Молчание затягивалось. Я сидел на берегу и старался не шевелиться, русалки, немного меня поразглядывав — оценив экстерьер, так сказать, — обменялись взглядами. Наконец, та русалка, которой я наговорил комплиментов, кивнула, и девушки дружно нырнули в воду — только чешуя блеснула серебром, да меня окатило фонтаном брызг. Но прежде, чем я успел встать, расхваленная мной красавица снова вынырнула и так меня поцеловала… Ух! Полный восторг!
Хихикнув, русалка что-то вложила мне в руку и, послав на прощание воздушный поцелуй, скрылась в реке. Разжав кулак, я увидел на ладони небольшую жемчужину, переливающуюся всеми тонами розового. Ого… Вот это подарок… Интересно, за что?
Тут какая-то неведомая сила, вцепившись в уже высохшие волосы, вздернула меня в воздух. Заорав больше от неожиданности, чем от боли, я попытался вывернуться из захвата, как я успел заметить, Элли, но рыжий эльф, не реагируя на трепыхания, перегнул меня через колено и отшлепал, словно дитя малое! Сволочь!..
— Никогда. Больше. Так. Меня. Не. Пугай! — Каждое слово он сопровождал увесистым шлепком по моей пятой точке. Под конец я сумел вывернуться из захвата и отскочить подальше, потирая ушибленный зад.
— Ты что творишь, рыжий?! — Заорал было я, но осекся, когда увидел наполненные ужасом глаза эльфа. Не может быть… Он же боится! ЗА МЕНЯ боится!!!
— Придурок безголовый… как же ты меня напугал! — Обессиленно выдохнул эльф. Миледи, жалобно пища, вылезла из капюшона куртки Элли и, подлетев ко мне, устроилась на моем плече.
— А что такое? — Ощерился в ответ я, старательно игнорируя жалобно посвистывающего в попытках извиниться фамилиара. — Ты так старательно избегал меня все эти дни, что мне показалось, будто все твои слова о том, что я теперь твой сын — это сказки…
Договорить Элли мне не дал. Вместо этого он сгреб полупридушенно охнувшего меня в охапку и, сжав так, что я явственно расслышал хруст собственных ребер, уткнулся лбом в мое плечо, откуда, негодующе фыркая, едва успела слететь Миледи.
— Прости, прости, прости… — зашептал он, начиная дрожать, словно от холода. Э? Что это с ним?
— Элли, ты чего? — Попытки выбраться на свободу привели к противоположному эффекту: эльф еще сильнее стиснул меня, словно ребенок — любимого плюшевого медвежонка, и что-то забормотал. Из его невнятной речи я смог вычленить только «Лэсс» и «прости». По-моему, у Элли началась истерика.
Я судорожно затрепыхался, безуспешно пытаясь хотя бы ослабить захват. Да отпусти же ты меня! Мне дышать уже нечем! Помогите…
В этот момент на поляну с шумом и треском, ломая ветви, вывалился едва ли не весь наш отряд с Раем во главе, таща за собой упирающихся лошадей. А вот и помощь… отгоните от меня этого клыконосца! Он же меня сейчас задушит!!!
На поляне мгновенно стало тесно и очень шумно. Эльфы шустро отцепили от меня невменяемого Элли и всунули ему в руки флягу — явно не с водой. Ну на-а-адо же… Они меня больше не боятся? Подходят близко, при обращении к ним не шарахаются… Вот только с полянки эльфы предпочли убраться как можно быстрее, оставив только Рая и судорожно глотающего, как я понял по запаху, вино из фляги Элли. И чего они сейчас боятся — русалок, что ли? Так речные красавицы уже уплыли… Даже подарок оставили!
— Эм… Лэсс, — смущенно обратился ко мне Рай. — Прости меня, а?
Я изумленно вздернул брови. Да что на них всех нашло?! То Элли впадает в истерику, хотя более невозмутимого эльфа надо еще поискать, то Рай вдруг решает извиниться. Причем я даже не понимаю причины такого его поведения!
Очевидно, что эльф правильно истолковал причины моего удивления, потому что пояснил:
— Прости, что я тебя бросил, когда тебе нужна была помощь.
И это все? Из-за такого они вздумали извиняться? И это гордые эльфы?! Да-а-а…
— Да ладно, — дернул крылом я. Как будто меня в первый раз вот так вот бросают… Правда, не в этом мире. Но все равно — мне не привыкать.
Родители не раз и не два уезжали на пару-тройку недель, оставляя меня на Настю. Разумеется, легкомысленная сестренка приходила домой только ночевать, да и то не всегда, оставляя малолетнего тогда меня на произвол судьбы. Я был полностью предоставлен самому себе, и если бы не научился справляться со всем самостоятельно, то давно бы уже протянул ноги как в фигуральном, так и в самом что ни на есть прямом смысле.
На эльфов же я был обижен больше потому, что за последние улэды как-то уже привык, что со мной обращаются, как с любимым ребенком — холят, лелеют, да еще и вкусно кормят. Изматывающие же тренировки и довольно нудные уроки я воспринимал как неизбежное дополнение к сытой и хорошей жизни. И то, что во время пути меня вот так вот откровенно бросили на произвол судьбы, стало крайне неприятным сюрпризом.
Поежившись, я решил все-таки откопать в сумке рубашку, пусть даже это займет немало времени. Буркнув: «Подержи», я всучил Раю подаренную жемчужину и едва ли не по пояс закопался в небольшой на вид сумке. Не может быть, чтобы я перевел уже все рубашки! Я их брал больше десятка, а выкинуть пришлось всего три… «Четыре, если быть точным», — иронично подумал я и вспомнил про сиротливо лежащую под кустиком горстку окровавленных лохмотьев. Что такое «не везет»…
— Ага! — Торжествующе воскликнул я и взмахнул найденной темно-синей рубашкой, словно знаменем. Ура, нашел!
Быстро одевшись, я развернулся к рассматривающему жемчужину с непередаваемым выражением лица Раю.
— Откуда у тебя это? — Поинтересовался он, не спеша возвращать мне эту мечту земных ювелиров.
— Русалка подарила, — пожал плечами я.
— За что?! — Выпучил глаза, словно карась, Раилиар, протягивая мне жемчужину. Наконец-то! Я уже было подумал, что он решил забрать ее себе…
— За красивые глаза, — фыркнул я и аккуратно вынув жемчужину из судорожно сжатых пальцев эльфа, немного ей полюбовался. Идеально гладкая, скорее овальная, чем круглая, она переливалась в свете двух солнышек всеми тонами розового. Красота!
— Очень может быть, — неожиданно серьезно кивнул родственник, а я чуть не уронил жемчужину. — Глаза у тебя, Лэсс, действительно красивые.
— Э? — Опешил я. Это он к чему?
Больше не обращая на меня внимания, Рай аккуратно сгреб остатки моей одежды в кучку и запустил в них крошечным файерболом. Правильно — не оставлять же их. Мало того, что это неприлично — загрязнять такой красивый берег, портя вид и место общения русалочкам, так еще и моя кровь, оставшаяся на одежде, может попасть в руки какому-нибудь шальному, забредшему сюда магу-экспериментатору. А в таком случае последствия могут быть самыми неожиданными… Причем как для меня, так и для самого мага…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
