Читаем без скачивания Возрождение Феникса. Том 1 - Григорий Володин

когда возвращаюсь на середину поля. На мой скептический взгляд улыбается. — Нет, серьезно. Как бежал! Как бежал! Короче, в игре с «принцами» немного побудешь ловцом. Сам виноват, Сень, что такую скорость развил. Ультразвук отдыхает.

Принимаю похвалу молча. Если признаюсь, что это Алеся замотивировала на спринт, с рыжего станется каждую игру спускать ее на меня. А мне желательно поберечь нервы.

В лайт-Грон играем еще полчаса. После — принимаю душ, переодеваюсь в зауженные джинсы и черную футболку без всяких принтов. По привычке укладываю спреем-муссом прическу. Лежа на кровати в грязных кроссовках, Богдан оглядывает меня.

— На свидание с Леськой что ли собрался? — ухмыляется рыжий.

— По себе людей не судят. Кстати, удачи сегодня с Агафьей, — возвращаю в ответочку, и атаман краснеет.

— Да мы просто на скамейке в саду посидим… На звезды посмотрим. Ничего такого.

— Поцеловать хоть не забудь, скромняга, — усмехаюсь. — Иначе это может быть последним вашим свиданием. Ожидания девушек нужно оправдывать хотя бы частично. Если порвать с ними не хочешь, конечно. Но и не увлекайся, а то через год принесет она тебе в подоле Богдана-младшего.

— А ты опытный, смотрю, Сень, — с уважением разглядывает меня атаман.

Ох, даже не представляешь насколько.

— Читаю просто много, — отмахиваюсь.

Сам я направляюсь проведать Оксану Тимуровну. После трех стуков учительница сама открывает дверь:

— Арсений! Какая радость! Проходи! А я смотрела в окошко как ваша ватага играет, — признается она. — Ты очень быстро бегаешь.

— Скорее быстро соображаю.

— Хихи, как скажешь, Арсений, — со смешком накручивает она каштановый локон на палец.

Войдя внутрь, усаживаюсь на стул. Сиделки нет. Видимо, Оксане стало лучше, и она отпустила прислугу. Девушка, правда, выглядит здоровой. Глазам вернулся жизненный блеск, сердцебиение спокойное, а стоило мне заявиться, нежные щеки разрумянились, дыхание участилось. Что ж, если Оксана снова в силах восторгаться талантами любимого ученика, значит, страшное позади.

— Оксана Тимуровна, — перехожу к делу. — Я хочу, чтобы вы с сыном пожили у меня.

— У тебя?! — округляет она глаза и резко краснеет.

— Верно, — серьезно киваю и беру ее за нежную руку с прямой линией сустава и длинными пальцами. Настоящая рука пианистки. — Пока всё не уляжется, в моем доме вы будете в безопасности.

Девушка растерянно распахивает рот. С нажимом она произносит.

— Извини, Арсени…Сеня, ты мне тоже глубоко симпатичен, таких талантов я никогда не встречала и вряд ли еще встречу. Но я не могу быть твоей содержанкой, — говорит она с таким выражением, будто сама себе отрезает эту самую руку. — Прости.

Теперь моя очередь распахивать рот.

— Содержанкой? — Нет, земные женщины, мой мозг напрочь отказывается вас понимать.

В глазах Оксаны горит такая душевная мука, что я сомневаюсь, а то ли вообще подумал. Может, у этого слова есть другой смысл? Ведь она не убирает руку из моих пальцев. Наоборот, крепче сжимает.

— Ты мой ученик, — продолжает нокаутировать мое мышление эта красивая женщина. — Мы не можем быть любовниками, как бы ни хотелось.

Мда. Похоже, она даже не подозревает, что в опасности.

— Оксана Викторовна, вы ошиблись. Я вам не предлагал ничего предосудительного, — в моем голосе лязгает металл. — Вы, видимо, не в курсе, что ваша жизнь под угрозой. Благородный тесть отца вашего сына, возможно, охотится на вас, чтобы вы не получили влияние в роду Щекиных.

— Что?! — бледнеет Оксана. — Щекины? Но я с отцом Саши не виделась много лет! И сам Саша тоже!

— Это неважно. Кровь есть кровь, — и я рассказываю свои подозрения насчет Гончей, а также о том, что у наследника Щекиных и бывшего любовника Оксаны родились только дочки. — Вашего сына на днях могут принять в род Щекиных, а, значит, вас тоже.

— Но я не хочу к Щекиным, — кусает губы Оксана. — И Сашу им отдавать не хочу.

— От вас это не зависит, — холодно отвечаю. — Как дворяне, Щекины имеют полное право воспитывать вашего сына. Право крови. Вы лишь можете быть рядом с Сашей и оберегать его как мать. И это кажется мне вполне справедливым. Я же обеспокоен тем, чтобы защитить вашу жизнь. Пока опасность полностью не исчезнет, я не отдам вас с сыном Щекиным, — делаю паузу. — Если вы согласны принять мою защиту, конечно. Вы согласны?

Каюсь, через опеку мальчика я рассчитываю подружиться с Щекиными. Чтобы они были у Беркутовых в долгу. Мне нужны союзники в Доме Волконских, а то попадаются только всякие Свиридовы с Груздевыми. Но это по ходу дела и не так важно. Я защитил бы Оксану в любом случае, тем более что это мне ничего не стоит. Нельзя также отрицать небольшую вероятность, что Гончая вообще охотилась на тренера, но его охраняет своя СБ, которая активизировалась после визита твари. Да и Тайная канцелярия не зря ест свой хлеб. Думаю, дрессировщика Гончей схватят в ближайшее время, ему сейчас не до второго покушения.

Учительница ошарашенно хлопает глазами, а потом восклицает:

— Да! — кивает Оксана и, подавшись вперед, вцепляется мне в руки. — Сенечка, защити моего сына пожалуйста!

— Конечно. Но опасность грозит вам, в первую очередь, — опускаю взгляд на ее поболевшие пальцы. — Отпустите меня, пожалуйста. Я дам распоряжения своим людям.

— Прости, конечно, — она с неохотой отстраняется.

Звоню Игнату и, с подачи Оксаны, даю адрес ее подруги, у которой оставлен восьмилетний ребенок.

— Забери мальчика и отвези в усадьбу, — распоряжаюсь. — Пускай Дося с Феней помогут ребенку устроиться. Но девушкам я еще отдельно продублирую указания.

— Вас понял, барин.

Оксана, в свою очередь, обещает сейчас же предупредить подругу.

— Пускай заодно и ваши вещи подготовит, если у нее есть ключ от вашей квартиры, — предлагаю. — Сами вы с турбазы поедете уже