— Открыто, — раздался спокойный голос. Дверь как будто распахнулась сама.
— Все, Билка, все… — я коленкой попыталась отпихнуть собаку с дороги.
— Не пускает? Правильно делает, — усмехнулся человек.
— Иди на место, мой хороший. Все нормально. Я не боюсь, — я погладила ризеншнауцера по голове. Подтолкнула на место.
Билл ушел сразу. Залез в свое корыто. Громко обрушился костями на лежанку. Вздохнул и спрятал морду под правую переднюю лапу. Неужели завтра будет мороз?
Желтый прямоугольник на темном паркете. Реклама бьет с соседней крыши. Я вступила в беспощадный свет. Шелковая сорочка на тонких бретелях. Соски набухше рвутся вперед. Круглый животик. Тонкая шея, руки и ноги. Волосы отрасли ниже плеч. Я распустила короткую ночную косу и слегка махнула головой, освобождаясь. Кудри золотой волной коснулись лопаток. В зрительном зале шумно вдохнули воздух через нос.
Синие брюки. Босиком. Голый торс на фоне темноты окна. Руки замком на груди. Присел на безопасный подоконник. Хорош до судорог в пальцах.
— Что тебе надо? — начал первым мужчина.
— Поговорить. Я не могу уснуть. Вот я и подумала, вдруг ты тоже не спишь? Расскажешь мне новости про дорогое моему сердцу побережье. Можно я сяду на диван? Мне холодно, — врала я совершенно нагло. Ничего я сейчас знать не хотела.
— Садись, — разрешил Андрей моей наивной до прозрачности провокации.
Что-то зазвенело и взорвалось. Гадкая реклама сдохла.
Белый свет от заснеженной земли царил в натопленной спальне, входя бесконтрольно в незанавешенные стекла огромного окна. Я залезла с ногами на тахту.
— Ну, рассказывай скорее, как твои дела?
Андрей присел на стул возле древнего бюро в нише эркера.
— Вряд ли тебе это интересно, но я опять свободен, — начал он, словно мы расстались только вчера, и я обязана была помнить все его приключения. Я помнила.
— Поздравляю, — откликнулась я. Его белая фигура в центре комнаты манила меня ужасно. Как было бы здорово, если не надо было бы разговаривать. Просто прижаться друг к другу и все. Все понятно. Ничего лишнего. Только самое главное.
— Я был на Побережье. Айк признался мне, что ты уехала домой и Кира с собой забрала. Я не знал, где вас искать. Тут назначение…
— Работаешь теперь с отцом? — перебила я, вспомнив погоны и надпись на спине синей куртки.
— Да. Он сам меня нашел и сказал, что пора держаться нам вместе, — Андрей вдруг встал и подошел к тахте. Потоптался и сел на пол возле моих ног. Две секунды и смогу коснуться пальцем его уха. Затылка, шеи, голого плеча.
— Что еще сказал? — интересно мне было узнать, держат ли генералы честное слово. Спрятала руки за спину. Сцепила потные ладони.
— Ничего. Сделал мне назначение сюда, на Балтику. Он здесь, кстати, в Городе. Соскучилась? — плохо он сказал это. Зло и черно. Добавил. — Я хочу завтра с сыном к нему поехать. Пусть узнает. Ты не против?
— Я не против. Я за. Будь, пожалуйста, с Кирюшей аккуратнее. Он такой…
Я не закончила. Он резко развернулся ко мне. Ткнулся лицом в мои колени. Сам на коленях стоял. Обнял руками мои бедра. Пусть так будет вечно. Ничего не надо мне больше, господи.
Оторвался. Снова сел спиной, не касаясь никак. Я закрыла рот рукой. Что бы не завыть в голос. Про то, как бесконечно я его хочу.
Услышал. Всегда умел это со мной. Быстро встал. Прошелся босыми ногами по паркету до окна и обратно. Запах мятной зубной пасты и эрекции. Замер в центре комнаты. Если я его сейчас не поцелую, то просто чокнусь. Вдруг что-то теплое и гибкое шевельнулось во мне. Как толстенькая маленькая рыбка.
— Ой! — честно сказала я. Прижала обе руки к животу. Вдруг кажется?
— Что? Тебе плохо? Опять? — Андрей сел рядом на постель. Обнял за плечи. Заговорил горячо и быстро, словно по углям плясал голыми подошвами:
— Я знаю. Я кажусь тебе идиотом. Три раза был женат и никого толку. Все равно в результате остался один у разбитого корыта. Но выслушай меня, я прошу. У меня никого не было с того самого нашего свидания в августе. Никого. Я звонил тебе. Ты отключила номер. Я поехал за тобой. Вернулся на побережье в конце октября. Айк мне рассказал, что Кристина умерла, а ты забрала Кира и уехала. Ты не сдала пацана в приют. Ты взяла моего сына к себе. Я не ожидал. Думал, что ты… а ты настоящая, что бы я о тебе не думал. Лола, давай будем вместе. Клянусь. Я никогда не попрекну тебя этим твоим ребенком. Он будет моим, как родной. Я клянусь. Это моя последняя свадьба. Больше не будет, хоть камни с неба. Даже, если ты мне откажешь, я больше не женюсь никогда. Я люблю тебя. Всегда любил, с первой минуты, как увидел…
— Поцелуй меня, — взмолилась я. Говорил он интересные вещи, но мне нужно другое. Все потом.
Маленькая толстенькая рыбка вильнула еще пару раз хвостиком и ушла на глубину. До встречи!
Андрей аккуратно коснулся сухими губами моей щеки. Держался за плечи по-братски осторожно. Все! Терпелка моя вышла вся. Я толкнула его на спину и расстегнула брюки.
— Что ты делаешь? — прошептал он, когда я повела языком от сильной шеи к готовому паху. Там меня всегда ждали крепко и надежно.
— Это называется минет, милый, — рассмеялась тоже шепотом я. — Ты за?
— Ясно, — ответил Андрей.
Я стягивала с его бедер штаны. Те отчего-то не поддавались. Плохо шли. Никого восемнадцать недель? Про сроки я сегодня знала все. Ого!
Я целовала. Я соскучилась. Я умирала без него. Андрей закинул руки за голову, спрятал их под подушку. Тот самый тонкий незнакомый запах тревожил мои воспаленные ноздри по всему полю его тела. Хотелось впиться ногтями и содрать его вместе с кожей и одновременно оставить, чтобы пахнуть так же Я обвела жадным языком гладкую головку члена. Ну! Сейчас Андрей втянет шумно воздух в легкие. Приподнимется и обмякнет в ожидании остального. Нет. Ничего такого. Я повторила и всосала в самое горло. Мой партнер заметно напрягся. Его бедра стали каменно-неудобными. Я хотела опустить рот ниже. Он сжал ноги. Отвел мое лицо от себя жесткими пальцами. Не позволил. Как-то не так все идет. Ладно. Пусть. А, додумаю потом. Сейчас главное.
Ничего не получалось. Андрей явно не мог расслабиться. Боится? Брезгует? Шипит тихо, как от боли. Обожаемого всеми международными девушками колечка не видать. Кто-то откусил в порыве страсти? Я оторвалась от паха и посмотрела в лицо партнера.
В белом зимнем свете его глаза смотрели на меня внимательно и серо. Трезво. В них не было похоти. Андрей не хотел заниматься со мной любовью. Только чудесное его тело оставалось моим верным союзником. Работало. Вот и прекрасно! Я без затей залезла сверху. Почувствовала внутри наконец-то обожаемую плоть. Долгожданную полноту. Все замерло во мне в предвкушении. Каждый нерв, каждая клетка, каждый угол и закоулок. Вверх, вниз. Вверх, вниз. Вталкивала в себя до самого дна. Приподнимала бедра и падала резко обратно. Ну же! Ну! Я впилась зубами в его плечо. Он сжалился и ответил. Раз, два, три. Фейерверк накрыл мое грешное тело. Я обвалилась на грудь мужчины и разревелась от счастья и облегчения. Во рту было солоно.
— Спасибо, — сказала я, отрыдавшись. Вытерла рот и оглядела пальцы. Понюхала. Кровь?
— Не за что, — ответил спокойно Андрей. — Включи свет. Ты прокусила мне плечо.
Я протянула руку и нашла кнопку лампы.
— Ой! — ойкнула я. В основании шеи самого красивого теперь балтийского моряка чернел засос и текла красная кровь. Капала бы на белые простыни, если бы он не зажимал рану ладонью. — Прости.
— Да ладно, ерунда. Ты похожа на вампира, — если Андрей шутил, то сам своей шутке не улыбался даже. Разглядывал меня голую, длиннорукую и длинноногую с круглым животом, красными сосками на уже растущей груди и кровавым ртом. Паучья тварь.
— Пошли умываться, — велел.
— Я страшная? — я спросила раньше, чем подумала.
— Пока не знаю. Вот умою, тогда и решу, — Андрей не хамил, даже вроде бы шутил, но как-то на грани. Встал.
Эрекция. Я невольно сглотнула. Взгляд отлепить не могла. Я слишком давно не видела столь впечатляющей красоты.
