифагора.[1027] В доплатоновский период φιλόσοφος и φιλοσοφία употреблялись в разнообразных контекстах, сохраняя, как правило, свою первоначальную связь с познавательной деятельностью.[1028] Если у Платона и Аристотеля оба термина обогащаются новыми значениями, то значения эти мирно уживаются рядом со старым;37 нет никаких оснований утверждать, что «Платон вдохнул новое содержание в поверхностное слово φιλοσοφία», а Гераклид вложил это содержание в уста Пифагора.[1029]
* * *
С традицией о возникновении слова φιλοσοφία связана другая, согласно которой Пифагор был первым, кто дал мировому целому имя κόσμος: Πυθαγόρας πρώτος ώνόμασε τήν τών δλων περιοχήν κόσμο ν έκ της έν άυτώ τάξεως (Aet. 2,1.1 = 14 Α 21). Сходное утверждение мы находим у Диогена Лаэрция: άλλά μήν και τόν ούρανόν πρώτον όνομάσαι κόσμον (VIII,48 = 28 Α 44), а также у Ахилла Тация (Dox. 327а) и Фотия (440 а 27). Как и во многих других случаях, касающихся открытий Пифагора, научная критика последних десятилетий постаралась доказать, что он, в отличие от многих других досократиков, не имел никакого отношения к развитию идеи «космоса».[1030] Критика эта права, бесспорно, в том, что история употребления слова κόσμος в греческой философии начинается не с Пифагора, а с Анаксимандра.[1031] Показательно, впрочем, что цитаты из Анаксимандра содержатся в той самой доксографической традиции (12 А 9-11), которая и приписывает Пифагору «открытие» понятия κόσμος, т. е. перенесение его на весь мир. Что именно стоит за анаксимандровыми τους ουρανούς και τους έν αύτοίς κόσμους, до сих пор не совсем ясно;[1032] какой бы, однако, смысл ни вкладывал Анаксимандр в эти κόσμοι, ясно, что он не соответствовал принятому в IV в. значению «космоса». В противном случае «первооткрывателем» был бы назвал не Пифагор, а Анаксимандр.
Однако и этого едва ли достаточно. Похоже, что доксографы (вероятно, уже сам Феофраст) опирались на традицию, прямо связывающую Пифагора с возникновением понятия «космос». По аналогии со словом «философия», многие склонны считать автором этой традиции Гераклида Понтийского,[1033] хотя его имя нигде с ней не связывается. Для тех, кто отрицает роль Пифагора в становлении понятия «космос», фигура Гераклида особенно удобна: именно пифагорействующий платоник должен был вложить в уста Пифагора платоновскую идею. Между тем связь Гераклида с этой историей остается сугубо гипотетической. Хотя он и был близок к пифагорейским кругам, к которым, в конце концов, и восходит традиция о Пифагоре — изобретателе различных имен, Гераклид был отнюдь не единственным, кто мог слышать и записать ее.
Традицию эту можно проследить по целому ряду свидетельств. В четвертой из пифагоровых речей (Iam. VP 56) говорится, что самый мудрый из всех — это тот, кто изобрел имена: έτι δέ τον σοφώτατον τών απάντων λεγόμενον και συντάξαντα τήν φωνήν τών ανθρώπων και τό σύνολον εύρετήν καταστάντα τών ονομάτων, είτε θεόν είτε δαίμονα είτε θείον τινα δνθρωπον. Под «божественным человеком» имелся в виду, вероятнее всего, сам Пифагор: это следует как из акусматического предания, резервирующего за ним особое положение между богами и людьми (Arist. fr. 191), так и из дальнейшего рассказа, в котором Пифагор дает имена различным периодам в жизни женщины.[1034] Параллельный акусматический материал подтверждает древность представления о Пифагоре-словотворце. Среди акусм, сохранившихся у Элиана и восходящих к книге Аристотеля «О пифагорейцах»,[1035] мы встречаем следующую: έλεγε δέ δτι πάντων σοφώτατον ό αριθμός, δεύτερος δέ ό τοις πράγμασι τά ονόματα θέμενος.[1036] Фон Фриц отмечал по поводу этой акусмы, что интерес к проблемам языка возникает в середине-второй половине V в.,[1037] но примеров различных неологизмов, связываемых с именем Пифагора, слишком много, чтобы считать их изобретением пифагорейцев времени Филолая. Собранные К. де Фогель, эти примеры составляют внушительную группу из 17 слов и выражений.[1038] Хотя далеко не все из них действительно имеют пифагорейское происхождение,[1039] такие слова, как τετρακτύς, πεδάρτασις и πεδαρταν или известный пример с геометрией, названной Пифагором Ιστορία,[1040] подтверждают его интерес к изобретению новых имен. Учитывая этот интерес, едва ли можно полагать, что свидетельства, связывающие Пифагора со становлением понятия κόσμος, возникли на пустом месте. Они могли опираться не только на тексты пифагорейцев или на устное предание о Пифагоре, бытовавшее среди его последователей, но и на акусматическую традицию, содержавшую что-нибудь типа τί έστιν δλος ουρανός; κόσμος, δια της έν αύτώ τάξεως.[1041]
Разумеется, пифагорейцы не имели монополии на употребление слова κόσμος, оно встречается у большинства досократиков, как италийцев, так и ионийцев. В тех немногих фрагментах, которые сохранились от Алкмеона и Гиппона, слово это отсутствует. В свидетельствах, касающихся Гиппаса, оно упоминается, но установить, в какой мере оно отражает его собственное словоупотребление, невозможно. Трудно также полагать, что у пифагорейцев было единое представление о том, что есть «космос», тем более что далеко не все из них занимались космологией. В письменной пифагорейской традиции κόσμος впервые встречается у Филолая, подытожившего основные астрономические достижения этой школы. И едва ли случайно, что в его взгляде на κόσμος было нечто, отличавшее его от идей других досократиков и сближавшее с представлениями, которые утвердились в греческой философии после Платона. Это «нечто» заключено в понятии τάξις, которое доксографы и приводят в обоснование того, почему Пифагор назвал вселенную космосом. Идея упорядоченного, гармонически устроенного целого играет центральную роль в платоновском понимании «космоса», но и в дофилософском употреблении κόσμος чаще всего означал «порядок, надлежащее, правильное».[1042]
Пассаж, в котором сам Платон впервые употребляет κόσμος как синоним мирового целого (Gorg. 507е ff), содержит недвусмысленные пифагорейские аллюзии.[1043] После обширного рассуждения, темой которого является τάξις (503е ff), Платон говорит о неких σοφοί, полагающих, что в этом мире царят φιλία, σωφροσύνη и δικαιότης, и потому называющих его «космосом», а завершает этот
