Однако чехословацкие хоккеисты не собирались сдаваться и в матче со сборной СССР взяли с места в карьер. После обидной ошибки защитника Александра Гусева, отбросившего шайбу на клюшку соперника, чехи повели со счетом 1:0. Первый период совершенно не принес радости советским спортсменам. В обоюдоострых атаках больше преуспел противник. Иван Глинка, будущий тренер омского «Авангарда», трагически погибший в автокатастрофе возле Карловых Вар в 2004 году, перед первым перерывом сделал счет 2:0.
Неужели великая сборная СССР, которая побеждала на трех предыдущих Олимпиадах в 1964, 1968 и 1972 годах, сложит с себя чемпионские полномочия? В перерыве в раздевалке советской команды состоялся серьезный мужской разговор, и хоккеисты выходили продолжать игру с таким настроем, что казалось, вот-вот и от их неуемного рвения расплавится лед. Но тут хоккейная фортуна подготовила сборной СССР самое тяжелое испытание за все время турнира: советские хоккеисты остались в меньшинстве – втроем против пятерых соперников. Да еще почти на целых две минуты. Чехи поняли, что если сейчас они забьют третью шайбу, тогда их будет уже практически не догнать.
Тройка хоккеистов сборной СССР и Владислав Третьяк сдерживали тяжелейший штурм игроков сборной Чехословакии, не покидая своей зоны. Это был ключевой отрезок игры, который наконец-то мог открыть путь в олимпийские чемпионы для хоккеистов противника. «Среди всех моих игр, проведенных на четырех Олимпиадах, особняком, конечно, стоит встреча с чехами в Инсбруке. Этот матч мне больше всех запомнился. Самый тяжелый был, – вспоминает многолетний товарищ Мальцева по сборной Владислав Третьяк. – В 1976-м мы в Инсбрук приехали, а там разговоры: ну кого там побеждать, если вы Канаду легко обыгрываете, самих профессионалов. Нам всем уже золотые медали на шеи заранее повесили. А тут еще чехословаки с допингом попались, они ходили и умоляли: не забивайте нам много, мы все больные, с гриппом. Мы думали: ну кого там действительно побеждать? И выйдя против нас, эти самые чехословаки как дали нам прикурить!»
«Когда мы проигрывали им 2:0 в первом периоде и остались втроем против пятерых, запахло жареным. На льду были Юра Ляпкин, Геннадий Цыганков, Володя Шадрин и я. Мы вчетвером эти проклятые две минуты стояли и зубами ловили все эти шайбы, потому что не хотели уступать. Это была для многих из нашей сборной самая памятная игра – самый, наверное, тяжелый в жизни первый период. И когда мы выиграли, я просто был безумно счастлив», – вспоминал в беседе с автором этих строк Владислав Третьяк.
Выбор Кулагина на этот решающий отрезок был несколько неожиданным. Обычно он давал сыграть в такие минуты Михайлову, Харламову. «Когда мы вчетвером вышли на лед, то вспомнилось выражение: “Позади Москва…” Отступать было действительно некуда, – признавался мне Владимир Шадрин. – И прав Владислав, когда говорит о том, что мы буквально вгрызались в шайбы. Ситуация была наисложнейшая. Две минуты выстоять без замен против искусных чехов, тем более когда в защите у них были Махач и Поспишил, игроки с самым мощным броском… Там не то что грудь под бросок, а просто ложиться под шайбу страшно было. Да, оказалось, этого и не надо. Нашей задачей было создать у нападающих команды ЧССР иллюзию, что они путем перепасовки могут соорудить более выгодный голевой момент. Главное, было играть просто и надежно. Помню, как после окончания этих, казавшихся вечностью минут я ехал на скамейку запасных, жадно глотая воздух».
Есть такое выражение – умирать на площадке. Так с большим уважением говорят о хоккеистах, которые, не щадя себя, ложатся под убойные броски, распластавшись на льду, перекрывают направления возможных атак противника. Трое полевых игроков оказались настолько обессиленными, что, вернувшись на скамейку запасных, нюхали нашатырь, чтобы не потерять сознание.
Теперь советских спортсменов было не узнать. Окрыленная сборная СССР обрушила на сборную Чехословакии всю свою мощь и заперла соперника вблизи его ворот. Владимир Шадрин на третьей минуте второго отрезка забил первую ответную шайбу, а затем Владимир Петров в середине периода забросил вторую, сравняв счет. Соперник сломлен и дрогнул? Однако команда ЧССР олимпийского созыва 1976 года оказывается крепким орешком. За восемь минут до конца третьего периода в ворота Третьяка влетает третья шайба, и противник опять вырывается вперед, ведя со счетом 3:2. И вот, когда казалось, что удача отворачивается от сборной СССР, проявился легендарный русский характер. Загнав себя в угол, советские хоккеисты умудрились не только отыграться, но и дожать противника.
В этом матче произошел еще один эпизод, который надолго запомнился любителям хоккея. В тот отрезок встречи, когда сборная СССР находилась в численном меньшинстве, Евгений Мишаков проделал уникальный трюк. Подхватив шайбу в своей зоне, он подсек ее, чтобы она оказалась на клюшке, и поехал с ней вперед, вдоль бортика, подняв клюшку с шайбой на уровне пояса. Опешившие чехи сначала просто остановились, а когда погнались за Мишаковым, пытаясь ударить по клюшке, чтобы шайба упала на лед, игрок умело укрыл ее от противника корпусом. Таким образом, Евгений Мишаков пробежал от борта по всему периметру площадки, «убив» время в кульминационном отрезке игры. После подобный трюк в матчах смог повторить только Владимир Петров.
За четыре минуты до конца встречи Александр Якушев сравнял счет, а в самой концовке встречи Валерий Харламов, сделав несколько финтов, красивым кистевым броском забил победный гол, тем самым подведя черту под блистательным выступлением советских хоккеистов на Олимпиаде в Инсбруке: во всех, без исключения, встречах были одержаны победы с общей разницей «плюс 42 шайбы». Александр Мальцев забросил семь шайб, а лучшим бомбардиром стал его друг Владимир Шадрин с десятью шайбами.
За победу в Инсбруке хоккеисты сборной получили по 600 долларов призовых. Как говорится, курам на смех, если сравнивать с теми гонорарами, которыми сегодня щедро задаривают победителей и призеров Олимпиад.
Ликованию советского народа в те минуты не было предела! После этой игры с чехами тысячи мальчишек ринулись записываться в хоккейные секции, а многие девчонки решили стать фигуристками, чтобы получить возможность кататься на коньках.
С годами количество сборов и турниров в карьере Александра Мальцева все больше возрастало. И он действительно тяготился тем, что не может больше времени уделять жене с малолетним сыном. Все реже Александр мог вырваться в родительский дом в Кирово-Чепецке, но в коротком расписании отпуска непременно выкраивал несколько дней, чтобы побывать на своей любимой малой родине.
