Провожатый повёл их через заснеженный двор. Рядом находился низкий прямоугольный дом; его дверь до того вросла в землю, что была уже наполовину занесена снегом. Человек прошёл внутрь, сделав знак путникам следовать за ним.
От дыма у Джессы начали слезиться глаза и запершило в горле; от её кашля заметалось пламя многочисленных свечей. Она увидела маленькую комнату, наполненную едким дымом. После свежего морозного воздуха та казалась особенно жаркой и душной. В центре горел очаг; над ним на цепи висел огромный медный котёл. Потолок был из светло-золотистого тростника.
Вокруг очага, уставившись на вошедших, сидели несколько мужчин и женщин, — очевидно, семья. Их кожу густо покрывали татуировки. У каждого на щеке было изображено какое-нибудь животное: кабан, лиса или рыба. У маленького старичка, который поднялся навстречу незнакомцам, была татуировка в виде какого-то непонятного, свернувшегося кольцом пятнистого зверя. Волосы людей были тёмными и блестящими, яркая одежда, сшитая из шерсти и выкрашенной в красный, зелёный или голубой цвет тюленьей шкуры, была увешана амулетами, талисманами и птичьими перьями.
— Добро пожаловать, — сказал вождь; его акцент был им незнаком. — Садитесь у огня, все садитесь.
Несколько мгновений никто не двигался с места. Потом Брокл бросил мешок в угол и шагнул вперёд. Остальные последовали за ним, снимая тёплые плащи, шарфы и перчатки и стряхивая снег на пол.
— Подходите, подходите, — настойчиво приглашал старик. Он что-то тихо сказал; женщина и девочка тут же встали, налили в маленькие сосуды, сделанные из рога, какой-то жёлтый напиток и поднесли гостям.
Скапти осторожно попробовал и улыбнулся:
— Мёд?
— Мы его называем «медовое варево». Садитесь, располагайтесь поудобнее.
Возле очага стояли низкие скамьи; путешественники, поблагодарив хозяев, сели. Человек, который привёл их в дом, снял плащ и шарф, скрывавший его лицо; он подошёл и устроился рядом с гостями, осторожно положив у ног утыканную кварцем палочку. Серебряные колокольчики издали странный звон. «Это не оружие», — внезапно сообразила Джесса. Это что-то магическое.
Она с любопытством стала разглядывать человека. Худое, острое лицо, неровно подрезанные короткие каштановые волосы. Татуировка на его лице спускалась со щеки на шею и скрывалась под одеждой. На тыльной стороне ладоней тоже был какой-то рисунок. Судя по серебряным колокольчикам, он занимал высокое положение; шаман, решила Джесса, заметив странные костяные фигурки, висящие у него на поясе.
Когда принесли угощение, путешественники с жадностью принялись есть. Горячее жареное мясо, видимо утка, свежайшая рыба, лепёшки и мёд, сыр и пиво. Это был настоящий пир. Уже много недель они не ели ничего подобного; только сейчас Джесса заметила, какими отощавшими и оборванными они стали. Грязные, заросшие — настоящие дикари.
Вождь молча наблюдал за ними. У него были светло-голубые глаза и морщинистое лицо. Потом он улыбнулся:
— Меня зовут Торви, я глава рода. Это моя жена Ирса и моя дочь Линна. Вещий — наш мудрец, шаман, который говорит с силами тьмы. Его имени не должен знать никто.
При этих словах члены его семьи сделали едва заметный знак. Джесса понимающе кивнула. Знание имени шамана означало власть над ним. Так считали эти люди.
Скапти представил своих спутников, и хозяева принялись их внимательно разглядывать. Если они и поняли, кто такой Кари, то не сказали ни слова. Джессе почему-то показалось, что они его не узнали, и это было очень странно. Впрочем, откуда они могли знать? Всё, что было им нужно, находилось рядом, так зачем им куда-то ходить?
— Как хорошо, что вы пришли, — говорила женщина. — Завтра у нас праздник даров; начало тёмного времени. Вы окажете нам честь, если присоединитесь к нам.
— Если еда будет такой же, как сейчас, — серьёзно заметил Скапти, — то непременно присоединимся.
Все рассмеялись, потом наступило неловкое молчание.
Вещий слегка наклонился вперёд:
— Значит, вы путешествуете. Судя по вашему виду, вы пришли из-за Леса. А куда вы едете, можно узнать?
Скапти бросил взгляд на Брокла. Тот пожал плечами.
— Далеко, — осторожно ответил поэт.
— В мою страну, — внезапно сказал Кари; шаман повернулся к нему. Они обменялись странными взглядами.
Потом Вещий кивнул:
— Да, путь до земли Похитителей душ и в самом деле неблизок.
Джесса замерла. Итак, один уже догадался. Кари кивнул и ничего не ответил. Сделал глоток из чаши.
К вождю подошла женщина и что-то ему сказала; он повернулся к Скапти:
— Комната для гостей готова; Сиф проводит вас. Спите спокойно, спите сколько хотите. Мы поговорим завтра.
— Завтра мы хотим ехать дальше, — смущённо сказал Брокл. — У нас мало времени.
Старик покачал головой:
— Боюсь, вас задержит погода. Впрочем, решайте сами. Мы продадим вам столько мяса, пива и зёрна, сколько вам будет нужно.
Брокл неловко встал и кивнул:
— Примите нашу благодарность.
Комната для гостей оказалась совсем маленькой. Здесь тоже было очень дымно, что сразу обнаружила Джесса.
— Просто удивительно, как эти люди могут дышать, — сказала она.
Хакон отодвинул яркую занавеску.
— Меха! — воскликнул он и повалился на постель, застонав от удовольствия.
Джесса забралась в свою боковушу и бросила рядом сумку.
Через минуту она уже спала.
Кари тихо лежал в темноте. Постепенно все чувства оставили его. Он ничего не видел, ничего не слышал.
Вдруг он почувствовал, как что-то обвилось вокруг его шеи; он поднял руки и дотронулся до петли из старой и мокрой верёвки. Кари в отчаянии попытался её сбросить, но верёвка оказалась прочной, стянутой крепким узлом и утыканной чем-то сухим и мягким, похожим на птичьи перья.
Кари попытался прогнать страх. Это был не сон, он знал это. Это было видение. Но чего? Его охватил ужас; Кари хотел сесть и не смог, и тут он понял, что давившая на него темнота была тяжёлой, влажной от торфа и лишайников, семян и спор растений. Она давила на него, не давая вздохнуть, словно тёмная рука, зажимала нос и рот, и Кари извивался, пытаясь сбросить эту тьму и вдохнуть глоток воздуха; но он всё глубже погружался в землю, тёмная рука тащила и тащила его вниз.
Кари прерывисто вздохнул и очнулся; тьма отступила, распавшись на маленькие огоньки свечей. Над ним склонились Джесса и Мунгарм.
— Что с тобой? — тревожно спросила Джесса. Она помогла ему сесть, понимая, что с ним что-то происходит; лицо Кари было белым, губы посинели, он попытался сделать вдох, скорчился, перегнувшись пополам, и задышал мелко и часто.
— Позвать Брокла?
Он затряс головой. Потом с трудом выговорил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
