– А тебя я рисую каждый день… Вспоминаю, какой ты была утром, какой днём, какой вечером и рисую.
– А… а ты ещё кого-нибудь рисуешь кроме меня? – Как можно более бодро попыталась продолжить разговор Эльвин, притворяясь, что невероятно заинтересовалась висевшим перед ней рисунком.
Он улыбнулся, и улыбка эта вышла у него грустной–грустной.
– Я очень редко рисую кого-нибудь или что-нибудь кроме тебя, дорогая. Но иногда это всё же со мной случается. Например, когда я встречаю новых очень хороших людей, моих друзей, я всегда стараюсь запечатлеть их не только в своей памяти, но и на бумаге. Вот смотри… – Том наклонился над кроватью и, разворошив валяющуюся там одежду, вытащил из-под груды рубашек, брюк и галстуков потрёпанную зелёную папку. – Тут, правда, не так много работ, но всё же… – Он открыл папку и вытащил оттуда первый листок.
– Мистер Гриф? – Сразу узнала Эльвин, взглянув на портрет. Хотя узнать строгого учителя в том добродушно улыбающимся мужчине с толстоватым носом было довольно трудно. Видимо, то обличие, в котором его изобразил Томас, Гриф принимал в самые счастливые моменты своей жизни, а именно, когда когда-то давно навещал своего любимого ученика и радовался его талантам и уму.
Догадки Эльвин подтвердились.
– Таким он был, когда я впервые увидел его. – Пояснил Том, наблюдая за выражением лица Эльвин, в то время как она разглядывала портрет. – Тогда, в тот день он сказал мне, что я Избранный, а потом громко рассмеялся и потрепал меня по голове… Удивительный человек.
Эльвин промолчала, подумав, что за всю свою жизнь случаев, когда она видела Мистера Грифа в таком чудесном расположении духа не наблюдалось.
– А вот это Мирком. – Том протянул Эльвин следующий листок. – Похоже?
– Ещё как! Просто прелесть! – Воскликнула Эльвин, удивляясь, насколько талантлив её Том и мельком взглядывая с портрета на живого Миркома. Оригинал был, конечно, милее, но и от нарисованного юноши едва ли можно было отвести глаза. Настоящий красавец, просто очаровашка. Эльвин улыбнулась, представляя, что было бы с её подругой Эми, покажи ей такой портрет. У неё даже возникла идея попросить Тома подарить Эмили это изображение её обожаемого Миркоменгуда, но подумала, что в присутствии самого Миркома это было бы не совсем удобно.
– А вот Лиам…
Даже при одном упоминании его имени у Эльвин подкосились колени, а когда она увидела протянутый ей портрет, она едва смогла сдержать сладостную дрожь. Эльвин пыталась придать лицу как можно более спокойное выражение и, протянув руку, приняла у Тома листок.
Хоть Том и рисовал по памяти и, возможно, не так много общался с Лиамом, ему всё же хватило умения и мастерства передать самые скрытые черты его характера через едва уловимую мимику лица. Поразительно. Какой выразительный взгляд! Сколько эмоций внутри. Поразительно!
«– Бедняжка мой! – Подумала про себя Эльвин. – Такой одинокий! Как же мне хочется обнять его, пожалеть…»
– О! – Слегка улыбнулся Том. Кладя одну руку на талию. – Кажется, этот портрет тебе понравился больше остальных. Я прав?
– Что? Да… Да я даже не знаю… Почему ты так… – Взволнованно и испуганно залепетала Эльвин, изо всех сил пытаясь показать Тому, что то, что он подразумевал, неверно, но только ещё сильнее выдала свои чувства. Она даже и не заметила, что в голосе Тома не прозвучало ни капли упрёка или ревности. – Просто я нечаянно загляделась… У тебя тут… э-э, ты очень… очень точно передал линии вот здесь в бровях. – Эльвин робко повела плечом и быстро вернула портрет Лиама обратно Тому. Она ругала себя за то, что позволила себе так разволноваться, и поспешила как можно скорее спрятать мысли в шкатулку в потайной зелёной комнате.
– Дальше… Эдвин… – Том придирчиво оглядел работу, прежде чем показать её Эльвин.
– Похоже… – Произнесла Эльвин, в то время как Том принялся рыться в своей папке. «– Даже слишком похоже… – Уже про себя подумала девушка, чуть приближая портрет к лицу. – Он смотрит на меня как настоящий. Даже нарисованные, его глаза будто сверлят меня насквозь».
От такого пристального взгляда Эльвин стало не по себе, и она положила портрет на кровать рядом с Томом, чтобы хоть как-то отстраниться от него. Но и теперь ей казалось, что Эдвин следит за ней глазами и читает её мысли.
– Ну вот, кажется, всех показал. – Снова улыбнулся Томас, аккуратно складывая листы обратно в папку. – Себя я никогда не рисую. Это скучно.
– А Эми? – Спросила Эльвин.
– В смысле? – Он поднял голову.
– Ну, её портрет. Ты мне его не показал…
– А, портрет! – Вспомнил Том и выпрямился. – Так разве ты не видела? Я же по… – Он развернулся, указывая на место над кроватью Миркома, но тут же застыл на месте с вытянутой рукой, даже не досказав предложения.
На стене ничего не было, только неровными жёлтыми полосами выделялись на обоях следы клея, и кое-где обои чуть порвались, как будто кто-то резко сдёрнул с них приклеенный лист бумаги.
Мирком, покрасневший, казалось, до самых кончиков волос, беспомощно накрылся одеялом, полностью скрываясь от глаз.
Том был очень взволнован.
– Я… я, наверное, по… э-э… потерял этот портрет. – Быстро придумал он, пытаясь выкрутиться. Конечно, он хотел рассказать, что подарил портрет Эмили Миркому и что тот повесил его над своей кроватью, но чуть не выдал эту тайну, которую Мирком, по-видимому, никому не хотел раскрывать.
Но Эльвин и не надо было ничего говорить. Она и так прекрасно поняла, что ещё до того, как впустить её в шатёр, Мирком быстро сбегал, сорвал со стены портрет и спрятал под кровать, чтобы Эльвин не увидела. И тот измазанный клеем край листа, на который она наступила несколько минут назад, по-видимому, и являлся краем от портрета Эмили.
Эльвин было очень жаль стеснительного Миркома, поэтому она притворилась, что поверила словам Тома и даже не подала виду, что обо всём догадалась.
Том завязал шнурки на папке с рисунками и полез в ящик тумбочки положить её на место.
Эльвин поняла, что настал самый подходящий момент незаметно уйти.
Она осторожно отступила от кровати и бесшумно пробралась к выходу.
– Ну что ж, было очень приятно вас повидать. Спокойной ночи! – Почти не делая паузы между словами произнесла Эльвин и как можно быстрее выскользнула на улицу.
То, чего она боялась больше всего, произошло незамедлительно.
Том встрепенулся, откинул в сторону бумаги, которые держал в руках, и что есть мочи рванул за ней.
Силой взгляда он хотел ухватиться за подол её платья, но не успел – оно уже скрылось из виду. Он не смог её задержать. Но отпустить её так было абсолютно невозможно.
