ПРЕОБРАЖЕНИЕ
Вне времени живу я, вне пространства,Твоей любовью и теченьем туч.Меня влечет лишь звездное убранство,И милый брат мне – златотканый луч.
Устал я насмерть от юдольных странствий,От слез потока, что был так горюч.Я у фантазии одной в подданствеИ творчеством космическим могуч.
Как облако, я расплываюсь в небе,Хоть на земле невзрачная я тень.Никто не различит ее в Эребе,
Когда не блещет изумрудный день.И я живу одним духовным хлебом,И верую в душистую сирень.
ЛАМПАДА
Жизнь человека – фитилек лампады,Мигающий в полночной темноте,Но мы в аду земном бываем радыМерцать во мгле на кедровом кресте.
Неразрешимые умом шарадыНа крестной мы решаем высоте,И слушаем рассказ Шехерезады,Давно ничьей не веруя мечте.
Окна, разбитого порывом ветра,Достаточно лампаду загасить:Чуть потеряешь ощущенье света,
Как обрывается навек сознанья нить,И погребает фитилек Деметра,Забывшая елея нам подлить.
ЗАМОЧНАЯ СКВАЖИНА
В обветренной, поросшей мхом стене,Бок о бок с церковью Святой Сабины,Есть скважина в замке на Авентине,Взгляни в нее: увидишь рай во сне.
Там в голубой воздушной глубине –За кущей лавров – будто на картине –Гигантский купол мировой святыни,Буонарроти купол – весь в огне,
Весь в ореоле радужном заката.И облачных архангелов венок,Как у Мелоццо с лютнями из злата,
Над ним витает ярок и высок.И нет к земному бедствию возврата,И вдохновенный ты опять пророк!
МЕТАМОРФОЗА
Я вижу тысячи во мраке мочек,Проникнувших отважно в грудь мою,Чтоб веточки могли из спящих почекПодняться в неба синюю слюду.
В гробу одной лишь извести комочекОстанется, – когда я допоюСвятой пеан, – да пестрый мотылечек,Которого, как символ я люблю.
Но кипарис недолго будет темныйЧернеть над мшистой кладбища стеной:Опять понадобится крест огромный,
Чтоб распят был еще один святой,И срубят дерево – сарматов сонмы,Поправ могилы грязною пятой.
ЗОДЧЕСТВО
Дыши безбрежностью необозримой,Горя, как грива фебовых коней.Ты атом вечности неизмеримой,Ты лучик света на закате дней.
Строй радуги, как Божьи серафимы,Меж полуночных грозовых теней,Афины строй небесные и РимыИз драгоценных блещущих камней.
Чем неестественнее мир, тем лучше,Чем сказочнее, тем всегда верней.Бери пример у полуденной тучи,
Над выжженной пустыней мавзолейПостроившей из мощных форм певучих:Чем сказочнее, тем всегда верней!
АРКТИЧЕСКАЯ НОЧЬ
Как хорошо под покрывалом ночи,Когда во тьме исчезнут все детали,Когда живешь средь звездных средоточий,И не видны ни паруса, ни тали.
Как расширяются во мраке очиИ в звездной бездне чувствуются дали,А голова твоя – бокал цветочный,И все твои утолены печали.
Спят в кубрике усталые матросы,Не спит лишь кормчий у магнитной стрелки,Да я, сквозь сон решающий вопросы,
Неразрешимые ума подделкой...Над кораблем летают альбатросы,Играющие на волнах в горелки.
ЗИМНИЙ ПОКОЙ
Небо сизым саваном покрыто.Разлился, как молоко, туман.Сад вдали – весь голый, как побритый.Спит в брокате золотом платан.
Ослики с печалью на корытоСмотрят, где гнилой лежит кочан.Пыль людская по берлогам скрыта,Жизненный окончился обман.
Хорошо так, будто бы в ПомпееВ серый, зимний, акварельный день,Хорошо так, без ярма на шее,
Без идей, как будто бы всё – тень,Тень в сырой скользящая аллее...Скоро снова зацветет сирень.
ОРЕОЛЫ
Под Новый Год. Блестящий вешний день.Флоренция как свечка золотая.Всё синюю отбрасывает тень:Дома, деревья, арка мостовая.
Священная охватывает сеньВдруг душу, радость жизни обновляя,И чудится, что зацвела сирень,Или в траве гвоздика полевая.
Так выползем же из келейки тесной,Уставленной реликвиями книг,Начнем читать из Библии небесной,
Освободясь от мысленных вериг:В ней солнечной кириллицей прелестнойЗапишется наш мимолетный миг.
ВИД ИЗ ОКНА
Как розовый венец вдали – Чимоне.Белеет всюду снежный горностай.Клубятся облака на небосклоне, –Остаток жалкий лебединых стай.
Вблизи платаны, спящие в истоме, –Не шелестят кораллы бледных вай.Стволов колонны краше Парфенона,Писал их кистью мудрой Гокузай.
Так ясно всё, как золотой листок,Ко мне упавший только что на плечи,Так ясно всё, как будто бы уж в сок
Пчела мои преобразила речиИ превратился я в сияния поток,И потерял свой облик человечий.
ВОЛЧОК
Давно волчком кружусь я по паркетуИ литании вздорные жужжу,Как подобает нищему поэту,Но сказок никому не расскажу.
Вокруг шкафы, комоды, места нетуДля заводного пестрого «joujou», –Я уж устал кружиться зря по свету,И ни на что любовно не гляжу.
Но всё же силы нет остановиться,И одержим я кантиленой весь,Как над волнами реющая птица:
Я странная из настроений смесь,Ненужная я в мирозданьи спица,И от падений потерял всю спесь.
КАНУН
Сквозь дымку зимнего я вижу дня,В тумане сизом, мухоморы крыш,И силуэт промерзшего коня,Жующего солому и камыш.
И сумерки в сознаньи у меня...Мне на мансарду хочется в Париж,Мне хочется словесного огня,Мне хочется с тобой на Агармыш.
Что в наступающем году найдем?Смерть? Новую всемирную войну?Всё может вспыхнуть атомным огнем,
И канем мы к расплавленному дну...Дай посох, Антигона, мы пойдемОпять встречать молитвенно весну!
ПРЕДВЕШНИЙ ДЕНЬ
Серебряные дымчатые тени.В них солнца розовый плывет фонарь.Платанов ветви лиловей сирени.На крышах мшистая алеет гарь.
Прохожие – как черные виденья,Но нежится уже на солнце тварь.Хотелось бы опять размять колени,Паломничать хотелось бы, как встарь,
Хоть все и перевиданы святыниДавно на переторенном пути.И даже купол неба бледносиний
Нас не манит, где Бога не найти.Давно мы слепнем от ума гордыни,Как вылезшие из норы кроты.
ХРОМАТИЧЕСКАЯ ГАММА
Несметный ряд истлевших поколений.За пирамидами дремучий лес.Орангутанги. Крокодилов тени.Ихтиозавры с шеей до небес.
Медузы зыбкие. Всё это – звенья,Всё это – предки, а вначале – бес.Но стерся след. Остались привиденья:С амебой у меня контакт исчез.
Я только я, и я стремлюся к БогуВ лазурные космические вены,И вижу я к Нему верней дорогу,
Чем к инфузориям в жемчужной пене.И мне вина не нужно на подмогу,Чтоб видеть рая голубые стены.
БОГ
