Его брови сошлись на переносице.
— Неужели ты думаешь, что сообщил мне нечто новое? Не ты ли десятки раз пугал меня до дрожи в коленках своими странными словами или когда видел то, что не доступно никому другому?
— А ты ведь раньше боялся меня, признайся, Кадал?
— Отчасти. Но теперь я не боюсь и дальше не намерен бояться. Кто-то ведь должен присматривать и за самим дьяволом, раз уж он носит одежду, ест и пьет. А теперь, молодой хозяин, если ты помылся, давай посмотрим, какие из присланных королем вещей тебе впору.
— Король прислал мне одежду?
— Да. С виду странные одеяния, какие, по их разумению, положено носить волшебникам.
Я подошел к сундуку.
— Только не этот длинный белый балахон, расшитый звездами и полумесяцами, и обвитый змеями посох? Ну в самом деле, Кадал…
— Что поделаешь, твоя собственная одежда вся изорвана, а тебе все равно надо во что-то одеться. Перестань, в таких одеждах ты будешь смотреться истинным чародеем, и, на мой взгляд, тебе стоит поразить их умы, раз ты уж оказался на положении колдуна.
Я рассмеялся:
— Возможно, ты и прав. Давай-ка посмотрим. Гм, нет, только не белое, я собираюсь состязаться с Моганом и его прислужниками. Полагаю, что-нибудь темное и черный плащ. Да, это подойдет. А заколю я его застежкой с драконом.
— Надеюсь, ты не без основания так уверен в себе. — Он запнулся. — Послушай, я знаю, Фортуна нам сейчас улыбается, но не лучше ли нам поскорее улизнуть, не дожидаясь, как выпадут кости? Я мог бы украсть пару лошадей…
— Сбежать? Значит, я все еще пленник?
— Здесь повсюду стражники. Ты не под стражей, а под охраной, но, клянусь псом, в конечном счете это одно и то же. — Он выглянул в окно. — Скоро стемнеет. Послушай, я мог бы нарассказывать им каких-нибудь баек, чтобы их успокоить, а ты бы притворился, что снова заснул, а там наступит ночь и…
— Нет. Я должен остаться. Если я смогу заставить Вортигерна выслушать меня… Дай мне подумать, Кадал. Ты видел Маррика в ту ночь, когда нас схватили. Это означает, что сейчас он на пути к моему отцу и скоро сообщит ему новости. Насколько я могу судить, отец выступит немедля. Пока удача на нашей стороне: чем скорее выступит Амброзий, тем лучше. Если он успеет перехватить Вортигерна здесь, в западных землях, пока Волк не успел объединиться с Хенгистом… — На мгновение я задумался. — Корабль должен отплыть три, нет, четыре дня назад…
— Он вышел в море еще до того, как ты покинул Маридунум, — прервал меня Кадал.
— Что?!
Он улыбнулся, увидев выражение моего лица.
— Ну а что же ты думал? Единственный сын графа Британского схвачен, и его госпожа тоже. Никто не знает, зачем их повезли к верховному королю, но слухов в избытке, и даже Маррик счел разумным немедленно вернуться к Амброзию и сообщить ему об этом. Корабль вышел с отливом на рассвете того же дня. Он, наверно, вышел в море еще до того, как вы отправились в путь.
Я стоял не шевелясь. Помню, Кадал хлопотал вокруг меня, расправляя черный плащ, стараясь тайком от меня прикрыть складкой застежку с драконом, которой этот плащ был заколот.
Наконец я глубоко вздохнул.
— Это все, что мне надо было знать. Теперь я знаю, что мне делать. «Королевский прорицатель», говоришь? Они даже не подозревают, насколько правы. Теперь королевскому прорицателю следует нагнать страху на этот сброд, так любящий саксов, и заставить Вортигерна покинуть этот укромный уголок Уэльса и отправиться туда, откуда Амброзий без труда сможет его выкурить.
— Ты думаешь, у тебя получится?
— Я уверен.
— Тогда мне остается только надеяться, что ты знаешь и то, как нам выбраться отсюда до того, как они поймут, на чьей ты стороне?
— Разумеется. Как только мы узнаем, куда направляется Вортигерн, мы сами доставим эту новость моему отцу. — Я повел плечами, поправляя плащ, и улыбнулся ему. — И вот что, Кадал, укради пару лошадей и жди меня с ними у подножия утеса, там, где течет ручей. Встретимся возле упавшего в воду дерева, ты без труда его отыщешь; будешь ждать меня в укрытии. Я приду. Но сначала я должен пойти помочь Вортигерну явить драконов.
Я направился к двери, но Кадал опередил меня и положил руку на засов. В глазах его стоял страх.
— Ты в самом деле хочешь, чтобы я оставил тебя одного в этом волчьем логове?
— Я не один, и я не принадлежу себе, Кадал. Запомни это. И если ты не доверяешь мне, доверься тому, что во мне. Я этому научился. Я познал, что мой бог приходит, когда и как того пожелает, разрывая плоть, чтобы войти в меня, а когда свершит должное, вырывается с той же внезапностью, как и появился. После этого — вот как сейчас — я чувствую себя легким и опустошенным, будто парящий ангел… Нет, они ничего не смогут мне сделать, Кадал. Не бойся. Моя сила со мной.
— Они убили Галапаса.
— Настанет день, когда они убьют и меня, — сказал я. — Но не сегодня. Открывай дверь.
12
Двор верховного короля собрался у подножия утеса, там, где протоптанная рабочими тропа упиралась в заболоченное дно лощины. Меня по-прежнему сопровождала стража, но на сей раз — по крайней мере с виду — это был почетный караул.
Четыре воина с мечами, мирно покоившимися в ножнах, проводили меня к королю.
Поверх болотной жижи и кочек был сооружен дощатый настил, на нем установили помост с креслом для короля. Челядь позаботилась и об укрытии от ветра: каркас из тонких жердей, переплетенных лозой, занавесили циновками и крашеными шкурами, так же настелили крышу. Вортигерн сидел на своем походном троне, опершись подбородком на кулак, в полном безмолвии. Королевы не было, как, впрочем, и других женщин. Колдуны держались поближе к королю, у задней стены помоста и не разговаривали. По обеим сторонам кресла стояли командующие войсками.
Позади временного павильона в багрово-алом зареве садилось солнце. Наверное, весь день шел дождь: земля хлюпала под ногами, каждая травинка клонилась книзу под тяжелыми каплями влаги. Знакомые уже свинцовые тучи медленно клубились на фоне заката, то скрывая, то вновь являя глазу закатное солнце. Пока я приближался к королю, зажгли факелы. В закатном свете они казались маленькими и тусклыми и, терзаемые порывами ветра, давали больше дыма, чем пламени.
Я остановился у ведущих на помост ступеней. Король смерил меня взглядом, но ничего не сказал. Он не спешил выносить решение. Он прав, подумалось мне. Похоже, представления из разряда тех, какое устроил вчера я, ему не в диковину. Теперь он хотел получить доказательства того, что хотя бы часть моих прорицаний правдива. И если таких доказательств не будет, еще не поздно и самое место пролить мою кровь. Меня же интересовало, какие ветры дуют в паруса кораблей из Малой Британии. В трехстах шагах бежал ручей, и под сенью ив и дубов было темно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
