— Они самые… Надо, бы сердешных подкормить денька два еще, но они спешили. Один задержался еще на день, мы его потом на метеостанцию, вы там сегодня будете, на моторке доставили. А то оставайтесь у нас, а?
— Переночуем обязательно. На метео пойдем завтра, раненько с утра.
— И то верно.
Как-то получилось так, что мытарства той экспедиции, которая в общем-то закончилась благополучно, не давали нам покоя. Мы переживали за ребят, костили их руководителя. Разве можно отправляться в такую даль, в безлюдье, в поход очень трудный, без оружия? Ну, хотя бы мелкашку взяли. Есть мелкашка — есть и пища от чайки до евражки, благо, на Чукотке все съедобно, что летает, плавает, бегает.
Или рыбные снасти. Всегда надо иметь небольшую метров в десять сетку, которая уместится у вас в пригоршни и ничего не весит. Там, где, не зная реки, вы ничего не сможете поймать удочкой или спиннингом, всегда есть надежда хоть на маленький, да улов сеткой.
Когда наша экспедиция завершилась, я из Магадана отправил руководителю этого туристского отряда Виктору Владимировичу Параничу письмо с просьбой ответить на несколько вопросов, связанных с маршрутом группы и приключениями, выпавшими на ее долю.
Приключений я сейчас касаться не буду, но после его письма, мое раздражение сменилось уважением к нему и его ребятам.
Все, что дальше будет в кавычках, это цитаты, из его письма.
«На озеро мы выходили пешком из поселка Реткучи, правда, нам немного помогли рыбаки совхоза и на моторках подбросили вверх на 60 км, остальные 160 шли сами».
«Экипировка была полностью самодельной, т.к. промышленное снаряжение очень тяжелое и нас не устраивало по весогабаритным характеристикам. Палатка, рюкзаки, спальные мешки, резиновые сапоги, тримаран, штормовая одежда, костровое оборудование — все самодельное, проверенное и отработанное в маршрутах по Таймыру и Саянам».
«Норма на человека — 560 гр. в день, все питание с собой. Норма, раскладка, меню были специально и тщательно рассчитаны и выверены».
Все это были высушенные, обезвоженные в домашних условиях продукты. Представьте себе на мгновение, что в силу тех или иных обстоятельств запас продуктов или часть его пропали. Имеющиеся на руках средства жизнеобеспечения позволяли уповать только на случай или удачу, что в условиях этого маршрута практически было равно нулю.
…Критиковать-то все мы сильны — на себя бы посмотрели. Полтора часа не было плота. По карте, абрису, снимкам и т.д. никуда плот в этом районе не мог пропасть. Даже, если после наводнения появились новые протоки. Вот именно! Новые! Тут-то и «холодок бежит за ворот, шум на улицах сильней…», как пелось в песне. Мы его ждем, а он мог пройти по правому только что возникшему водотоку и лишь через десять-двенадцать кэмэ влиться в основное русло. Прошло уже полтора часа! Так можно ждать до скончания века. Чайку бы выпить и успокоиться… Но! Мешок с посудой и спички у нас — портфель с чаем на плоту. Запас пищи там, канистра с бензином у нас… Черт знает что! Надо ведь по технике безопасности, чтобы в любом случае каждый был обеспечен самым необходимым для сохранения жизни. А сигналы отработали? А ракеты? В одном месте? А надо, чтобы в двух.
Вот тут-то и начинаешь думать о том, что река — спасибо ей! — научит.
«К реке нужно относиться, как к женщине», — вспоминаю афоризм Коли.
Хватаешься за голову, но поздно. Стыдно, сказал бы любой профессионал. Вот что значит коварство внешнего благополучия последних дней — успокоились, что все страшное, видите ли, позади, потеряли бдительность.
(В этой ситуации было принято единственно правильное решение — идти на износ, пока с ближайшей скалы не откроется горизонт: плот оранжевый, и должен быть засечен в бинокль.)
А ребята попали в затор, вышли в другую протоку и сделали большой крюк. В этот день мы прошли более 50 километров, но, как говорится, «с кровью».
На первой же стоянке переупаковываем вещи, отрабатываем сигналы. Обсуждаем все случившееся.
В. Паранич: «Не было ничего, кроме перочинных ножей и топора, и не планировалось. Были рыболовные снасти — крючки, лески, блесна, спиннинг и удилища бамбуковые — 2 шт.
…Тримаран представляет собой три надувных баллона и раму из дюралевых трубок. Вес полностью снаряженного тримарана — 20 кг.
…Главная трудность — морального плана — очень большая отдаленность от населенных пунктов. И еще — наводнение с сильным ветром в течение двух дней перед пешим переходом… Сидели в палатке и удерживали ее, чтобы не унесло…
…Нас всех покорила природа Чукотки и ее красота».
Остается добавить, что В. Паранич — руководитель группы, полковник в отставке, 46 лет, кандидат в мастера спорта по туризму, а в его группе — профессионалы в лучшем смысле слова, ребята с мастерскими значками. Но даже и такие асы туризма попадали в ситуации далеко не желательные.
…Мы прощаемся с Серной.
— Будьте осторожны, — напутствует Володя. — На реке есть «утопленники».
— Ладно, — кивает Коля.
— Какие «утопленники»? — с тревогой шепотом спрашивает меня Боря.
— Да это деревья утонувшие. А вершина торчит над водой. Можно напороться…
9
Метеостанция «Эньмуваам» на месте бывшего села Мухоморное спрятана в густом лесу, и с реки ее не видно. Мы прошли водомерную станцию — никаких признаков жилья. Плот идет впереди. Вот в зарослях мелькнуло что-то белое, наверное крыша. Решаем причалить к берегу, но плот стремительно несется вниз по реке: ребята дом не видят.
Так и есть, наконец-то метеостанция!
Вышедшим встречать нас мы объясняем ситуацию, тут же заводится лодка-«казанка» и мы мчимся догонять ребят.
…Буксирные канатики, что находятся на плоту, лопаются, как гнилые нитки. Мы сплетаем из трех нейлоновых шнуров один толстый жгут, на плоту оставляем одного человека, высаживаемся и идем по берегу, а «казанка» потихоньку кряхтит против течения около двух километров. Приключение заканчивается благополучно.
Ужин и обильное чаепитие со свежим домашним вареньем на квартире у начальника станции Виктора Гануленко. Он рассказывает, как ворошиловградские туристы ловили здесь в прошлом году кету на спиннинг. Это произвело на них неизгладимое впечатление — не хотелось уезжать. Они отдохнули на станции, подкормились, а потом на моторках их доставили до горы Медведь, так они сэкономили два дня пути. А если мы выйдем утром, то у горы все равно будем лишь завтра к вечеру. С течением не поспоришь.
Борис и Гена идут перед сном в баню. Мы с Колей категорически против. Нельзя в середине пути мыться в бане — плохая примета, вспоминает Коля.
Удочки, спиннинг, флаг — все находится на крыше плота. Он попадает в круговорот на середине реки, затем его выносит в центр сильнейшего течения, швыряет к берегу, и наклоненные над водой деревья стаскивают все, что было на крыше плота, в воду. Кому-то когда-то достанутся превосходные снасти… И флаг, оправдавший свою символику.
Река становится все полноводней, мы приближаемся к Юрумкувеему. Это река, с востока впадающая в Белую в том же самом месте, в котором Энмываам впадает в Белую. От слияния двух рек — нашего Энмываама и Юрумкувеема — и образуется Белая.
Река широкая. Волнение балла на три. Волны, как в Анадырском заливе, — крутые, с барашками пены, злые. Лодку периодически захлестывает волной. Так же неуютно, как и среди скалистых порогов. Случись что — отсюда не выплывешь, просто не дотянешь до берега…
Прямо по курсу на середине реки большой лесистей остров. Хороший пляж, много дров, зелени. Лучшего места для стоянки не придумаешь. Разбредаемся по лесу, дана команда «Всем витаминизироваться!». Подлесок — сплошные заросли красной смородины и шиповника. Я набираю шиповника впрок — для чая. Николай возвращается с полным ведром смородины. Привезет в Анадырь дочерям — подарок от лесных духов.
Лес пасмурный. Место явно медвежье. Разжигаем большой костер. Я уверяю Бориса, что на острове медведей нет.
— Знаю, — говорит он и укладывается спать у костра, накрывшись полиэтиленовой пленкой и положив рядом ракеты и фальшфейер. Мы втроем на ночевку забираемся в плот. Августовские ночи темные.
…Утро выдается теплым и безветренным. Река полноводная, течение сильное, лодка накачана хорошо, почти не приходится пользоваться веслами, нас несет.
Сегодня двенадцатое августа — день рождения Олега Куваева, ему мы посвятили нашу экспедицию.
Давно позади гора Медведь. Появляется нерпа. За ней вторая. В погоне за кетой нерпа с моря заходит так далеко в реку. Ловить рыбу нечем. Маленькая сеть рассчитана на хариуса и разнорыбицу.
Идем с короткой чаевкой вместо обеда. Лучше дольше идти, чтобы пристать на час раньше обычного, ведь сегодня надо отметить день рождения хорошего человека, которому мы обязаны счастьем этого путешествия.
