– Да, – едва слышно прошептала Марианна.
– Что-то я его никогда здесь раньше не видел. Наверное, живет где-то в другом городе. – В выцветших карих глазах мелькнула надежда. – Он вломился к вам в дом и попытался, гм... напасть на вас? Ведь так дело было, миссис Стрит? А вы вынуждены были защищаться?
– Да, я вынуждена была защищаться, – окрепшим голосом проговорила Марианна. – Но Иезекииль Троуг не собирался меня насиловать. Он явился сюда не за этим.
– Иезекииль Троуг, говорите? – Констебль Доуз вздохнул. – Значит, вы его знали?
– Да. Я знала его много лет.
– Ага! Ну, тогда, думаю, мадам, вам лучше рассказать мне все по порядку.
Марианна допила бренди, одновременно напряженно размышляя о том, что же ей делать. Ведь если говорить всю правду, от ее прекрасной репутации в Сэг-Харборе останутся одни клочья. Слава тебе, Господи, что Адаму известно и о ее жизни на Аутер-Бэнкс, и о смерти Джуда Троуга...
Но, к сожалению, выбора у нее нет, придется говорить все, как есть, чтобы констебль понял, что она убила Троуга в целях самозащиты.
Набрав побольше воздуха, Марианна поведала свою грустную историю. Во время этого повествования миссис Хорнер еще раз наполнила бокал Марианны бренди. Констебль Доуз слушал очень внимательно, и даже на неискушенный взгляд Марианны ясно было, что все его симпатии на ее стороне.
Когда она закончила свой рассказ, он, откашлявшись, произнес:
– Ну и досталось же вам, миссис Стрит! – Доуз встал и, вновь подойдя к телу Троуга, уставился на него мрачным взглядом. – Похоже, это негодяй, каких поискать.
Он секунду постоял, задумавшись, потирая рукой подбородок. В этот момент с улицы послышался стук колес, и Доуз встрепенулся.
– А вот и мой помощник. Теперь, миссис Стрит, мы можем вынести из вашего дома тело.
Марианна облегченно вздохнула. Все время, пока она рассказывала свою историю, она боялась взглянуть на распростертое у камина тело, ожидая, что Троуг вдруг зашевелится и встанет. Марианна все никак не могла поверить, что он мертв.
Констебль Доуз вышел из комнаты и направился к входной двери. До Марианны донесся гул голосов. Она поднялась и пошла в холл.
– Мистер Доуз, если я вам понадоблюсь, я в гостиной, – обратилась она к блюстителю порядка.
Тот с виноватым видом подошел к Марианне.
– Миссис Стрит, ваше дело кажется предельно ясным, однако мне придется оставить в доме полицейского до тех пор, пока расследование не будет окончательно завершено.
– Это означает, что я арестована? – Боже правый! Конечно, нет! – вскричал Доуз. – Просто таков порядок. Кроме того, я думаю, вам и самим будет спокойнее провести пару дней под надежной охраной полицейского после всего того, что здесь произошло.
– Возможно, вы и правы, – покорно проговорила Марианна.
Выставив у дверей охрану, констебль Доуз удалился, заверив на прощание Марианну, что постарается завершить расследование как можно скорее.
Миссис Хорнер, раздвинув занавески, выглянула на улицу, где уже стоял полицейский, и обеспокоенно спросила:
– Может, мне послать мистера Хорнера за адвокатом Броли?
– Это совершенно незачем! – резко бросила Марианна. – Мне не нужен никакой адвокат. Кроме того, насколько мне известно, Стюарта... то есть мистера Броли в данный момент нет на острове.
Последующие три дня тянулись невыносимо долго, и Марианна была даже рада тому, что рядом с ней находится полицейский. У нее не было никакого желания выходить из дома, зная, что всем жителям острова, а возможно, и Сэг-Харбора, известно, что здесь произошло. Она ужасно боялась людской молвы. Присутствие в доме блюстителя порядка давало ей возможность не выходить самой и не принимать посетителей. Она попросила миссис Хорнер кормить незваного гостя и разрешила ему ночевать внизу, в пустовавшей спальне.
На исходе третьего дня терпение Марианны истощилось. Неужели за эти дни Доуз так ничего и не выяснил? Ведь все так просто проверить! И поэтому, когда внизу послышался стук колес, Марианна бросилась к окну, полагая, что приехал констебль и привез приятные известия.
Но это оказался никакой не констебль, а Мег Манди. На секунду Марианна подумала было приказать миссис Хорнер не впускать Мег в дом, но тут же устыдилась своих мыслей. Ей вдруг стало так жаль себя и в то же время так радостно оттого, что старая подруга решила ее навестить, что слезы выступили на глазах. Только сейчас Марианна поняла, как ей не хватает простого человеческого сочувствия.
Бросившись к двери, она распахнула ее настежь и кинулась к Мег, которая, пыхтя и отдуваясь, брела по дорожке.
– Мег, как же я рада тебя видеть!
Мег молча раскрыла объятия, и Марианна упала к ней на грудь и в течение нескольких минут рыдала у нее на плече, а добрая подруга ласково гладила ее по голове.
– Прости, моя девочка, что я не приехала раньше, но я только вчера услышала. Как же тебе туго пришлось, детка!
– Ты и представить себе не можешь насколько! – воскликнула Марианна и, отступив на шаг, вытерла заплаканные глаза. – Заходи, Мег, сейчас попрошу миссис Хорнер заварить нам чаю. Ее булочки с вареньем ничуть не хуже тех, что ты любишь.
И вскоре они уже сидели в парадной гостиной. На столе перед ними дымился чайник и стояла большая тарелка с булочками, испеченными миссис Хорнер. Откусив большой кусок и отхлебнув чая, Мег взглянула на Марианну, и глаза ее жадно блеснули.
– А теперь, детка, расскажи мне все, что случилось. – И тут же криво усмехнулась. – Нет, ты только послушай меня! Жажду новостей, как какая-нибудь старая сплетница!
– Ничего, Мег. Мне и самой хочется рассказать обо всем этом кому-нибудь, помимо констебля Доуза, – с горечью проговорила Марианна. – Ему мне волей-неволей пришлось все выложить, а хотелось бы, чтобы тебя выслушал близкий человек, который может тебя понять и утешить.
– Мое сердце всегда для тебя открыто, детка, и ты это знаешь.
Марианна глубоко вздохнула и начала свой рассказ. Она ничего не стала утаивать. Слезы стояли у Мег в глазах, когда она слушала о жизни Марианны в банде Мародеров.
– Бедная ты моя девочка! – наконец воскликнула она. – Как же тебе досталось!
А когда Марианна поведала подруге о злодеяниях Троуга и о том, что он пришел к ней в дом, чтобы убить се, Мег пришла в негодование.
– Этот негодяй вполне заслужил то, что получил!
– Да, но будут ли другие такого же мнения?
– Конечно, будут, детка, когда узнают о тебе всю правду.
– Но ведь они могут отвернуться от меня, когда станет известно, что я выросла среди мародеров и тоже грабила корабли.
– Ну, твоей вины в этом нет, ведь ты просто была вынуждена этим заниматься. А если кто-то отзовется о тебе плохо... – Мег ударила пухлым кулаком по колену. – Да я его в порошок сотру!
