Оставив лишенную патронов СВТ-К на полу, я со своей старой винтовкой бросился по ступенькам выше, но при этом стараясь не шуметь. На Башне стражи пост на боевой площадке не выставляется, если время не военное, но как знать?
Лестница-то крутовата, да и длинновата, запыхался уже, дыхание запаленное. На совесть в этом замке башни строились, от всей души. Темень тут кромешная и пыльно, явно давно никто не поднимался. Все же забрался, подошел к узкой дверке. На засов изнутри закрыто. Точно никого быть не должно. Но проверить следует. Открыл дверку тихо, повел стволом карабина по сторонам. Нет, точно пустота. Круглая площадка, огороженная массивными зубцами с узкими бойницами между ними, пуста как душа вампира.
А на улице уже вовсю шла стрельба. Очереди из пулемета Орри накладывались на частую винтовочную трескотню, эхо которой металось меж каменных стен, усиливая впечатление о своей интенсивности. Слышались крики, команды, грохнула граната, где-то с отчаянным звоном посыпались стекла.
На четвереньках прокрался к краю площадки, выглянул через бойницу. Несколько дружинников пристроились в крепостном дворе и на стене напротив – и оттуда вели огонь по бойнице, из которой огрызался наш пулемет. Магов пока не было. Трое дружинников расположились на боевой площадке Башни сеньора, в нескольких десятках метров от меня, и вели частый огонь, целясь вниз. Меня никто не заметил. Очень хорошо. Вскинул карабин и двумя выстрелами свалил сразу двоих, а вот в третьего не попал – тот успел укрыться. Тогда я перевел прицел вниз, на крепостную стену, с которой из положения с колена стреляли несколько дружинников, и открыл огонь по ним.
Свалить удалось опять двоих, а еще четверо, отстреливаясь, укрылись в угловых башнях, с боевых площадок которых пошла ответная стрельба, да такая интенсивная, что каменная крошка с зубцов повисла облаком, а визг рикошетов ножом врезался в уши. Пришлось уже прятаться мне, но собой я остался доволен – минимум четверых я свалил с этой позиции, что уже неплохо. Метнулся на фланг, опять высунулся: так и есть, на дальней стене еще не разобрались, что тут произошло. Трое солдат стояли у входа в угловую башню, держа винтовки на изготовку, но не видя никакой цели. Да и смотрели они во двор.
Я навел перекрестие оптики в середину груди бойцу со шнуром сержмена[79] на плече и нажал на спуск. Винтовка лягнулась, сержмен начал падать вниз, а я успел дважды попасть во второго бойца. А третий, как обычно и бывает, успел уйти в башню. Все, с этой стороны лучше не маячить.
Бросился обратно к двери. «Потенциал» боевой площадки исчерпан, больше мне отсюда и пальца высунуть не дадут. Со всех сторон она на прицеле. Да и не воюет с них больше никто с тех пор, как огнестрельное оружие пришло в Великоречье – хорошему минометчику положить мину на эту площадку труда не составляет, а укрытий там нет. Деревянная кровля сколько-то попаданий, может, и выдержит, а может, и нет. Всех сдует, как листья ветром с тротуара. Теперь все огневые позиции в башнях и стенах как в дотах. Против таких же аборигенов с легкой артиллерией пока действует.
Стоило мне подумать об этом, как прилетело подтверждение. Со двора замка послышалось громкое шипение, а затем на зубцах площадки дымно рвануло, да так, что я с перепугу чуть по лестнице не скатился. Это из чего они так умудрились? Магии я не почуял… Но долго размышлять было некогда, и я бежал вниз по лестнице, топая по ступенькам и думая лишь о том, чтобы не свалиться на такой скорости.
– Это я! Это я! – крикнул я дважды, приближаясь к «стеновому» этажу.
А то мало ли что Лари подумает да и пальнет вверх! Но она откликнулась, и вскоре я опустился рядом с ней на колено.
– Как тут?
– Двое за поворотом, но высунуться боятся, – совершенно спокойным голосом, словно болтая о погоде, ответила Лари. – И вроде кто-то к ним еще подошел.
Действительно, у зубца обозначилось какое-то движение, но Лари дважды выстрелила, и пули вышибли из гранита пучки искр. Попытавшийся высунуться из-за угла солдат противника опять спрятался.
Я нащупал амулет связи под курткой и вызвал Машу. Раз она не сообщила, что у нее проблемы, это значит, что вход в башню она сумела запечатать. А противника на подходах пока и гномы сумеют удержать – «дегтярь» порыкивал уверенно и регулярно.
– Ладно, продолжай в том же духе! – сказал я Лари, а сам бросился к бойнице в стене.
Пристроился к ней, выглянул аккуратно. Видимо, противник пытался опрометчиво броситься на приступ. Посреди крепостного двора лежали, раскинув руки, три трупа в камуфляжных сюркотах. На пулемет нарвались. Еще двое убитых лежали в отдалении, за телегами, стоящими у дальней стены. Этих, наверное, в самом начале завалили. Не меньше десятка солдат противника обстреливало амбразуры нашей башни, укрывшись кто где.
Да, нашего появления явно никто не ждал. Если все посчитать, то мы у них целый взвод выкосили, без единой царапины с нашей стороны. Что значит фактор неожиданности! Но вот теперь никакой неожиданности нет, и пусть кто-нибудь скажет, что парный алый светлячок, выписывающий причудливые пируэты над крепостным двором, не заклятие слежения. Маги с той стороны тоже есть, просто они пока в дело не вступили.
В середине двора лежит штабель свежеотесанного бруса – где-то ремонт, наверное, затеяли. А за ним несколько солдат и кто-то активно рукой машущий, командует вроде. А мне его отсюда видно, забылся он, понимаешь. Приложился к винтовке, перекрестие прицела на шлем в камуфляжном чехле. Стукнул выстрел, толкнулся приклад, и голова исчезла. Но пробитый шлем выкатился на замощенную камнем дорожку. Попал. Мелькавшие рядом с убитым дружинники присели, исчезли из виду.
Вдруг прямо на боевой площадке надвратной башни расцвело здоровенное облако дыма, и что-то черное довольно быстро метнулось через двор, оставляя за собой серый дымный след. Я отскочил от бойницы, а снаружи сильно грохнуло – так, как наверху, когда я с площадки этой башни смывался. Это чем они? Похоже на гранатомет, да вот только дыму многовато… Особенно при пуске. Странно.
Выглянул в соседнюю бойницу, увидел какую-то суету на башне, но попасть в кого-то было нереально. Я лишь разок пальнул между зубцами для острастки – и укрылся. С лестницы показалась Маша, а следом за ней ввалился Балин с каким-то огромным свертком.
– Гляди! – гордо заявил он и уронил сверток на каменный пол, решительным движением откинув брезент.
– Вот это да-а… – протянул я, глядя на содержимое свертка.
Подобные штуки я видел на картинках в книжках про наш старый мир. Труба, словно раздутая с одной стороны вставленной в нее надкалиберной гранатой. Правда, у этой гранаты в стороны еще и крылышки стабилизатора торчат. Примитивный прицел – планка с дырочками и криво вычеканенными цифрами. Приклепанное к трубе сбоку причудливое приспособление с пружинкой и закручивающимся колпачком. Называлось похожее устройство в книжках «Панцерфауст». Но этот «фауст» был явно изготовления местного и, без сомнения, друэгарского. Их работу ни с какой другой не спутаешь. Научились. Подсказал кто-то. Не сами придумали, это точно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
