Зоська вообще советовала Лере бросить это хлопотное дело.
– Сдалось оно тебе! – восклицала Зоська. – Детский туризм – это же вообще морока, даже если туда отправлять. Мало я намучилась с Испанией! А уж здесь принимать… Мало ли что у нас может случиться? Может, вообще границы все закроют!
– Закроют границы – отдохнем, – посмеивалась Лера и тут же становилась серьезной. – Пойми, Жозефиночка, времена изменились, фирм туристических – вагон и маленькая тележка. Мы должны делать то, чего никто не делает!
– Так уж и никто, – скептически морщилась Зоська.
– Ну, почти никто. Вернье мне сам говорил: он уже с кем только не переговаривался, а дальше разговоров дело не шло.
– У них потому что требования завышенные! – возмущалась Зоська. – Как будто они сплошь наследных принцев собираются сюда присылать!
Но, несмотря на все сложности, проект наконец был согласован, и первая группа приехала месяц назад. И вот теперь эти дети сидели в автобусе на Васильевском спуске, и террорист грозил взрывом.
Подъезд к Васильевскому был оцеплен милицией.
Лера оставила машину на платной парковке на Тверской и, раскрыв зонтик, пробралась к цепи милиционеров. Она едва пробилась через толпу, но, конечно, пускать ее за оцепление никто не собирался.
– Поймите, я руководитель этой турфирмы! – доказывала она, держа перед усатым милицейским капитаном открытое удостоверение. – Ну, свяжитесь с кем-нибудь, позовите кого-нибудь!
– Никого не пропускаем, – твердил капитан, краем глаза поглядывая, однако, в Лерино удостоверение.
– Как же никого! – возмущалась она. – Вон, журналистов сколько! И дамочка какая-то приехала в лимузине.
– Это Мисс Звезда России, – уважительным тоном объяснил капитан. – Она приехала предложить себя вместо детей.
Несмотря на серьезность ситуации и на собственное невеселое настроение, Лера улыбнулась.
– Не волнуйтесь, – сказала она, – всем, кому надо, она себя уже предложила. Террорист, пожалуй, откажется.
На эти слова усатый капитан расхохотался.
– И верно! – сказал он. – Я специально присмотрелся – страшненькая такая, кто ее только звездой выбрал! Ладно, гражданочка, подождите, сейчас с начальством переговорю.
Отойдя на два шага, он повернулся к Лере спиной и стал говорить что-то в милицейскую рацию. Потом повернулся снова, махнул рукой.
– Проходите, девушка, – разрешил он. – Во-он туда, где группа людей стоит рядом с машинами. Видите, вас уже человек идет встречать.
«Не совсем страшная, но челюсть-то какая тяжелая, – подумала Лера, проходя мимо Мисс Звезды, которая в длинной шубе из чернобурки и сверкающей короне стояла в окружении секьюрити и телекамер. – Как их, в самом деле, выбирают?»
Было еще не поздно, но из-за беспросветного мелкого дождя казалось, что стоят сумерки.
– Не повезло вам, – сказал Лере высокий мужчина средних лет и среднезапоминающейся внешности – с военной выправкой, но одетый в элегантный серый плащ. – Репутация фирмы пострадает.
Он взглянул на Лерино удостоверение, потом передал его другому мужчине, тоже в штатском, и тот скрылся в машине.
– Хорошо, если только репутация фирмы, – заметила Лера.
– Это верно, – согласился мужчина. – А вы зачем, собственно, пришли, Валерия Викторовна? Вы ведь владелица только, практически уже не работаете?
«Надо же, и это успели узнать!» – поразилась про себя Лера.
Вслух она сказала:
– Директор в отпуске. И к тому же именно я начинала этот проект, так что я в курсе дела. А вы бы не пришли на моем месте?
– Пришел бы, – снова согласился собеседник и посмотрел на нее внимательнее. – Что ж, будем вместе стоять, толку-то от нас все равно нет. Меня зовут Валерий Андреевич, так что мы с вами тезки.
Судя по сосредоточенному лицу и коротким командам, которые тезка отдавал подходящим к нему людям в форме и не в форме, – от него-то едва ли не было толку. Но Лера действительно стояла рядом с ним без дела. Просто вглядывалась сквозь изморось в одиноко замерший посередине Васильевского спуска автобус «Мерседес».
– Никого не подпускает, – негромко сказал Валерий Андреевич. – И отпустить никого не хочет, шофера только вытолкнул сразу, тот его даже не разглядел. А денег между тем требует.
– Как же он требует, если никого не подпускает? – удивилась Лера.
– У него сотовый, у руководительницы группы отобрал.
– Так отдайте ему деньги, – сказала Лера. – Что ж теперь экономить.
– Разумно, – усмехнулся тезка. – Вот только он нас не предупредил заблаговременно о своем намерении. А в банках сегодня выходной. А то давно бы уже принесли. Тем более он утверждает, что чеку выдернул. Так что ему теперь вредно волноваться, как бы гранату ненароком не упустил.
В голосе Валерия Андреевича мелькнула такая холодная, хорошо сдерживаемая ненависть, что Лера поежилась.
Она чувствовала, что тезка почему-то расположен к ней так же доверительно, как и она к нему. Во всяком случае, он не предложил ей отойти хотя бы к стоящей поодаль группе журналистов, которые теперь не сводили телекамер и с нее.
Лера заметила несколько машин с дипломатическими номерами, в том числе и с французским флажком – машину посла.
Из-за журналистов, Мисс Звезды с компанией, дипломатов, множества людей в форме и в штатском – между двумя милицейскими цепями стоял встревоженный и напряженный гул.
– Много просит? – спросила Лера.
– Три миллиона.
– Долларов? – зачем-то поинтересовалась она.
– Да, не рублей, – усмехнулся тезка. – Сейчас привезут.
– Может, он наркоман? – предположила Лера.
– Да нет вроде. Говорит, попал в безвыходное положение. Проблемы у него, вот он их и решает. Требует деньги, самолет и сопровождение до аэропорта.
– Повезете?
Тезка взглянул на нее холодными, как лезвия, глазами и спокойно сказал:
– Как получится.
В это время зазвенел его сотовый телефон. Валерий Андреевич слушал нахмурившись, но не произносил ни слова. По его лицу нельзя было понять, хорошие или плохие новости он выслушивает.
– Торопит, сволочь! – сказал он через несколько минут.
– Это вы с ним разговаривали? – поразилась Лера.
– Нет, с ним специалисты разговаривают. Я только подключаюсь время от времени.
– Поторопитесь, Валерий Андреевич, – негромко произнес незаметно подошедший человек в короткой куртке. – Психолог говорит, он на грани срыва.
Лера не понимала толком, как организована та работа, которой она стала свидетельницей. Да, наверное, ей и не позволили бы здесь находиться, если бы оттуда, где она теперь стояла, можно было это понять.
Она чувствовала только тревогу, которой с каждой минутой наливался влажный, теплый воздух.
