— Я обручена с твоим братом, — отстраняясь, сказала я.
Кол небрежно отмахнулся.
— Прежде это тебе не мешало. Что изменилось?
Мне хотелось закричать: «Я поняла, кто ты на самом деле! Ты не благородный воин, не идеальный принц и даже не сбитый с толку юноша, которым притворялся! Ты стараешься бороться со своей сущностью, но ты такой же, как другие!»
— Это из-за террористов?
Мои зубы чуть слышно заскрипели.
— Бунтовщиков.
— Они убили ни в чем не повинных людей, даже детей не пощадили. То, что я сделал, то, что я приказал хранителям, было восстановлением справедливости.
— И чего ты добился, пытая их? Ты узнал их имена, сколько их? Ты хотя бы поинтересовался, чего они хотят? Ты хоть раз выслушал их?
Кол тяжело вздохнул.
— Я понимаю, что у тебя есть причины им симпатизировать, но методы этих террористов…
— Их методы — следствие вашего неправедного правления. Вы заставляете нас тяжело работать, истекать кровью, умирать на ваших войнах и фабриках, отдавать свои жизни ради удобств и комфорта, на которые вы не обращаете вообще никакого внимания. И все это из-за того, что мы другие. Как вы можете ожидать от нас покорности?
Кол дернулся. По его щеке пробежал нервный тик. Он не знал, что мне ответить.
— Единственная причина того, что мне не суждено погибнуть в какой-нибудь траншее, заключается в том, что ты меня пожалел. Единственная причина того, что ты меня сейчас слушаешь, — в том, что благодаря невероятному чуду я обрела этот мой дар.
С ленивым видом я заставила искры пробежать у меня по руке. Теперь я уже не могла представить себе жизни без силы, но я, по крайней мере, еще помнила это время.
— И в твоей власти все это остановить, Кол. Со временем ты станешь королем и сможешь прекратить войну. Этим ты спасешь тысячи, нет, миллионы жизней. А еще в твоей власти будет избавить следующие поколения от оков почетного рабства. Подумай об этом.
Что-то сломалось в Коле, и пламя негодования, с которым он недавно спорил со мной, угасло само собой. Он направился к окну. Руки заложены за спину. Восходящее солнце освещало его лицо. Спина была в тени. Он показался мне стоящим на перепутье между двумя мирами. В глубине души я понимала, что так оно и есть. Та часть меня, меньшая часть, которой небезразличен был Кол, хотела уменьшить расстояние, возникшее между нами, но я не совершила этой глупости. Я не влюбленная девчонка.
— Когда-то я об этом подумывал, — сказал принц, — но это приведет к открытому недовольству с обеих сторон. Я не хочу войти в историю как король, разрушивший страну. Это мое наследие, наследие моего отца, и я о нем позабочусь.
От принца исходил несильный жар. Я видела, как нагретый воздух колышется на фоне окна.
— Ты готова пожертвовать жизнями миллионов ради чьей-то мечты?
Миллионы жизней. В моей памяти всплыли трупы детей Беликоса Леролана, лежащие подле отца. А потом я увидела лица других: Шейда, отца Килорна, солдат, которые погибли на этой войне.
— «Алая стража» не остановится, — тихо произнесла я, прекрасно видя, что Кол меня не слушает. — Они, конечно, виноваты, но и ты тоже, принц. Кровь погибших не только на их, но и на твоих руках.
И на руках Мейвена. И на моих руках тоже.
Я оставила его стоящим у окна. Я могла только надеяться, что мои слова нашли отклик в его сердце. Впрочем, надежды на это было мало. Кол оставался сыном своего отца.
— Джулиан сбежал.
Голос принца заставил меня замереть на месте. Я медленно обернулась.
— Что?
Я решила сыграть в глуховатую дурочку.
— В памяти хранителей остались пробелы. В видеозаписях — то же самое. Мой дядя нечасто пользуется своими способностями, но я о них осведомлен.
— Думаешь, он помог им сбежать?
— Да, — с болью в голосе произнес принц, глядя на свои руки. — Именно поэтому я дал ему время уехать.
— Что?
Я не поверила собственным ушам. Кол, воин, человек, который всегда следует правилам, нарушил закон ради дяди.
— Он мой дядя, и я сделал все, что мог. Или ты считаешь, что у меня нет сердца?
Принц печально рассмеялся. Он не ожидал ответа на свой вопрос. Мне стало больно на душе.
— Я отложил арест настолько, насколько мог, но все оставляют следы, и королева рано или поздно на него выйдет, — вздохнув, он прижал ладонь к стеклу. — И тогда его казнят.
— И ты позволишь дяде умереть? — не стараясь скрыть своего отвращения вкупе со страхом, спросила я.
Если он согласен убить Джулиана, даже после того, как отпустил его, что он сделает со мной, если узнает?
Кол расправил плечи, вновь возвращая себе вид бравого солдата. Он больше ничего не хочет слышать о Джулиане и «Алой страже».
— Мейвен выступил с интересным предложением.
Неожиданно.
— А-а-а…
Кол покачал головой, явно недовольный своим братом.
— Мейвен всегда отличался сообразительностью. Он весь в свою мать.
— Это должно меня пугать? Что ты этим хочешь сказать?
Никто лучше меня не мог знать, что Мейвен совсем не похож на свою мать, да и на любого из этих проклятых серебряных тоже.
— Теперь ты у всех на виду, — выпалил Кол. — После той речи вся страна знает, кто ты и как выглядишь. Теперь многие заинтересуются, откуда ты взялась.
Я лишь нахмурилась и пожала плечами.
— Следовало подумать об этом прежде, чем заставлять меня зачитывать все те мерзости.
— Я воин, а не политик. Ты и сама понимаешь, что к этим новым законам я никакого отношения не имею.
— Но ты будешь им следовать и не станешь задавать лишние вопросы.
Отнекиваться он не стал. Несмотря на все свои недостатки, со мной Кол был честен.
— Все записи о тебе были удалены. Никто, ни стражники, ни архивариусы, никогда не раскопают, что ты родилась красной, — глядя в пол, сказал принц. — Это была идея Мейвена.
Несмотря на все свое раздражение, я смогла лишь удивленно приоткрыть рот. База данных о крови. Записи.
— Не понимаю.
Я едва сдерживалась, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
— Мы уничтожили твои школьные табеля, свидетельство о рождении, образцы крови, даже паспорт.
Из-за сильно стучащего в моей груди сердца его голос показался мне каким-то далеким.
Еще совсем недавно я бросилась бы его обнимать, но сейчас осталась стоять на месте. Нельзя позволить ему узнать, что он снова меня спас. Нет и еще раз нет. В конце концов, это сделал не Кол, а Мейвен. Он та тень, которая правит огнем.
— Да, так будет разумно, — произнесла я, стараясь казаться безучастной.
Но долго продержаться я не смогла. Отвесив Колу полупоклон, я развернулась и заспешила из комнаты, улыбаясь, как дурочка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
