Потом помолчал и добавил задумчиво:
— Я полагаю, что две тысячи лет пройдёт ранее… (он подумал ещё) да, именно две тысячи, пока люди разберутся в том, насколько напутали, записывая за мной.
Тут на балконе наступило полное молчание» (Журнал “Слово”, № 6, 1991, стр. 55).
[138] «Русский образованный человек не может не быть неверующим в душе: Бог нужен ему дома, как городовой на улице, и он не может прожить без благодати божией, как без царского жалования» (В.О.Ключевский, “Собрание сочинений в 9 томах”, Москва, «Мысль», 1990 г., т. 9, стр. 413), — это к тому, что если «мне всё позволено» (на уровне сознания атеиста), то когда в отношении него самого всё позволено другим, то (на бессознательных уровнях психики атеиста) Бог уже нужен ему в качестве «всевышнего полицейского».
[139] Сарказм Пилата понятен: в те времена не было кассовых аппаратов, и такие, как Левий, мытари собирали деньги, не выдавая квитанций, имея открытую возможность постоянно присваивать себе некоторую долю от сбора без контроля. В ряде случаев сбор, просто отдавался на откуп: мытарь оплачивал своё право взимать подать, и всё, что он собирал, шло ему в доход.
[140] На основании того, как показано поведение Левия в романе после того, как он по словам Иешуа «смягчился», можно вообразить, что он представлял собой до этого.
[141] Саентологи называют его «риколом» (от английского «recall» — повторный вызов). Хотя не они его первыми открыли, и не они одни им пользуются, но они его культивируют, и он лежит в основе многих их практик, давая владеющим им преимущество над не умеющими им пользоваться.
[142] Этот «эффект Левия Матвея» имеет место и по отношению к слову писаному. Нам неоднократно на протяжении многих лет приходится иметь дело с возражениями, подчас в форме истерики:
“А вот, там у вас, в “Мёртвой воде” (либо какой-то другой работе) сказано то-то и то-то…”
— Вот “Мёртвая вода”. Покажите, где здесь то, что Вы говорите.
—???…
— Видите? — здесь — по затронутому Вами вопросу — написано совсем не то, что вы говорите…
— А мне так показалось, я так понял (поняла).
Ну что скажешь на это? — Овладело человеком воображение после того, как он прочитал текст без соображения, и он, приняв на себя функции обвинителя, — со ссылками — самоуверенно говорит то, чего в реальном тексте нет, не было и быть не могло. Но хорошо, что есть не воображаемый каждым по-своему, а общий всем овеществлённый текст: что написано пером — не вырубишь топором. А если были бы только изустные слова? — Всё бы протекало иначе:
— А вот, там-то Вы говорили то-то и то-то…
— Нет, я такого не говорил.
— А я помню! Говорил!! Что, я совсем дурак (дура), ничего не помню, ничего не пониманию?!!
И что ответить на это? — Читать лекцию о внелексических составляющих личностной культуры психической деятельности и, в частности, процесса мышления и выражении одного и того же смысла в лексике разных «языков»? — Так и об этом написано, в той же “Мёртвой воде” (во втором томе в разделе “Проблема описаний”, начиная с редакции 1998 г.), в статье “Суфизм и масонство: в чём разница?” и в других работах.
Причина же возникновения «эффекта Левия Матвея» по отношению к текстам в том, что смысл текста и подтекста нравственно неприемлем некоторой части читателей, и в форме возведения напраслины они пытаются оправдать свою нравственную позицию, прежде всего перед свою совестью; а при оглашении своего мнения — перед другими людьми, не замечая, что при этом становятся клеветниками.
Но также неоднократно говорилось и было написано, что различие нравственности людей исключает единообразие понимания умолчаний, без которых не может обойтись ни один текст, ни одна изустная речь. Но есть речи изустные и письменные, в которых умолчания (подтекст) отрицают оглашения, а есть речи, в которых оглашения только раскрывают умолчания и потому опираются на них, а не маскируют смысл умолчаний для того, чтобы обмануть или ввести в заблуждение. И мы осознанно придерживаемся принципа единства смысла умолчаний и оглашений.
[143] Вернитесь к цитате из 3-й книги Царств, гл. 19:12: следовало не ждать, будучи оглушённым и ослеплённым собственной озлобленностью, огня, а вслушиваться в «веяние тихого ветра»: там Бог — Творец и Вседержитель.
[144] Чтобы не глядеть в глаза Пилату: «Фотографии генерала Пиночета в темных очках обошли весь мир сразу после военного переворота 11 сентября 1973 года. Из книги, только что вышедшей в Сантьяго, выясняется, почему Пиночет не расставался с этими очками весь начальный период своего правления. Её автор, чилийская журналистка Мария Эухения Оярзун, опубликовала серию своих интервью с диктатором под названием “Аугусто Пиночет: диалоги с его историей”. “По глазам можно определить, что человек говорит неправду, а мне тогда часто приходилось лгать”, — признался Пиночет» (Журнал “Итоги”, 30 ноября 1999 г., стр. 5).
[145] Был греческий философ Аполлоний Тианский (I в. н.э.). «Во время путешествия на восток спутник его Дамид был поражён способностью Апполония общаться с представителями разных народов и племен, встречавшихся на пути. Аполлоний на это заметил:
— Я, друг мой, хоть никогда никаким языкам не учился, а понимаю всё. Не дивись, что ведомы мне людские наречия, ибо внятно мне также и человеческое молчание» (Журнал “НЛО”, № 29 (142) 17 июля 2000 г., стр. 26).
[146] Тень умершего — «информационный багаж», который он накопил к концу жизни (если говорить языком современности), остаётся в эгрегорах, поддерживаемых человечеством, будучи частью памяти Земли.
[147] Русь древнее, и за обрезание нашей истории несёт ответственность вторгшаяся на Русь при поддержке местных соглашателей византийская иерархия. Социальный механизм крещения был примерно такой же, как и социальный механизм перестройки: “элите” захотелось сладкой жизни, подобной жизни “элиты” убиваемой антихристианством Византии. Местная и византийские “элиты”, преследуя каждая свои цели, объединились и совершили идеологический переворот в 988 г. — крещение Руси. Всё прошлое объявили порочным и подлежащим забвению как кошмарный сон. Историю начали писать заново от крещения, тщательно и не по одном разу отфильтровывая факты и уничтожая более древние письменные памятники. Предысторию сократили до одного столетия. начав её от “призвания варягов”, давших начало правящей династии (862 г.). Именно отсюда и возникла дата “1000-летия России”, примерно на столетие упреждающая дату “1000-летия крещения Руси”.
[148] Уже приводившаяся цитата: «…Бог не есть бог неустройства, но мира. Так бывает во всех церквах у святых» (1-е Послание Коринфянам апостола Павла, 14:33), — содержит курсивные вставки для связности и удобопонимаемости речи.
[149] За исключением одной из сект, именующих себя «Мессианскими евреями», которые признают истинность всех новозаветных свидетельств, но отрицающих никейскую догматику (догмат о Троице), на которой построены с некоторыми вариациями все христианские культы.
[150] Неканонические книги содержатся в «Острожской Библии» 1581 г. первопечатника Ивана Федорова.
[151] Подход, типичный для современного научного мышления: поставить эксперимент, в данном случае над Богом и праведником, и после этого писать трактаты «об истине».
[152] Католицизм относит её к числу канонических книг, но католицизм не поощряет мирян к чтению Библии: в том, что «священное писание» не доступно мирянам, и церковь скрывает от людей «слово божие», состояло одно из обвинений Лютера против католической церкви.
Кроме того, Библия католической церкви — латиноязычная. Вследствие чего в странах с господством католического вероисповедания “Премудрость Соломона”, хотя и признаётся канонической, но по существу закрыта от мирян, её содержание мирянам неизвестно, а иерархи, поддерживая традицию, не проболтаются.
[153] Что касается нас, то мы не в силах вообразить Христа соучастником среди делящих добычу: это что-то из пиратской жизни, а не из праведной. Это жидовское стремление записать на Христа весь гешефт в глобальной афёре.
[154] То есть приводит цитаты по Септуагинте.
[155] Подстрочник — текст на языке перевода, составленный на языке перевода из словарных эквивалентов (может быть нескольких эквивалентов одному слову оригинала одновременно), порядок следования которых повторяет последовательность слов в тексте на языке оригинала. Потом подстрочник подвергается стилистической обработке и синонимическому преобразованию его фрагментов, в результате чего получается литературный перевод.
