Схему один к трём, не сговариваясь, замысливаем делать многоступенчатой. Например, под Андреем три проекта, под руководителем каждого в рамках проекта три модуля. Каждый модуль может содержать несколько подмодулей и т.д.
Соображает мой друг и сподвижник. Одобряю.
— Дроби свои дела на несколько частей. Подумай, как можно спрятать самое важное. Устройство тоннеля — секрет первого порядка. Конструкция ракеты — высшего. Твой «Виртуальный стенд» — тайна тайн, секрет класса экстра. Поэтому по его поводу никаких дипломных проектов и диссертаций.
Андрей кивает, лицо серьёзное, где-то глубоко чувствую растерянность. Зелёного студента примеряют на должность вице-президента мегакорпорации. Пусть в будущем, но дух захватывает. А у меня почему-то нет.
19 сентября, суббота, время 15:10.
МГУ 2-й учебный корпус, конференц-зал.
— И в 95-ом году Россия полностью выпадает из гонки космических лидеров… — делаю обрубающий жест световой указкой на сравнительной диаграмме космических достижений по годам.
— В лунных достижениях американцев есть большие сомнения! — комментирует не картинку, дающую общее представление, а длинный список сбоку.
Куваев высказывается по разрешающему жесту. Так-то кричать с места моветон. Ну, и импровизация хороша, когда подготовлена загодя.
— Не имеет никакого значения. Они записаны в анналы истории, официально признаны всеми и — хочешь не хочешь — работают на престиж Америки. Ничего особо страшного в этом нет. Список лунных достижений носит открытый характер. Если, к примеру, мы посадим на спутник Земли стационарную обитаемую базу с постоянным персоналом, то это станет бесспорным достижением. Если при этом докажем — путём подробного сканирования мест высадки Аполлонов, — что там пусто и никого не было, то это достижение резко прибавит в весе. Станет двойным.
Сегодня мы собрали только своих. Приглашены исключительно студенты ФКИ. Все не пришли, но большинство точно здесь. Мы обкатываем организационную технологию. Именно этим занимался Игорь Овчинников. Подобрал с помощью фрейлин команду помощников, развесил объявления, известил старост и кураторов других групп со всех курсов. Короче говоря, провернул огромный объём работы. Может показаться, что это не так трудно. Да, было бы нетрудно, если б я не усложнил задачу. В каждой группе всех спросили: кто желает? Пожелавших записали и затем отмечали прибывших на входе.
— Заметьте ещё вот что. Если учесть вес достижений, то ситуация станет намного ярче. Я бы выделил особый список. Первый запуск спутника, первые живые существа на орбите, первый человек в космосе, первая женщина-космонавт, первый выход в открытый космос, первая стыковка, первая успешная посадка зонда на Луну, первая посадка на Марсе и Венере…
Цветную диаграмму меняю. Указанные достижения сравнительно с остальными вырастают вдвое-втрое.
— Кто-то со мной не согласится, но считаю, что масштаб достижений непрерывно падает. Вынужден констатировать, что мировая космонавтика, несмотря на эпизодическую информационную трескотню, находится в стадии стагнации. И сейчас скажу нечто важное.
Делаю интригующую паузу.
— Все ждут, когда мы перестанем валять дурака и снова заберём себе наше законное место безусловного лидера космической гонки!
Очередная пауза, как фиксация восклицательного знака.
— И совершить это некому, кроме нас! Для этого мы вас и собрали. Мы объявляем о создании студенческой ассоциации «Кассиопея», которая и выведет Россию в космические лидеры.
Очередная пауза, чтобы переждать лёгкий шум.
— А как общественная да ещё и студенческая организация сможет это сделать? — раздаётся трезвый вопрос. Не из числа срежиссированных, но ожидаемый.
— В процессе развития нам никто не помешает сменить статус. Вернее, создать организацию совсем другого толка. Мощную корпорацию как инструмент достижения нашей цели.
— Источники финансирования⁈
Ещё один вопрос из числа самых неприятных. И вовсе не потому, что нечего ответить.
— А зачем именно тебе, задавшему этот вопрос, источники финансирования? Ты сам ещё не знаешь, присоединяешься к нам или нет. Ладно, отвечу…
Кажется, пятикурсник. На своём четвёртом его не замечал. Первокурсников любой отличит сходу, второкурсники тоже примелькались. Лицо спокойное, что там за слоем спокойствия — не различишь.
— На нулевой стадии любого дела деньги не нужны. Это как разметка фундамента для планируемой стройки. Позже понадобятся материалы: песок, гравий, цемент… Работники с инструментами и техникой. Мы сейчас как раз на этой стадии. Если чуть коснуться подробностей, то могу приоткрыть карты. Студенты должны проходить практику, получать зачёты, на каких-то факультетах курсовые работы пишут на оценку. Дипломные работы — отдельная тема. Всё это выполняется студентами в рамках обучения, поэтому финансирования не требует. Плюс университет обещал выделить нам грант на проектные работы. Ведётся работа по привлечению денег из других источников. Я ответил на ваш вопрос?
— Хотелось бы конкретики, — пятикурсник упрямо наклоняет голову.
— Конкретизировать элементарно, — усмехаюсь с оттенком глумливости. — По принципу: инициатива имеет инициатора. Записывайся в Ассоциацию и займёшься плотно привлечением финансирования, если тебя так живо интересует этот вопрос.
Отчаянно не желаю раскрывать детали, всё нутро этому сопротивляется. Вроде не суеверен, но сидит внутри глубочайшее убеждение, что обо всём плане и всех тонкостях рассказывать нельзя! О южнокорейских связях умалчивать перед Наблюдателями не было смысла. Наоборот, с учётом их подозрительности, участие Юны надо было проталкивать.
— Главным горючим и двигателем любого дела являются не финансы, а человеческая энергия и страсть, — пятикурсника удаётся посадить на место, можно продолжать. — Почему мы перестали быть первопроходцами в космосе? Потому что потеряли кураж. Вот что является основной причиной стагнации космонавтики.
Не знаю, каким чувством улавливаю не устраивающую меня реакцию. Вернее, намёк на неё. Не могу точно подобрать определение. Подозрение на демагогию?
— Дело ещё вот в чём, друзья мои. Если нам удастся себя проявить, если наша деятельность начнёт приносить ощутимые плоды, мы неизбежно привлечём к себе внимание. В том числе инвесторов. Вы, может быть, не заметили, как изменилось время. Потребительский рынок в мире перенасыщен, вкладывать капитал особо некуда. Из всех зарегистрированных стартапов взлетает только один процент. В то же самое время нас ждёт не дождётся огромное поле деятельности с захватывающими перспективами. И в смысле вложения денег и в смысле отдачи.
Добиваюсь усиления внимания. Меня несколько коробит отчётливо проявляющееся меркантильное отношение не всех, но многих. Однако деваться некуда, работать придётся с тем, что есть.
— Где-то там, — взмахиваю рукой вверх, — летает астероид Психея, стоимость которого по нынешним рыночным ценам — железо, никель, драгметаллы — оценивается до семисот квинтиллионов долларов. Это не единственный такой объект в Солнечной Системе. Что и сколько мы найдём на Луне, тоже трудно представить. Точно можно сказать одно: что-то обязательно найдём. Огромные ресурсы таятся во многих местах. Честно говоря, я уверен, что как только до крупного бизнеса дойдёт, какие захватывающие перспективы мы открываем, к нам выстроится очередь из желающих дать нам деньги. Отбиваться ещё будем.
Вот теперь все поневоле замирают. Делаю контрольный выстрел:
— И что? Мы позволим кому-то добраться до этих несметных сокровищ первому? А сами будем подбирать объедки?
На этой провокационной ноте и заканчиваю встречу призывом записываться в ряды. Рядом с одним из выходов стоят столы, где управляются с бумагами Овчинников и фрейлины с одногруппницами.
— Сколько? — только один вопрос меня интересует.
— Тридцать восемь человек, — докладывает Вера. — В основном младшие курсы, с первого по третий.
