Внутри у Виктора будто всё замерло. Он мог шевельнуть рукой, ногой - и не мог! Ничего не мог сделать вопреки чужой воле, управляющей его телом. Даже ответить не мог!
- Брось оружие, ты же сильный, зачем оно тебе? - продолжала Люсор, и бластер послушно выпал из рук, громко лязгнув о крыльцо. - Ты сейчас пойдёшь в Ратушу и убьёшь... нет, не всех - тех, кого я укажу. Будешь рвать их голыми руками, пить их кровь, жра...
Люсор вдруг замолчала на полуслове. Виктор в первое мгновение не понял, что случилось, а потом ощутил - чужая воля более не удерживала его. Отскочил в сторону и выпучил глаза от удивления. Из затылка хоки торчало древко стрелы.
- Вик, Вик, ты цел?! - Майка бежала через площадь, сжимая в руках лук.
Виктор не верил своим глазам. Да у неё силёнок бы не хватило выстрелить так, что стрела не просто пролетела двести шагов, но и пробила упругую плоть хоки. А уж попасть в маленькую точку на затылке - подавно! Это могло быть только чудом!
Но раз чудо свершилось, нужно им воспользоваться. Люсор скоро оживёт, и всё начнётся заново. Виктор не мог этого допустить. Он выдернул из сумки тубу с фиксатором, сжал.
Превращение хоки в бестелесную скину было ещё диковиннее, чем её появление из тумана. Он смотрел, не отрываясь. Лишь когда багряная оболочка распласталась у его ног, перевёл дыхание.
Майка уже была рядом:
- Ты живой? Она ничего с тобой не сделала?
- Живой... Как ты сумела попасть на таком расстоянии?
- Не знаю. Я вышла посмотреть, что тут снаружи, гляжу - а она стоит рядом с тобой. Я испугалась! Подняла лук и выстрелила. - она начала успокаиваться. Посмотрела на бурую плёнку под ногами: - А что мы будем делать с этим? Пусть себе лежит, а?
- Ну уж нет!
Виктор наклонился, взял скину. На вид и ощупь она была точно такая же, как кожа Моджаль, которую он перед вылетом надел на Майку. Но это была не Моджаль, Люсор. Враг, сильный и опасный даже в таком виде. Он поднял скину над головой, крикнул, не столько голосом, сколько мыслью:
- Эй вы, бессмертные! Это всё, что осталось от вашей любимой Богини! И с другими мы сделаем то же, если не отпустите детей! Вы слышите меня?
Найгиль не сразу поверила в то, что случилось. Словно чёрная пешка сняла с доски не белого короля даже, а игрока! Люсор внезапно потеряла власть над миром, который создавала столько столетий, и многое теперь в нём изменится. Найгиль не знала, как поведут себя бессмертные, в один миг утратившие связь с Богиней. Вскоре они осознают свою самодостаточность, станут неуправляемыми. Будут действовать, повинуясь лишь собственному желанию - снова и снова искать любовь в обмен на бессмертие. Но пока с ними можно договориться, пока их можно убедить.
Виктор прислушивался к далёкому шуму голосов, ждал ответа. Он понятия не имел, от кого. Может быть одновременно от многих? Целый хор? Но услышал одну Найгиль:
- Ты победил Вик, бессмертные дают детям свободу. Взамен вы никогда больше не придёте сюда, на озёра, не будете стрелять в них. Не обольщайся, скоро они забудут обещание. Однако пока время у тебя есть. Вывози детей в свой лагерь, учи, заботься о них.
- А ты? Пойдёшь с ними?
- Я буду навещать тебя вместе с зимними туманами. И прошу, заботься о Моджаль!
- Разумеется я позабочусь о ней. А ещё я позабочусь о Люсор! Чтобы никто её не нашёл и не вернул в наш мир.
- Алина, пожалуйста, не позволяй Виктору становиться слишком жестоким.
Виктор вздрогнул. Подозрительно посмотрел на стоящую рядом Майку, на выбежавшего из Ратуши Ника, на Эда, осторожно приоткрывшего дверь домика. Улыбнулся, успокаиваясь. Они ведь не слышат голос его собеседницы. Никто из людей не слышит. Крикнул громко, на весь посёлок:
- Мы победили! Мы свободны! - И тихо добавил для Майки: - Теперь нам, а не хокам, предстоит заботиться обо всех этих детях.
Глава 21. Выбор
Первое свободное лето получилось нелёгким. Все силы и время парней уходили на постройку крепких, добротных домов, на добычу и выделку шкур для одежды и постелей, на расчистку окрестностей от хищников. Прокормить шесть с лишним сотен человек в краю, далёком от богатых съедобной рыбой озёр, они не могли, так что эти заботы легли на женскую часть поселенцев. С лёгкой руки Майи поляны вокруг домов превратили в огороды. Постепенно привыкая к первобытной жизни, девушки учились выискивать в лесу всё, что можно превратить в пищу, строили очаги, мастерили из глины и дерева кухонную утварь, готовили. И к концу осени Виктор вздохнул с облегчением. Его племя было готово выдержать зимний экзамен.
А потом прошёл второй год, третий. И всё это время Найгиль не напоминала о себе. Виктор начал забывать её обещание вернуться. Но она его выполнила.
Зимний вечер он коротал, мастеря маленькие луки для детворы. Уютно потрескивало пламя в очаге, заправленный жиром светильник оставлял мягкий, добрый полумрак в углах комнаты. Виктор мурлыкал под нос весёлую песенку, услышанную как-то от собирающих орехи девочек, легко гнул тонкие жерди, нарезанные из ветвей трещотки, стягивал концы мягкой волосяной тетивой и представлял, как весной малышня, азартно галдя, будет соревноваться в ближней роще. Взрослые робели перед Великим Вождём, Освободителем, Победителем хок, для них он был необыкновенным, не таким как все. Потому не удивлялись, что он предпочитал уединение, не хотел выбирать жён. И младшим не позволяли мешать его одиночеству. А ему так хотелось повозиться с детворой, даже с самыми маленькими, ещё не переставшими кормиться из материнской груди...
Он заканчивал последний лук, когда в дверь осторожно постучали. Встал, хмурясь, приготовился в очередной раз выбранить Майку за то, что шла вечером в одиночку через всю поляну... Но на пороге стояла не Майка.
Найгиль кивнула.
- Здравствуй Вик. Не ожидал меня видеть? Но войти-то разрешишь?
Виктор посторонился, пропустил гостью. Наставница с интересом оглядела убранство хижины, опустилась на застеленный шкурами топчан.
- Вижу, в этот раз перезимовали благополучно?
- Зима ещё не закончилась.
- Да сколько её осталось! - Она кивнула на разложенные луки: - Игрушки мастеришь?
- Вроде того. А ты зачем пришла? Что-то случилось?
- Ничего не случилось. Собственно, я не столько к тебе, сколько к... Моджаль. Я бы хотела поговорить с ней. Если можно.
Виктор нахмурился.
- Как в тот раз, в пещере?
- Да.
Исполнить то, что просила гостья, было не очень приятно. Но имел ли он право отказывать? Он вынул из висевшей в углу сумки свёрток, разделся, натянул плёнку.
- Прошлый раз получилось как-то неожиданно. Полагаешь, удастся её разбудить снова?
- Думаю, ты сможешь. Ты ведь не такой, как остальные люди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
