— Я позвоню, — пообещал Пинто.
Перед тем как принять первую порцию успокоительного, Кейд обдумал все, что говорила Хуана. Да, когда он выйдет из госпиталя, у него будут крупные денежные заботы. Он уже начал слегка беспокоиться, что подписал ей чистый чек. Оставалось надеяться, что она не станет снимать со счета все. Ей действительно нужны были деньги. Потом он вспомнил, что надо еще заплатить за часы; к тому же этот проклятый гараж. Неужели он должен за него платить? Кейд внезапно ощутил, что его до сих пор безопасный и очень удобный для проживания мир разваливается на куски. И когда пришел сон, он погрузился в него с облегчением.
Пролетела неделя. Кейда держали на успокоительном. Голова перестала болеть, он отдохнул и чувствовал, как возвращаются силы. Что его больше всего радовало и поддерживало, так это ежедневно обновляемые букеты цветов, в которые всегда была вложена карточка с одной и той же надписью: «Любимому. Хуана». Надпись была сделана мелкими неровными буквами, и Кейд сообразил, что до сих пор он ни разу не видел почерка Хуаны.
На восьмой день Кейд спросил Пинто, можно ли ему увидеться с женой.
Доктор покачал головой.
— Еще рано. От посетителей одни волнения. А вам не следует волноваться. Я, конечно, не собираюсь утверждать, что ваша жена намеренно может расстроить вас, но ведь у нее могут быть какие-то свои трудности. Это так естественно. Так что, если хотите побыстрее поправиться, наберитесь терпения. На следующей неделе трещина затянется, а там вы сами удивитесь, как быстро пойдете на поправку. Но если сейчас что-нибудь случится, я вам гарантирую лишний месяц пребывания в этих стенах. Так что еще неделю потерпите.
— Но ей вы это скажете?
Доктор Пинто посмотрел на Кейда, затем куда-то в пространство.
— Я скажу.
К концу второй недели Кейд уже мог сидеть в кресле у открытого окна. Он чувствовал себя достаточно хорошо. Была, конечно, еще некоторая слабость, но болей он не чувствовал уже три дня, и Кейд был настроен встретиться с Хуаной без малейшего промедления, о чем и сказал доктору Пинто во время дневного обхода.
— Да, — сказал Пинто безо всякого выражения на лице, — я полагаю, вы сейчас вне опасности. Хорошо, я позвоню ей; как насчет завтрашнего вечера?
— Сегодня вечером, — твердо ответил Кейд. — Я достаточно долго ждал. И вообще, что у вас за госпиталь? Почему в моей палате нет телефона?
Пинто пожал плечами.
— Таков порядок, когда мы имеем дело с травмами головы, сеньор Кейд. Людям с опасными травмами головы телефон без надобности.
— Сколько мне еще оставаться здесь?
— Еще неделю. Мне надо будет временами проверять, как у вас дела.
— Все это стоит денег, — сказал Кейд, нахмурившись. — А я чувствую себя прекрасно. Честно, доктор, мне пора уже возвращаться к работе.
— Вы вернетесь на следующей неделе.
Кейд взял в руку пачку карточек с именем Хуаны на каждой и пересчитал. Их было пятнадцать. Последняя, вместе с букетом красных гвоздик, появилась этим утром.
— Моей жене следует прекратить это дело, — сказал он с улыбкой. — Нам сейчас это не по карману.
Доктор Пинто внимательно разглядывал свои ногти. Затем, поколебавшись, он сказал:
— Мне надо идти. Увидимся завтра.
И вышел из палаты.
Кейд с некоторым беспокойством глядел ему вслед. «Что это с ним сегодня?» — думал он.
Посетителей в госпиталь запускали после трех часов вечера. Кейд сидел у открытого окна, то и дело нетерпеливо посматривал на часы. Он думал о Хуане. Вспоминал первую встречу на солнечном пляже в Акапулько, их первую ночь, свое предложение у подножия пирамиды Луны, свадьбу и дом… Кейд глубоко вздохнул. С Хуаной он обрел то, чего ему не доставало всю жизнь — любовь и крепкий тыл. Через несколько минут она здесь появится, и они снова будут вместе. Его не пугало ни будущее, ни долги, ни заботы. Только бы Хуана была рядом. С ней ничего не страшно. А деньги он всегда сможет заработать. Да, на какое-то время придется немного поприжаться, но это не имеет значения. Главное, что они будут вместе.
Послышался негромкий стук в дверь.
— Входи, дорогая, — воскликнул Кейд, и кровь бросилась ему в лицо от радости.
Дверь открылась, вошел Адольф Крил. Он выглядел еще более обносившимся и потрепанным, чем обычно. На пиджаке появились новые пятна, круглое лицо заливал пот. Он избегал смотреть Кейду в глаза. Прикрыл за собой дверь и стоял в нерешительности, сжимая в потной ладони насквозь мокрый платок.
— О, привет, Адольфо, я не ожидал увидеть вас, — сказал Кейд, глядя на гостя в упор.
Крил, наконец, посмотрел на Кейда. Его черные влажные глаза были печальны. Он не сказал ни слова.
— Я жду Хуану, Адольфо, — сказал Кейд нетерпеливо. — Вы не могли бы зайти завтра?
— Она не придет, сеньор Кейд, — сказал Крил.
Кейд уставился на мексиканца и похолодел.
— Она заболела?
Крил покачал головой.
— Тогда в чем дело? — крикнул Кейд. — Да не стойте тут, как пугало! Почему она не придет?
— Ее нет в городе.
— Да как же нет, если она мне каждый день цветы присылает! И сегодня утром прислала.
Крил разглядывал свои пыльные туфли и не отвечал.
— Но если ее нет здесь… то где же она?
— Она в Испании, сеньор.
— Вы ополоумели, Крил! — Кейд повысил голос. — Испания? Что она делает в Испании?
Крил облизнул пересохшие губы.
— В Мадриде начался сезон боя быков.
Кейд старался держать себя в руках. Он чувствовал бешеные удары пульса в черепной коробке. Пот заливал плечи и спину.
— Какое отношение бой быков имеет к Хуане? Не будете ли вы так добры разъяснить мне — к чему эти намеки? Хуана бросила меня?
Крил тупо кивнул.
Кейд в ярости подхватил пятнадцать карточек и швырнул их в лицо Крилу. Карточки разлетелись веером и усыпали пол палаты.
— Вранье! Она только сегодня утром прислала мне цветы!
— Цветы посылал я, сеньор. Мне очень жаль, что я вас обманывал, но доктор сказал, что вы не готовы к таким плохим известиям.
— Вы посылали цветы?!
— Да, сеньор. Я хотел, чтобы вы поскорее поправились. Почерк на карточках мой. Я решил, что вы, возможно, еще не знаете почерка сеньоры Кейд. Я рискнул.
— Но здесь же пятнадцать карточек, — сказал Кейд дрожащим голосом. — Это значит, что она бросила меня…
— …сразу же после первого и… последнего посещения, сеньор.
Кейд закрыл глаза. «Она приходила только за деньгами», — подумал он. Его начало трясти.
— Что ж, продолжайте. У вас ведь есть еще новости? Кто там с ней в Испании?
Он мог бы и не спрашивать. Он и так знал. Вся чудовищная правда предстала перед ним совершенно ясно: как материализовавшийся кошмар.
— Педро Диас.
Кейд стиснул кулаки.
— Спасибо, Адольфо. А теперь, пожалуйста, уходите.
Крил начал было высказывать сожаления, но выражение муки на лице Кейда заставило его замолчать. Кейд ему нравился, Крил был тронут его положением до слез. Он молча попятился и закрыл за собой дверь.
Доктор Пинто встревожился после рассказа Крила о Кейде, но он никак не мог оставить пациента, которым сейчас занимался. Пинто освободился только через полчаса и тут же помчался в палату Кейда.
Кейд уже оделся и натягивал пиджак. Он мельком посмотрел на доктора застывшими глазами и ничего не сказал. Его лицо было белее мела. Кейд открыл ящик тумбочки и принялся распихивать по карманам вещицы.
— Ну, и что здесь происходит? — резко сказал Пинто. — Вы еще не в той форме, чтобы совершать прогулки. Вы должны немедленно вернуться в постель.
— Замолчите! — ответил Кейд. — Я ухожу. Мне надо что-нибудь подписать?
— Сеньор Кейд, я знаю, что у вас стряслось. Я очень вам сочувствую, но нельзя же вести себя, как безусый юнец. Вам еще рано выписываться.
— Оставьте ваши сочувствия. Я ухожу. Вам заплатят. Пошлите счет моего агенту. А теперь, уйдите с дороги!
По выражению лица Кейда Пинто понял, что уговоры бесполезны.
— Вы очень рискуете, — сказал он спокойно, — но, конечно же, я не буду вас держать здесь силой. Надеюсь, вы подождете, пока я не принесу необходимые бумаги, чтобы вы их подписали?
— Даю вам пятнадцать минут, — сказал Кейд, присаживаясь на край кровати. — А после я ухожу.
Через двенадцать минут, подписав все, что требовалось, Кейд нетвердыми шагами сошел по ступеням крыльца госпиталя, направляясь в сторону оживленной, шумной улицы.
У ограды его встретил Крил. Он все еще задыхался от быстрой ходьбы: доктор Пинто позвонил ему, и Крил бросился к госпиталю, чтобы перехватить Кейда.
— Автомобиль неподалеку, сеньор, — сказал Крил. — Куда вас отвезти?
Кейд выглядел, как призрак из кошмара: голова обмотана бинтами, лицо белее снега, запавшие глаза безумно блестят — посетители, густым потоком шедшие через проходную госпиталя, смотрели на него со страхом.
