Фельдфебель в правую руку, а майор в левую (правая у него еще плохо действовала) взяли по щепотке перца, припрятанного Кумахером при изготовлении пищи. В карманах у обоих было по пригоршне золы, добытой все тем же запасливым фельдфебелем. По совести говоря, он заготовил это для того, чтобы обороняться от майора, если тот соберется душить его за предательство, но сейчас он был страшно польщен похвалой майора по поводу его патриотичности и истинно арийской, нордической хитрости и сметки.
По мере того как с двери снимались покровы, голоса доносились все громче и четче. Наконец можно было различить каждое слово. Пленных отделяла от переднего помещения только дощатая, неплотно сшитая дверь.
Майор и его верный фельдфебель выпрямились и приготовились швырнуть перец в глаза врагам. Но, сверх ожидания, засов не сдвинулся с места. Вместо его характерного скрипа, дважды в сутки связывавшегося в сознании обоих эсэсовцев с выходом на свежий воздух, они услышали какое-то странное выстукивание, шорох, щелканье открываемого ножа.
Донесся голос толстого англичанина:
- Почему вы уверены, что именно они могли это сделать? Ему отвечал голос молодого американца:
- Ну, все-таки... Стоило им только ночью выбраться к нам...
- Но как они могли выбраться? А если бы они действительно выбрались, то не стали бы воровать такую чепуху, а преспокойно отправили бы нас догонять душу этого, как его, этого ефрейтора Сморке.
- Интересно, носит ли его тень и на том свете усики и золотые очки? - хихикнул молодой американец.
Сморке погиб!
Кумахера так потрясло это известие, что он вторично за последние двенадцать часов забыл, с кем он имеет честь делить заточение, и толкнул плечом майора барона фон Фремденгута.
- Вы слышали, господин майор? - прошелестел он на ухо своему начальнику. - Сморке убит.
Вместо ответа барон изволил закрыть своей ладонью широкую пасть фельдфебеля.
Раз Сморке убит, некому будет предупредить командование подлодки о том, что обстановка на острове изменилась. Смерть Сморке нисколько не печалила майора Фремденгута. Но то, что она усложняла положение на острове, искренне его огорчало. Однако что же такое произошло у тех, за дверью? ..
- А на что им рукоятка генератора? - не унимался молодой американец. - Что они из нее собираются охотиться на уток, что ли? - Он снова хихикнул.
- Достаточно им знать, что у нас нет запасной рукоятки, чтобы...
- Прошу потише! - послышался голос советского моряка. - Вы словно нарочно нанялись разбалтывать наши тайны...
- Иногда, мистер Егорычев, вы разговариваете с людьми так грубо, словно они у вас на жалованье, - раздался голос Фламмери. - Я не со всяким своим рядовым инженером или служащим позволяю себе так разговаривать. (Мистер Фламмери сделал ударение на слове «я», подчеркивая разницу между собой и капитан-лейтенантом Егорычевым.)
- Ей-богу, мы тут обойдемся вдвоем со Смитом, - отвечал моряк, и спорщики оскорбленно огрызаясь, удалились в глубь пещеры.
Вскоре шорох и выстукивание прекратились. Наступила плотная тишина, и эсэсовцы поняли, что дверь снова наглухо завесили.
Итак, при таинственных обстоятельствах пропала рукоятка генератора. К сожалению, весьма легко восполнимая потеря. Но весьма занятно: кто, когда и с какой целью ее похитил?..
В половине десятого скрипнул засов, распахнулась дверь, и пленных, как ни в чем не бывало, вывели на прогулку. Поскольку непосредственная угроза смерти миновала, они не рискнули пытаться бежать. Снова слишком людно было в пещере. Побег откладывался на завтра, на утро одиннадцатого июня, но зато уже должен был состояться во что бы то ни стало и при любых обстоятельствах. Это было решительно заявлено майором Фремденгутом, и фельдфебель с величайшей готовностью сказал: «Слушаюсь, господин майор!»
Утром Кумахер пополнил запасы перца и пепла.
Весь день они проторчали на страже у дверей. Они не услышали ни одного подозрительного звука. Они вообще ничего не услышали.
Очевидно, все куда-то уходили, но с минуты на минуту Фремденгут ожидал высадки подкрепления с подводной лодки, и поэтому обоим никак нельзя было ложиться спать. Отдыхать лег Фремденгут. На вахту у двери встал Кумахер. Он прильнул к ней ухом и так и застыл в этом неудобном положении, словно приклеенный за ухо к этому незатейливому сооружению, еще не переставшему пахнуть смолой.
Не успел Фремденгут заснуть, как его поднял на ноги встревоженный шепот фельдфебеля:
- Господин майор!.. Прошу вас, господин майор! ..
- Опять вам что-то показалось? .. Идите к черту!..
- Извольте сами убедиться, господин майор...
Деланно позевывая, Фремденгут зажег огарок свечи, передал его Кумахеру, а сам недоверчиво приник ухом к доскам.
- Они снимают звукоизоляцию с нашей двери... Я имею в виду одеяла, господин май...
Фремденгут шлепнул его по губам, прервав это высказывание на полуслове.
Только что из-за двери доносился неразборчивый гул голосов. Сейчас уже явственно, хотя еще и негромко различались слова. Они услышали голос Фламмери:
- Значит, решительно и бесповоротно? Ему ответил голос Егорычева:
- Выходит, что так. Голос Фламмери:
- Ну, а вы, Смит? .. Подумайте хорошенько. Я доверяю вашему практическому и неозлобленному уму... Прежде, чем совершать такой решительный и бесповоротный шаг...
Кумахер взволнованно шмыгнул носом.
- Вы слышите, господин майор? Бесповоротный!..
- Да молчите вы, старая болтушка!.. Голос Смита:
- Я вполне согласен с мистером Егорычевым. Раз дело уже дошло до этого... Пора кончать с этой волынкой, сэр.
Голос Егорычева (очевидно, сняли всю звукоизоляцию, потому что стало совсем хорошо слышно):
- Давайте-ка пока наши патроны и гранаты вот сюда. Послышалось шарканье ног людей, переносивших куда-то неизвестно зачем тяжелые ящики.
Голос Цератода:
- По-моему, Смит, вы взяли мой автомат. Голос Мообса:
- Если «бы они там, за стенкой, догадывались, какой сюрприз Здесь для них готовится!.. Они бы...
Раздраженный голос Егорычева:
- Да потише вы, Мообс!.. Потерпите до утра с вашими громогласными разговорами!.,
Стало тихо.
Фремденгут обернулся к Кумахеру:
- Понятно?
Он задул свечу в заметно дрожавшей руке фельдфебеля.
- Понятно, господин майор,- пролепетал Кумахер. - Сейчас... сейчас они нас будут расстреливать...
- Хватит золы? - спросил Фремденгут только для того, чтобы не молчать.
- Полные карманы, господин майор.
- Дайте-ка мне еще!.. Ну, вот... Вы становитесь справа, я - слева... Как только дверь раскроется, швыряем им в глаза золу, вырываем у них автоматы... - Фремденгут с шумом перевел дыхание и добавил, не очень убежденно, но достаточно спокойно: - С нами бог, Кумахер!..
