По итогам двух метрового забега голова Сирахамы, вопреки его желаниям, начала стремительно приближаться к земле, в то время как ноги задирались вверх. Проскочив прямо впритирку под кулаком, метящим в то место, где была голова мгновенье назад, Кеничи пошел на "посадку". На его счастье с приземлением ему повезло... ну, относительно: не всем же может понравится, когда голова врезается в чужой пах. Вот и тут произошло то же самое: не понравилось ни голове, ни паху...
Берсерк, прошипев сквозь зубы ругательства, согнулся и, пока занимал горизонтальное положение, умудрился ударить коленом по доставившему ему "некоторые" неудобства предмету. Удар вышел откровенно слабым, но для текущего состояния блондина это было простительно. Поэтому, когда Сирахама вновь утвердился на господствующей высоте - а попросту встал на ноги - его оппонент все еще пребывал в трехпогибельном положении, силясь на одних морально-волевых усилиях отстраниться от волн, исходящих из источника боли.
Не смотря на обстановку мужская солидарность, ставшая притчей во языцех для подобного рода ситуаций, в Кеничи так и не проявилась, наоборот - им завладело чувство злорадства: "Надо было ему сразу по яйцам дать! Пусть вот теперь узнает, какая бывает кара, если берешь телефон младшей сестрички без спроса..." - последняя мысль была несколько не в тему, но зато этот приведенный пример для Кеничи был очень жизненным.
Припомнив, один из советов Сио: "Ты не выиграл бой, если враг все еще стоит на ногах. Так что, если есть сомнения - бей по кумполу, не ошибешься" - парень решил ему в точности последовать. Правда, вместо одного удара на всякий случай нанес три: ведь "терминаторы" они такие живучие...
И лишь после того, как противник бессознательной тушкой упал на землю, Кеничи с улыбкой повернулся к напарнице и показал большой палец, дескать, отличный маневр. А там его уже ждал сюрприз.
Встретившись взглядом с прелестным белым кружевным бельем, он поначалу опешил: с чего это она вздумала раздеваться? Потом, медленно мало-помалу парень начал вспоминать предысторию своего героического полета-прорыва сквозь оборону врага. И пока Сирахама ее вспоминал, он все это время удивленно таращился на чашечки, даже не помышляя проверить, как там обстоят дела у их владелицы. Воспоминания вернулись одновременно со звуком застегивающейся молнии: Кисара для восстановления своего душевного спокойствия воспользовалась подобранной курткой.
Взгляд с крыши.
Это событие вызвало неподдельный вздох огорчения у Кенсея: он-то рассчитывал, что в ходе возможной "семейной" разборки Кеничи потренируется в снятии лифчика... а тут такая оказия: ведь он еще не показывал, как снимать нижнее белье с полностью одетых девиц...
Едва с поля зрения пропал отвлекающий (но не сказать, что раздражающий) фактор, Сирахама, наконец-то, уделил свое внимание зеленым изумрудам глаз.
- Все рассмотрел? - прищурившись, смотрела на него Кисара с непонятным выражением на лице. То ли насмешливо, то ли хотела сделать фейспалм... Сирахаме. Ногой. Два раза.
- Извини, - он мало в чем был виноват, но как уже успел убедиться в общении с противоположным полом вообще и с этой особой в частности, лишнее "извини" разговор не испортит. - Ты же понимаешь, что это была случайность?
- Случайно пялился на меня, когда я одевала куртку? - сарказм слышался в каждом ее слове.
Такая интерпретация заставила его слегка покраснеть под ее теперь уже точно насмешливым взглядом.
"И мыслей путь ее извилист и тернист,
Но знает тайну каждый фетишист,
Что если ты пройдешь его от края в край,
То попадешь в свой персональный рай" - мысленно продекламировал примерное содержание одной из песенок авторства Кенсея. - "Тьфу, какая чушь в голову лезет, хотя первая строчка пришлась в тему..."
- Угхм, - прочистил он горло. - Это... - но сказал совсем не то, что планировал по началу - Ты, кстати, могла отвернуться, пока одевалась.
Прищуренные глаза Кисары широко распахнулись, сразу выдав ее с головой: об этом она явно не подумала.
Теперь друг напротив друга медленно краснели уже двое из "выживших" участников схватки.
- Может, пойдем отсюда? - первым нарушил неловкое молчание Кеничи.
- Куда? - девушка, встрепенувшись, сбросила несвойственное ей выражение и криво усмехнулась в ответ. - Кога убежал, и теперь забьется в такую нору, что быстро его никак не найти.
- Да, куда-нибудь подальше, - он покосился на пока еще бессознательное тело Берсерка и поделился своими опасениями. - Что-то мне не хочется быть тут, когда он очнется.
- И то верно! - согласилась она, тоже посмотрев в ту сторону. - Сваливаем.
Глава 13.
Отступление.
Пока Нандзе и Сирахама, расположившись в другой кафешке, лечили нервы, и восстанавливали потраченные калории, и строили дальнейшие планы по разоблачению босса "белогвардейцев", Берсерк мучимый болями в известном месте отчитывался о провале перед своим начальством. Разумеется, можно было и не звонить, а еще раз подловить эту раздражающую парочку и исправить недавний промах, но он не был таким человеком, который замалчивал свои неудачи.
На другом конце беспроводного соединения находился молодой парень в очках, обладающий светло-голубой шевелюрой - Один - первый кулак Рагнарека собственной персоной.
- Проиграл, говоришь... Так, значит, он все-таки так же хорош, как говорят о нем слухи?
- Прыткий малый и удар держит, но не более того. У этой парочки вышла неплохая комбинация, - ничтоже сумняшеся, Берсерк коротко обрисовал причины своего поражения.
Такое спокойствие в рассказе наличествовало не потому, что парень смирился с поражением, а из-за того, что он сам не считал это поражением - так, случайность, не более. Но вместе с тем говорить, что Сирахаме просто повезло, Берсерк не стал, ибо везет сильнейшим, а блондин своего победителя сильнейшим тоже не считал. Победителем - да, но не сильнейшим. Такая вот странная логика: Сирахама выиграл, но сам Берсерк при этом как бы не проиграл.
- Мне найти их? - осведомился подчиненный без особой заинтересованности в положительном ответе: из драки он уже все вынес, что хотел, а вернуть должок за отбитые яйца можно и по случаю - безо всякого бегания за этими слабаками.
Один - в миру Асамия Рюто - задумался. Он вынул из-за пазухи бумажник, из которого извлек на свет фотографию. Погладив большим пальцем изображение, через десяток секунд молчания он все же ответил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
