Читаем без скачивания Весь мир на блюдечке сметаны - Виталий Бодров

— Прекрасно, — улыбнулась Леди Иллиара. — Он и впрямь редкостный везунчик, этот ведун.

— Это почему же? — полюбопытствовал Темный.

Леди кивнула на сложенную одежду.

— Теперь ему есть чем прикрыться.

— Заба-ава, — простонал Хреногор, с трудом подняв голову. Кажется, его здорово избили, болело все и везде. А ведь он не виночерпий какой изнеженный — заслуженный богатырь, не каждый пинок почувствует даже. Здорово, видать, нигроманты осерчали, потрудились над ним преизрядно и цели своей мерзкой достигли.

— Хреного-ор, — с той же интонацией, явно передразнивая, простонала Забава. — И чего тебе в Топорянске не сиделось, скажи на милость?

— В Топорянске? — Богатырь ничего не понимал.

— В нем, стольном. Зачем сюда пожаловал?

— Тебя же Змий похитил, — недоуменно пожал плечами богатырь. Звякнули цепи, Хреногора прижало к стене.

— Ой, похитил! — рассмеялась девица. — Тятин терем спалил, пол-Топорянска на улицы вытащил. И посмеялась же я!

— Так все было подстроено? — упавшим голосом спросил Хреногор.

— Да, любый мой, — фыркнула Забава. — Абсолютно все. Я — адепт Нигредо, и сбор Ордена был назначен в Краснореченске. Для доставки меня наняли Змия. Что тут непонятного? Кстати, кататься на крылатых гадах — удовольствие ниже среднего, не советую, мой хороший. Холодно, скользко, ветер под юбку задувает — бррр!

— Мне небось не задует. — Богатырь постепенно приходил в себя, взгляд сделался тяжелым, хоть сваи забивай. — Отец знал?

— С ума сошел? — возмутилась девица. — Полсловечка бы услышал, так вожжами бы отъездил, до свадьбы не сесть. А потом еще бы в горнице запер, да окна ставнями заложил. Ладно, не о нем речь. Ты мне вот что скажи: как выследить меня сумел? Только не надо о любящем сердце, не поверю. Ну?

— У Змия спросил, — злорадно бросил Хреногор, будто плюнул. Глаза Забавы потемнели от гнева, но она сумела сдержаться. — Точнее, у Змеюки. Как прижали, сразу выложила.

— Прижали, — задумчиво повторила девица. — Выходит, не один там был. Я-то считала, что, даже если выследишь гадину, в разговоры вступать не станешь, ты ж у меня прямой, как меч. Ввязаться в драку, а спрашивать потом, если найдется живой кто.

— Так бы и сделал. — Богатырь настойчиво ловил ее взгляд, а Забава не менее упорно глаз не поднимала. — Друг отговорил.

— Друг? Стало быть, ты в Краснореченск не один приехал? Кто он, я его знаю?

— Зачем спрашиваешь? — спокойно вопросил богатырь. — В одну могилку двоих положить желаешь?

Девица отшатнулась как от удара.

— Тебя пальцем никто не тронет! — почти выкрикнула она. — Дурак!

— Я и вижу. — Хреногор, скривив губы, сплюнул кровью из разбитых десен. — Миролюбцы. Зайчики бело-черные. Я бы кого за горлышко бы пощупал…

— Любой из них наголову выше тебя! — запальчиво вскричала девица и тут же осеклась. — Ой, прости, я не в этом смысле…

Богатырь напряг плечи, прощупывая прочность цепей. Забава, вот удивительно, заметила, засмеялась.

— Тужься, тужься. Родишь раньше, чем оковы порвешь. Такие же примерно когда-то цверги сработали для Фенрира. Помнишь, нет — из корней гор, медвежьих хвостов…

— Бород женщин, — подхватил Хреногор. — Слышал я ту сказку. Но там понятно, волка надо было привязать. А вам зачем?

— И нам одну зверушку пленить надо, — хитро, как обычно не свойственно ей, улыбнулась Забава. Богатыря обдало холодом — да не подменили ли ее? Другая, совсем другая! Хотя походка, интонации — все сохранилось, видел он подменышей, ничего общего. Нет, это его невеста, только уже не прежняя Забава, которую он когда-то знал и любил.

— Не нравлюсь, хороший мой? — Насмешливый голосок девицы вернул его на землю. Точнее, под землю — явно в подвал запихнули, стена сырая и холодная, как бы не скрючило. Здоровье у него богатырское, а все ж не беспредельное. — А вот ты мне люб по-прежнему, веришь?

Хреногор промолчал.

— И правильно. Никогда тебя не любила. А за что, скажи? Ты в зеркало себя видел, красавчик? А с зайцами ростом мерился? Богатырь, да тебе на кошке кататься, не на лошади!

Хреногор промолчал. Богатыри умеют терпеть боль, не показывать ее недругу. Только вот от мысли, что врагом оказалась Забава, хотелось вырвать себе сердце и завыть на луну одиноким волком.

А еще хотелось плакать. Но Хреногор не умел.

Глава 23

Дядька Унорас прожил в этом городе много солнц. Он облюбовал это место задолго до того, как Пряжское королевство оттяпало его у Топорянского княжества. Собственно, и переход под руку пряжского короля случился не без помощи Высшего чаруна. Темный Лорд решил, что с топорянцами ему более не по пути, и для города на пользу пойдет смена власти. Горожане же Унораса уважали и старались ему не перечить.

За долгие солнца колдодей оброс связями в самых разных кругах — от гэна и его приближенных до мастеров-искусников, незаметных и скромных. И уж конечно, не пренебрегал Темный Лорд связями с воровской гильдией — Шарагой. А как иначе? Что нельзя отнять — можно купить, а что нельзя купить — можно украсть. Сам Унорас этому искусству обучен не был, вот и приходилось общаться с ночными баронами.

Сейчас и сила, и власть были потеряны, но былые связи остались. Именно благодаря им все попытки отыскать Темного Лорда неизменно проваливались. Известно, Шарага людей прятать умеет, что живых, что мертвых.

А еще она умеет добывать сведения. Вот, например, сейчас молодой, но довольно известный вор Томек рассказывал колдодею последние новости.

— …в «Кувшине доброго» остановился. И богатырь мелкий там же. Но вот закавыка какая, уважаемый дядька, воин в Чистом Городе пропал. Известно, а как же — в доме барона Крея, невесту ищет, — увлеченно рассказывал Томек. — В дом-то он зашел, а вот обратно не выходил.

— А ведун? Появлялся? — на лице ни тени эмоций. Дядька Унорас всегда славился своим хладнокровием.

— Появлялся. Только на него колдодеи облаву устроили. Но и он не прост оказался — на метле в окно выпорхнул, будто ведьма какая или Баба-яга.

— Сбежал?

— Куда там! Колдодеи тоже летать умеют. Догнали, сшибли, тело увезли. Не иначе для опытов своих колдодейских — труповодских, на что еще им покойник нужен?

— А ты уверен, что он был мертв? — вкрадчиво осведомился Темный Лорд.

— Мертвее не бывает. Сам видел — шея свернута, башка разбита так, что мозги по мостовой. А то я, дядька хороший, покойников не видел.

— Интересно, — задумчиво протянул Унорас.

Барон для чего-то захватил богатыря. Интересно, там какие-то личные дела или связано с артефактом? А насчет самого ведуна? Темный Лорд ни на миг не поверил в его смерть. Даже с его мизерными потоками паверы это событие невозможно не почувствовать. Вон как инициация тряхнула, чуть не до обморока. Нет, ведун жив, Унорас ведь лично закладывал в артефакт сложнейшие чары воскрешения, естественно, для себя, не для чужого дядьки.