– Ну, бывает порой, все-таки приходится пару-тройку негодяев пристрелить, – пробурчал генерал, многозначительно зыркнув на Шутта.
– О нет, я не спорю, – миролюбиво проговорил посол. – Но как только начинается стрельба, потом ужасно трудно восстановить статус кво. Сначала желательно испробовать все остальные способы. Вот почему на нас произвело такое глубокое впечатление то, чего сумел добиться на этой планете капитан. Даже правительство теперь признает, что за счет конкуренции их парк стал лучше. Но это я так, к слову. Есть и еще одно очень важное дело. Джентльмены, если вы согласны выпить со мной, то у меня есть предложение, от которого, как я думаю, вы оба не откажетесь.
– Я готов, сэр, – озадаченно проговорил Шутт. Сейчас он был готов на что угодно, лишь бы добиться хоть краткого перемирия с генералом. То есть, спорить с Блицкригом он мог сколько угодно, но сейчас для этого не время. Терять было нечего – так посему бы не выслушать предложение посла?
Генерал нечленораздельно выразил согласие, хотя было ясно: он очень сомневался в том, что нечто, что устроило бы Шутта, и ему тоже пришлось бы по душе. Капитан и генерал вместе с послом пошли по главной аллее парка к небольшому бару. Вывеска над входом гласила «СОКИ ИЗ ДЖУНГЛЕЙ ОТ СТАРИНЫ ДЖО». Сам же бар имел вид хижины из фильма про приключения в джунглях. Мимо пробежала стайка ребятишек. Они визжали от восторга, направляясь к следующему аттракциону.
Бармен был одет в камуфляжный костюм. В меню значилось множество фруктовых коктейлей, которые подавались в бокалах, имевших форму кокосовых орехов. Звучала задорная; ритмичная музыка. За столиками сидели туристы в только что приобретенных соломенных шляпах и весело болтали. Ни генерал, ни Шутт не были настроены на разговор о том о сем, но послу все же удалось поддержать непринужденную беседу до того момента, как им подали напитки. Пригубив коктейль под названием «Пунш огородника», посол сжал ладони и склонился к столу.
– А теперь, джентльмены, я должен сообщить вам о том, что истинная причина моего присутствия здесь относится к зенобианской проблеме.
– К… зенобианской? – не сдержал изумления генерал Блицкриг. – Вы имеете в виду лейтенанта Квела? – уточнил Шутт, и ему вдруг стало еще страшнее, чем тогда, когда генерал прижал его к стенке.
– Именно так, – кивнул посол Гетцман. – Как вам известно, Квел наблюдал за вверенным вам подразделением в рамках правительственной программы, направленной на принятие решения о том, входить Зенобии в состав Федерации или нет. Само собой разумеется, он постоянно отправлял на родину отчеты.
– Правда? – онемевшими губами произнес Шутт. – О, ну да, конечно, но он настолько вписался в коллектив, что у меня и в мыслях не было перехватывать его сообщения!
– А я нисколько не удивлен, – буркнул Блицкриг. – Это наплевательство по отношению к своим прямым обязанностям очень даже в вашем духе.
– Даже если бы капитан предпринял что-то подобное, у него бы ничего не вышло, поверьте мне, старина, – дружелюбно проговорил посол. – Для, передачи отчетов Квел пользовался каким-то сверхсекретным оборудованием, разработанным зенобианскими военными специалистами. Я лично не знаю, как оно устроено – но это и не входит в рамки моей компетенции – но наши технари пытались расщелкать этот секрет с самого начала. В итоге мы расшифровали все его сообщения до единого.
– Вот это хорошо, – выдохнул Шутт, глянув на генерала, тут же переведя взгляд на посла и снова вернувшись к генералу. – То есть, я надеюсь, что это хорошо.
– Ну вот… – продолжал посол. – Как вам известно, Квел прибыл для того, чтобы произвести скрупулезнейшее изучении вашей тактики и этики. Судя по всему, он многое узнал и том и о другом, наблюдая за вашей ротой.
– Я так и знал! – вскричал Блицкриг и шлепнул ладонью по столу. – Вы отдали нас в лапы врага, капитан! Эти ящерицы похитили все наши тайны! Я всегда знал, что вы – из тех, кто готов продать что угодно за пару долларов, но продать все человечество… Я вас отдам под трибунал, это я вам гарантирую, и на этот раз вам так просто не отвертеться…
– Генерал, вы все неправильно поняли, – сказал посол. – Квел признался в том, что тактику данного подразделения он нашел, просто потрясающей. Он несколько раз повторил, что было бы чистым самоубийством воевать со столь непредсказуемым народом.
– Вот как? – фыркнул генерал. – Ну, может быть, в таком случае преступная халатность Шутта нам еще дешево обошлась. Но хвалить мне его не за что. Все может измениться, когда у врагов появится возможность применить на практике украденные у нас военные тайны.
– Исторические прецеденты мне известны, генерал, – кивнул посол и покачал похожий на скорлупу кокосового opeха бокал. – Но вы не дослушали эту историю до конца. Относительно этики отчеты летного лейтенанта Квела еще более впечатляющи. Он сообщает своему начальству о том, что люди – существа в высшей степени беспринципные во всем, кроме верности дружбе. И именно этот факт он считает неопровержимым свидетельством того, что союз с нами заключить стоит. На самом деле, перед самым моим отлетом на Ландур я получил официальное предложение именно такого содержания от правительства Зенобии. Так что, на мой взгляд нам стоит поблагодарить капитана за то, что этот союз стал возможен.
– По-бла-го-да-рить? – Нижняя челюсть у генерала отвисла, словно к ней прицепили гирю. – Вы, что же, хотите сказать…
– Я хочу сказать, что капитан в высшей степени оправдал надежды Федерации – как относительно ситуации на Ландуре, так и относительно союза с Зенобией. И некоторые наши важные в стратегическом отношении союзники могут превратно истолковать тот факт, что капитан получит наказание за слишком вольную трактовку полученных им приказов. В особенности – в связи с какой оборот в конечном счете приняли события. Властям Федерации не хотелось бы вмешиваться в дела Легиона, однако мой вам совет…
– Посол, я не мальчик, – гордо проговорил генерал. – Я все понял. – Он поднял бокал и залпом выпил джин с тоником. Затем он встал и изрек: – Если так лучше для Федерации, мы снимем вопрос о нарушении приказа – на этот раз. Но капитану следует хорошенько подумать над случившимся. В его интересах научиться поступать так, как это принято в Легионе. Посол, благодарю вас за угощение.
– Не за что, генерал, – благодушно проговорил посол Гетцман. – В конечном счете Легион от этого только выиграет.
Шутт проводил взглядом генерала. Тот вышел за дверь в виде занавески из бусин, за которой был спрятан кондиционер, поддерживавший внутри бара приятную прохладу.
– Сэр, даже не знаю, как вас благодарить. Если есть что-то, что мог бы сделать… Посол улыбнулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
