По крайней мере, у него хватило вежливости растолковать Кэйд, в чем дело.
– Но кем же он может быть? – удивилась она. – Какое зло может причинить нам, если с нами вы, сир… то есть Охотник на Львов.
– Он может оказаться сообщником блудницы.
– Поторопись, тетушка! – сердито прошептала Иносолан.
– Так я и говорила Инос. – Кэйд не шевелилась, только украдкой потирала спину. Рев верблюдов и бряцание сбруи приближались. Наверняка вскоре эти звуки разбудят Фуни. – Признаюсь, мне непонятно, почему Раша снисходительно отнеслась к столь нелепой игре, но…
– Чтобы спрятать вашу племянницу от волшебника.
Вот как? Это объяснение имело смысл. Иносолан приобрела статус ценной собственности, и волшебник Олибино вполне мог попытаться похитить ее у султанши, если решил, что запрошенная ею цена слишком высока. И потому Раша спрятала свое сокровище в пустыне, пока не состоится сделка, намереваясь впоследствии просто забрать Инос обратно. Кэйд испытала облегчение, найдя столь логичное подтверждение своему чутью.
– Тогда почему же вы… – Но ответ был очевиден. Азак сбежал потому, что не мог больше оставаться рядом с колдуньей. Это был еще один из его двойных, тройных и четверных гамбитов, подобно тем невероятно сложным путям, которыми он воспользовался, чтобы вызволить Кэйд из дворца и перевезти Инос в дом Элкараса.
Если Элкарас и вправду сообщник Раши, тогда бегство на этот раз будет реальным. Но если Азак ошибся насчет шейха, он совершит еще одну попытку запутать следы.
– Мы вернемся обратно к побережью, – прошептал Азак.
– Там нас ждет лодка, – нетерпеливо добавила Инос, – в маленькой рыбачьей деревушке. Мы уплывем на север, к Шуггарану, и там пересядем на корабль. Можешь забыть о трехмесячном путешествии на верблюде, тетушка! Через три месяца мы должны быть в Хабе. Ну, ты согласна?
Разумеется, предложение было заманчивым.
Но прежде чем Кэйдолан приняла решение, снаружи послышался голос – едва различимый сквозь шум, который производили верблюды:
– Королева Иносолан!
Его услышали все обитатели шатра. И все застыли, уставившись на треугольник света в углу двери. Рассвет был уже близок. Капли ледяного пота поползли по спине Кэйдолан, когда она припомнила встречу в лесу – ту самую, когда Рэп так неожиданно появился из-за деревьев. Он так же позвал Инос.
– Что это было? – спросил Азак громче, чем прежде.
– Похоже, кто-то зовет меня! – Голос Иносолан дрогнул. – Откуда-то издалека.
– Королева Иносолан! – На этот раз крик прозвучал ближе. Ошибиться в нем было невозможно.
Но вряд ли этот голос принадлежал мужчине. И потом, Рэп мертв, убит импами. Иносолан издала придушенный возглас.
– Здесь никто не знает моего настоящего имени! – потрясенно прошептала она.
Поняв, что сейчас произойдет, Кэйд вцепилась в плечо племянницы. Инос всегда была такой порывистой!
Но она опоздала. Инос поползла по разложенным постелям на четвереньках, на мгновение ее силуэт заслонил серый прямоугольник входа, а затем она оказалась снаружи.
Ничего особенного не произошло. Кэйдолан успокоилась. Вероятно, это была иллюзия – возможно, пел пастух или что-нибудь в этом роде.
Фигура Азака теперь вырисовывалась яснее – он и в самом деле запихивал вещи в мешок, а потом принялся завязывать его быстрыми, решительными движениями.
– Вы готовы, госпожа?
Кэйд очнулась. Она еще не собралась, но вовсе не желала оставаться здесь. Для этого она слишком стара, думала Кэйдолан, нашаривая туфли, но краткое путешествие к побережью, а затем плавание по морю привлекали ее гораздо больше, чем поездка с караваном в Алакарну, где бы она ни находилась.
Хаб, город Богов! Кто предпочел бы остаться в этой мерзкой пустыне, когда ему предлагают путешествие в Хаб?
Волоча за собой мешок, Азак пополз к выходу, и в шатре вновь стало темно. Кэйдолан решила, что на этот раз не станет причесываться.
В этот миг Инос завизжала.
– Он храбрый человек! – крикнул Рэп, пригибаясь под ветром. Склон холма, обращенный к морю, был гораздо круче противоположного, выходящего к гавани. Ровный рокот прибоя доносился снизу, из мрака. Воздух был влажным, пахло солью.
– Кто? – Распнекс уверенно шагал в ночь, придерживая одной рукой шляпу.
– Трибун Йоделло. Гном хмыкнул.
– У него нет выбора, – равнодушно отозвался он.
Но Йоделло преуспел в краже имущества гнома, к тому же гнома-волшебника. В деревне феери он узнал три слова. Вполне понятно, почему проконсул или волшебник остановили его прежде, чем он приобретет четвертое.
– Каково людям приходится под заклятием преданности?
Этот вопрос был встречен гневным взглядом. Сам Рэп сумел полдня избегать плена, а затем вырваться из тюрьмы. Оба раза он был скорее везучим, чем умным, но, очевидно, и колдовство и магия имели свои пределы, которыми можно было воспользоваться, если их знать. Рэп пожалел, что понятия о них не имеет.
Восхождение на вершину холма почти не заняло времени – должно быть, Распнекс прибег к волшебству. Силуэт Бельведера проступил впереди – он оказался громаднее, чем ожидал Рэп, возвышался над верхушками окружающих деревьев. Это было круглое деревянное строение в два этажа, увенчанное конической крышей. На верхнем этаже мерцали огни, но прозрачный купол преграждал путь ясновидению Рэпа. Нижний этаж служил в основном кладовой для мебели, рулонов циновок, инструментов, каменных статуй, ящиков с раковинами и стеклянных коробок с бабочками, а также многого другого, что Рэп не успел рассмотреть, – должно быть, этот хлам копился здесь годами.
Шеренга вооруженных легионеров окружала здание. Все они стояли неподвижно, вдыхая соленый ветер. Центурион отдал честь гному, который прошел мимо, не удостоив воина ни словом, ни взглядом.
– Зачем волшебнику понадобились стражники? – крикнул Рэп.
– Придержи язык, фавн, или я завяжу его узлом.
Деревянная лестница поднималась по наружной стене строения к широкой галерее, слабо освещенной танцующими огнями. Рэп следовал за гномом по ступеням, наблюдая, как приближается волшебный барьер – так, как в башне Иниссо в Краснегаре. Внезапно его голова словно раскололась, и остальной дворец исчез.
Верхний этаж строения занимала одна большая комната, стены которой были отделаны деревянными панелями. Они поднимались до самой крыши. Ветер беспрепятственно носился по комнате. Спящие летучие мыши висели под крышей, стропила служили насестами для птиц. Поблекшие ковры и плетеная мебель были расставлены и разложены вокруг в беспорядке, вместе с гудящими и поблескивающими вещицами, которые Рэп предпочел не разглядывать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
