ее испугал. Да еще помял новую машину. Да еще байкер на каком-то мотоцикле. Да еще и
дамский угодник, каких свет не видывал. Вот и решила она тогда, что нисколько он ее не
привлекает. А тут еще и Гриша нарисовался, нечем было стереть. Стал завлекать и
убеждать, в любви клясться, с женой разводиться ради нее.
Так что же будет с ней теперь, если она даст волю своим эмоциям, а в ответ
получит очередную порцию боли?..
Она просто погибнет.
Но, кажется, Алексей все-таки заразил ее своим безумием. Потому что на этот раз
она сказала, пусть и нерешительное, но конкретное «да». Глупая, влюбленная блондинка!
Уж ничего не смогла с собой поделать. Уж слишком убедительно было ее искушение и
сильна эта тягучая, невыносимая ломка зависимости.
Сегодня Лена снова ночевала на даче друзей Фирса, куда он переехал на время
ремонта. Этой ночью между ними произошло нечто новое. Это не было обычным сексом, это было любовью – как он и сказал. Каждый поцелуй, каждое прикосновение Алексея
было наполнено теми чувствами, в которых он убеждал. Леша открылся с новой стороны, словно бутон полевого цветка, единственный во всем поле. И она полетела к нему
навстречу, словно одинокая бабочка. Под этим убедительным натиском, так деликатно
разрушенные, пали все ее бастионы. А все страхи стирались, слизывались с обнаженной
кожи, выбивались из ее головы и сердца размеренными толчками. Пока жаркие губы
клеймили на ее губах одно простое слово: «моя». И глядя в глубину влюбленных глаз
Алексея, целуя завитки букв своего имени на его груди, Лена осознавала, как неудержимо
хочет поверить этому мужчине. За все свои старания он заслужил свой шанс. Как и она
заслужила свой. Последний раз в своей жизни девушка была готова поверить словам
человека, который был ей не безразличен. И если только все его признания выдержат
проверку временем, ее благодарности и ответной любви не будет границ. Потому что
Леша был искренне, по-настоящему и очень сильно ей нужен. Но именно таким: любящим, нежным, открытым, верным и терпеливым.
часть_30
**
Как часто бывало, этой ночью Леша не спал. Он просто лежал в кровати, обнимая
любимую блондинку, которая уже видела десятый сон. Обнимал, смотрел на нее и не мог
поверить, что это все с ним происходит. Разве так бывает? Наконец-то он был счастлив –
по-настоящему, так, что переполняли эмоции и пела душа.
Теперь все стало иначе: без спешки, размеренно, открыто. Они с Леной будто по-
новому знакомились, привыкали друг к другу. Он заново познавал эту девушку, раскрывая для себя в ней что-то новое. Как он и думал, за стеной холодности скрывалось
чувственное пламя. Он знал это, видел со стороны, когда Лена еще принадлежала брату. С
Фирсом же всегда была сдержанной. Но это было раньше. Он заставил девушку открыться
и постепенно вытаскивал из нее много приятных для него качеств. Например, ласку и
инициативу. Теперь она могла подойти к нему, обнять, уткнуться носом в шею, найти его
губы. И все сама. В первые моменты от подобной нежности со стороны любимой
женщины у Фирса едва не выскакивало из груди сердце. Не привык он получать такое от
Прекрасной Елены. Но именно от нее эта нежность будоражило до нутра.
Теперь Леша мог с уверенностью сказать, в чем разница между серьезными и не
серьезными отношениями. Вторые мимолетны и обманчивы, они лишь создают иллюзию
короткого счастья. Первые – и есть само счастье, когда ты чувствуешь это уже от того, что
любимая рядом. Теперь он лучше понимал своих женатых друзей, которые ради женщин
совершали запредельные глупости. И он далеко от них не ушел. И был этому рад как
последний влюбленный дурак.
Неожиданно Елена, спавшая в его объятьях, начала ерзать. Проснувшись, она
приоткрыла глаза и улыбнулась. Он обожал эту улыбку - чистейшую, искреннюю, счастливую… для него.
- Опять не спишь? – спросила она.
- Нет.
- Включил бы телевизор.
- Мне есть куда смотреть.
Снова ее улыбка.
- Ты во мне так скоро глазами дырку протрешь, - сказала блондинка, придвинулась
к нему теснее и прижалась лицом к шее.
- Не переживай, заштопаем, - ответил он, обнимая ее крепче.
- Ты умеешь еще и шить?
- Я все умею.
- Прямо-таки все-все-все?
- Прямо-таки все-все-все, - ответил, проводя ладонью по обнаженной коже
изящной спины.
Добравшись до ягодиц Елены, Фирс сжал их, после чего закинул к себе на бедро ее
ножку.
- Леша, - тут же услышал настороженный голос, – мне завтра рано вставать.
- Я ничего не делаю, - соврал он, поглаживая пальцами кожу дразнящим
движением.
- Ты делаешь.
- Тогда это не я.
Лена немного отстранилась. Как раз затем, чтобы заглянуть в его наглые глаза.
- Тогда ты сам напросился.
И она поцеловала его, нежно и напористо. А еще через пару мгновений уже
забралась сверху.
Они не спешили, наслаждались друг другом в молчании, рассказывая о своих
чувствах касаниями рук и губ, то нежно и трепетно, то с нажимом до легких синяков.
Слова были не нужны. Глаза часто смотрели в глаза, видя в других отражение своих
эмоций - глубоких и искренних. А страсть… она нагнеталась постепенно, пока не нашла
выход в слиянии их тел. И тишину нарушали лишь шорохи, звуки поцелуев, скольжения
тел и тихие стоны.
Уже пошла третья неделя с того момента, как Лена сказала «да». Свой байк Фирс
забрал у Макса буквально на следующий день после их разговора. Тоска по «Машке» не
позволила ему довести до конца тот нелепый пункт из списка блондинки, который гласил
синим по белому: «продать свой мотоцикл». Зато другие пункты решались с успехом, перестав быть просто пунктами. Идея с баром увлекла Лешу настолько, что он с
нетерпением и предвкушением ждал момента открытия. Пока же вся затея находилась на
стадии обустройства и оформления контрактов с поставщиками. К счастью, ремонт
помещения продвигался быстро, впрочем, как и утекали вложения в сам проект.
С таким же нетерпением Фирс ждал, когда завершится и ремонт его квартиры.
Поскорее хотелось въехать в обновленное помещение вместе с Леной. Иначе та – в
который раз - отказывалась переезжать куда бы то ни было еще, предпочитая пока жить у
подруги. Хотя при этом ему не единожды удавалось повлиять на ее решение остаться с
