- Хорошо! - Бурмейстер резко взмахнул рукой. - Тогда нам надо оттянуть силы назад — покуда стоит Магистрат, стоит и Маран...
- И открыты проходы в туннели, - закончил Драбек. - Тогда можно будет ударить из пушек по кварталам, занятым Ордой. У меня есть десять. А у вас?
Правитель Марана успокоился также быстро, как и вспылил, и вновь стал действовать сдержанно и разумно. Он обернулся к толстому уту в ярко-красном камзоле, едва сходившемуся на животе, и с густо напомаженной бородой, тщательно уложенной в замысловатой форме.
- Фархам, сколько у нас пушек?
- Сорок, - быстро ответил он. Голос его звучал, словно из бочки.
- Э-э... как? - Бурмейстер застыл на месте с разинутым ртом. - Я же в этом году подписал расходы на сто пушек! Где они?!
- Ну, дык заказали, - степенно ответил Фархам, не меняясь в лице, - но бронзовое литье было с браком — отправили назад на переплавку.
- Что? А почему не из чугуна?
- Дорог нынче чугун, - сокрушенно покивал Мастер Огневого Ремесла. - за два таланта чугуна в Стальном Пике дерут, как в Тунгароне за четвертак бронзы.
- Эк... - кажется, у бурмейстера снова стала отказывать способность разговаривать. - Мы заказали бронзовые пушки у людей?
- Да.
- И они вышли с браком?
- Да.
Драбек ухмылялся, с высоты своего опыта уставившись на перепалку. А Мирос уже почти чувствовал, как уходит из под ног земля.
- Мастер Огневого Ремесла, - отдышавшись, Дарзар вспомнил, как складывать нечленораздельные звуки из своего рта в слова, которые не предвещали ничего хорошего, - как вы думаете, что мне с вами сделать? Колесовать или отправить на фронт, дабы кровью искупить вину?
Фархам застыл с разинутым ртом, глаза его выпучились, а пузо под дорогой тканью камзола мелко задрожало.
- Но... но, бурмейстер, никто ж не...
- Заткнись, - махнул ему правитель. - Не говори больше ничего. Дхар! - Он грохнул кулаком по столу. Серебристые фигурки, поставленные на карту и изображавшие дварфские отряды, повалились и смешались. Это было... символично. - Мне нужен новый Мастер! Вы...
Мирос вздрогнул, когда понял, что бурмейстер обращается к нему.
- Как там вас... Мирос-Торговец, да? Поздравляю, вы повышены, Мастер Огневого Ремесла. А теперь идите и займитесь делом: в течение часа вы должны выставить пушки на крыши. И возьмите с собой этого полудурка: он, конечно, с мозгами не слишком дружит, но лет десять, как управляет всеми запасами пороха и пушек Марана. Хотя бы в курс дела введет.
Новый Мастер Огневого Ремесла почти радостно отсалютовал бурмейстеру. Радостно оттого, что, наконец, сможет покинуть это змеиное кубло. Почти — потому что на него ложится вся ответственность за прикрытие отхода маранских войск.
Он подхватил побледневшего Фармаха и потащил к выходу, но на пути его остановил Драбек.
- Прошу, - проникновенно прошептал он, глядя в глаза, - не начинай стрелять, пока я не передам, что все мои ребята вышли из-под огня.
Мирос кивнул и вышел наружу. Дышать стало даже легче, и он не сразу услыхал, что Фармах что-то бормочет.
- Я ж хотел как лучше. Мирос, да? Из Торгового дома Мирос? Знаю-знаю. Вы ж должны понимать, что Мастер Огневого Ремесла — это синекура. По крайней мере, была. Никто никогда не следил ни за пушками, ни за порошком...
Склады с порохом находились прямо под Магистратом, в старых катакомбах, вырубленных прямиком в скале. За ними начинались туннели под Королевским хребтом.
Стратегический продукт — строгая отчетность, охраняется тщательней магистратской казны. Главное, чтобы все это не оказалось просто словами после того, что довелось увидеть и услышать в штабе. Рыба гниет с головы — кажется, так говорят люди? Что ж, стоило подготовиться к тому, что могло встретиться внизу, в складах.
Мирос прихватил с собой еще парочку бойцов со своего отряда, а остальным приказал расквартироваться во внутреннем дворике Магистрата. Став начальником пороховых складов, он лишался своего прежнего звания мастер-капитана. Несмотря на свою явную военную направленность, Мастер Огневого Ремесла считался гражданской должностью.
- Ты же торговец, Мирос! - внезапно сказал Фармах. - Неужели думаешь, что дварфские правители чем-то лучше людских? Ха! Все они из одного камня тесаны. Власть портит, и тут уже совершенно не важно кого: человека, дварфа или какого-нибудь эльфа.
Неожиданные слова подействовали отрезвляюще, заставив отвлечься от мрачных мыслей. Теперь они сменились раздражением.
- Думаешь, ты лучше, Фармах?
Толстяк улыбнулся, широкое щекастое лицо, казалось, стало еще объемнее, маленькие глазки почти скрылись в складках обильной плоти.
- Я такой же, как и все. Ничего более — обыкновенный толстый гном, который хочет стать чуточку богаче. Хотя, знаешь, я ведь говорил бурмейстеру про дорогой чугун и тот полгода назад был совсем не против бронзовых пушек. Да и бедняга Дагон не сам впустил степняков... А, вот мы и пришли!
Вход на пороховой склад находился во внутреннем дворике Магистрата — массивные двустворчатые двери, обитые листовым железом. По бокам от них стояли на вытяжку два ута в кафтанах из плотного черного сукна со знаками бурмейстерской охранки и с нашитыми стальными пластинами, вооруженные короткими алебардами.
Фармах махнул им, ничего не говоря. Уже у двери он извлек из кармана своего алого камзола связку ключей и одним из них отпер замок с узорчатой крышкой - «бородатые» руны лучами расходились от нее, покрывая всю дверь.
Толстяка здесь знали и пропустили без вопросов. При приближении Мироса стражники ощутимо напряглись.
Бывший Магистр Огневого Ремесла лишь махнул им рукой.
- Он со мной.
Уже внутри, в спиральном коридоре, полого уходившем вниз, он пояснил:
- Побуду пока за главного, до тех пор, когда бурмейстер выдаст новый патент на твое имя. А так формально, конечно же, я все еще Мастер.
Мирос не стал возражать. Коридор вел к очередной двери, рядом с которой на деревянной полке нашлось с десяток самовозгорающихся ламп в безопасных стеклянных плафонах. Фармах щелкнул ручкой розжига и передал зажженную лампу своему сменщику. Потом разжег и вторую. Себе. Двоим стражникам он позволил самим озаботиться освещением.
- Ну-с, добро пожаловать на стратегический склад, новый Мастер Огневого Ремесла, - торжественно произнес толстяк и отпер вторую дверь.
Внутри царила ослепляющая тьма. Мирос попытался проморгаться, но даже для зрения дварфа тут было слишком темно. Лампа оказалась как раз кстати.
Они спустились по деревянной лестнице, отходившей от грузовой платформы с механическим краном.
