и она поворачивается к Кэпу, который мягко бросает ей маленький баскетбольный мяч.
Она ловит его и убегает.
Мэддок быстро целует меня в щеку, затем бежит к своим братьям.
Ройс игриво запрыгивает Кэпу на спину, все смеются, когда он соскальзывает, падает на задницу, но так же быстро вскакивает на ноги.
Они улыбаются друг другу, обнимают друг друга за плечи и уходят, следуя за маленькой блондинкой, которая понятия не имеет, как сильно они ее любят и как далеко они готовы пойти, чтобы защитить ее.
Ролланд смотрит в мою сторону с улыбкой, какую я у него никогда не видела, – она заполняет каждый дюйм его лица, и я снова тяжело вздыхаю, когда он поворачивается и идет обратно в дом.
Позади меня раздается хруст гравия, я оборачиваюсь и вижу, как Мейбл подходит к нам, расслабленная, какой она обычно не показывается.
– Ты дома.
Я смотрю на дом, киваю и снова перевожу взгляд на нее.
– Да.
Она подходит ближе, и ее глаза становятся задумчивыми. Она достает из-за спины маленький дневник и прижимает его к груди.
Я перевожу взгляд с него на нее, нахмурившись.
Она протягивает его, и я медленно беру.
– Твоей матери, – шепчет она.
Моя грудь сжимается.
– Последняя запись сделана в тот день, когда она узнала, что беременна тобой. Я подумала, что тебе, возможно, захочется это прочитать. Может быть, и остальное тоже, – шепчет она. – Узнай ее настоящую.
– Не существует такого понятия, как «настоящий», Мейбл, – выдыхаю я. – Есть только те, кем мы были, и те, кем мы стали.
– Это правда, детка. Неважно. – Она кивает головой на дневник. – Это принадлежит тебе, а не мне. Тебе не обязательно его читать, но, может быть, однажды ты захочешь это сделать.
Я сглатываю, кивая.
– Да, может быть.
Она улыбается, подходит, чтобы обнять меня, затем поворачивается и идет обратно к Брэйхаусу.
Я смотрю на дорогую кожу, провожу пальцами по отпечатку на обложке, между моими бровями образуется глубокая складка.
Волки Брейшо…
Я резко поворачиваю голову, но Мейбл уже добралась до деревьев.
Я снова смотрю на дневник.
По дороге к домикам, в ночь перед свадьбой, парни рассказали мне историю, которой Мейбл поделилась с Мэддоком, когда он был маленьким. Историю о том, что ворон находит себе пару на всю жизнь, потом дом и защищает его, ведя своих волков.
Я заставила их погуглить ворона и волков, и оказалось, что это не просто сказка на ночь со скрытым смыслом, это правда. Природа действует по-своему.
Это было неизбежно.
По их словам, Мейбл считает, что моя мать назвала меня Рэйвен по этой причине. Чтобы привести меня домой. Чтобы привести меня к ним.
Я бы не стала заходить так далеко.
– Рэйвен!
Я смотрю на Кэптена, когда он зовет меня по имени, киваю, когда он машет мне рукой.
Он подмигивает, переключая свое внимание на остальных.
Мои глаза скользят по каждому из них, и я набираю полную грудь воздуха.
Три брата, не связанные кровными узами, только собственным выбором.
Улыбающиеся, счастливые, готовые покорить весь мир.
И мы это сделаем.
Вместе мы будем править Брейшо.
Эпилог
Виктория
Стук костяшками пальцев по дверному косяку заставляет мои глаза распахнуться.
Мейбл стоит там, и чем дальше она заходит в комнату, тем больше хмурится. Она постукивает по ножке кровати моей соседки по комнате.
– Нира, почему бы тебе не прогуляться?
Нира переводит взгляд с нее на меня, закатывает глаза и выходит.
Мейбл усмехается, опускаясь рядом со мной.
– Эти девушки погубят меня.
– Ты бы ушла, если бы могла?
– О, поверь мне, дитя. – Она усмехается. – Я могла бы уйти, если бы захотела, но, отвечая на твой вопрос, – нет. Я бы не стала. – Она секунду молчит, потом добавляет: – Однако я хотела бы помочь заботиться о следующем поколении, пока у меня еще есть силы.
Следующее поколение.
Верно.
Я сглатываю, глядя на нее.
– Ты достаточно долго откладывала это, девочка. – Ее глаза становятся серьезными, но в них все еще есть мягкость, которую я только что увидела. – Продолжай, Тор. Чем скорее это произойдет, тем скорее все выйдет наружу.
– Тем скорее они отправят меня собирать вещи.
– Тем скорее они смогут простить, – возражает она.
Я горько смеюсь, запрокидываю голову и смотрю в потолок.
– Ага, да. – Я заставляю себя подняться – Потому что они, как известно, прощают чужаков.
– Ты не чужак.
– Но я не она. – Я смотрю на Мейбл. – Возможно, я больше не просто блондинка из общаги, но я не она. Они не… они не поймут.
– Она поймет, – говорит Мейбл. – И постепенно они тоже.
– А что, если она этого не сделает?
Мейбл встает, становясь прямо передо мной.
– Тогда ты заставишь ее.
Заставлю ее. Ага.
Потому что люди способны заставить ее что-то делать.
Да, точно.
Глубоко вздохнув, я выхожу в холл через парадную дверь и ступаю на грунтовую дорожку, которая ведет к особняку Брейшо.
Последние несколько недель я уходила в школу раньше, чем это было необходимо, и запиралась в своей комнате в Брэйхаусе, как только возвращалась, и все это для того, чтобы избежать Брейшо, которые, как я знала, были дома.
В основном Кэптена.
Хорошо, только Кэптена. На самом деле мне было все равно, если я столкнусь с Ройсом. Кто знает, возможно, он даже не узнал бы меня, не то чтобы меня это волнует.
Никто из них не ходил в школу с тех пор, как Кэптена подстрелили.
Так что я вернулась к наблюдению, прячась на виду, как и раньше.
Но Рэйвен сейчас дома, и она совсем не похожа на Кэптена. Кэптен хитер, он смотрит на меня, когда проходит мимо, или, по крайней мере, мне нравится думать, что он это делает, что его глаза просматривают двор, когда он проходит мимо дома для девочек. Рэйвен, однако, может встретиться со мной, даже если для этого ей придется самой вытаскивать мою задницу за дверь.
Мои щеки наполняются воздухом, когда я пытаюсь успокоить свои нервы.
За пределами всего этого – знания того, кто напал на Рэйвен, присутствия там, когда это произошло, правды о Донли, Равине, и во всем этом – мой настоящий страх.
Это та часть, которой я боялась больше всего, – их возвращения домой.
Дело не в том, что я не хочу ее видеть, потому что я хочу, но это сложно.
– Снова стоишь в тени?
Я вскрикиваю, разворачиваясь и прижимая руку к груди.
Мои глаза широко распахиваются, сердцебиение учащается.
