Читаем без скачивания Появляется всадник - Стивен Дональдсон

— Но он причинил такую боль… — Сидя, Торрент казалась маленькой и ужасно беззащитной, слишком маленькой чтобы понять или утешиться. — А мы оставили его страдать в одиночку. Я бросила его. Он не хотел причинять боль. Его сердце уже было разбито, иначе он не сделал бы ничего столь отчаянного…

Несмотря на страдание, королева постаралась успокоить дочь.

— Тише, дитя. Не торопись говорить, что он в отчаянии. Твой отец всегда был готов пойти на риск. Не следует верить в худшее, пока худшее не произойдет.

После этого она вытерла слезы и посмотрела на Джерадина и Теризу.

— А сейчас, — сказала она голосом, полным скрытого гнева, — вы должны рассказать нам о причине слабости короля.

Джерадин кивнул. Териза пробормотала:

— Хорошо.

И постепенно, забегая вперед и возвращаясь обратно, по мере того как в рассказе появлялись детали и связи, они поведали свою историю по возможности полно.

И, пока они рассказывали, королева Мадин на их глазах превратилась в совсем другую женщину. Она, казалось, нашла источник жизненных сил в тех фактах, которые они приводили, в сложностях, которые они обсуждали. Конечно же, она знала о катастрофе с Воином Гильдии, о странной попытке Эремиса создать союз лордов провинций, принца Крагена и Гильдии; упоминание об этом не возымело на нее никакого действия. Но присутствие и невероятная свобода передвижений Бретера верховного короля в Орисоне заставили ее распрямить плечи. Обращение Джойса с Пердоном и принцем Крагеном, казалось, распрямило и сами кости. Глупая и рискованная попытка Мисте помочь Воину заставила ее глаза загореться. А заговор Элеги, Найла и принца Крагена с целью предать Орисон — о чем Джерадин рассказывал с особым трудом, ведь это было слишком болезненно для него — казалось, заставил ее щеки порозоветь.

— Смелая Элега, — пробормотала она, словно на месте дочери поступила бы точно так же. Но, услышав, что Орисон в кольце осады, она выругалась, словно солдат. —

Тогда почему вы здесь? Почему не гам, не сражаетесь за короля и Мордант?

— Миледи королева, — ответил Джерадин. — Нам предстоит еще многое рассказать вам.

На секунду королева замолчала — не от нерешительности, просто собираясь с силами — и сказала:

— Подождем и послушаем после обеда. Сейчас у меня нет времени.

И тут же хлопнула в ладоши два раза, призывая слугу.

Почти мгновенно в дверях появился слуга, приносивший вино. Не глядя на гостей, королева приказала:

— Отведите Джерадина и леди Теризу в их комнаты. Обеспечьте их теплой водой и чистой одеждой. Напомните им, что обед через час. И пришлите ко мне людей Файля.

Идем, Торрент. Нам следует подготовиться.

Когда слуга отвесил поклон, королева Мадин направилась к двери так царственно, словно возглавляла огромную процессию.

Растерянная Торрент вскочила и последовала за матерью.

Джерадин перехватил вопросительный взгляд Теризы и спросил:

— Миледи королева, что вы намерены делать? Королева Мадин остановилась возле двери.

— «Делать», Джерадин? Мой муж и мой дом в кольце осады. Одна из моих дочерей вступила в союз с Алендом. Другая занимается — если еще жива—безумным преследованием Воина из другого мира. Я не могу этого так оставить. Я собираюсь в Орисон.

И хочу добраться туда за три дня.

С этими словами королева покинула комнату вместе с пораженной случившимся Торрент.

Териза и Джерадин долго не двигались с места, словно ожидали, что на них рухнет потолок. Затем она заставила себя собраться, попыталась очнуться от изумления. Чтобы стряхнуть ошеломление, она пробормотала:

— Ну хорошо. Во всяком случае, она дает нам время вымыться и поесть.

Джерадин хмыкнул.

— Надо было предвидеть нечто подобное. Я знаю ее достаточно хорошо.

Правда в том… — он беспомощно пожал плечами, — что она всегда нравилась мне.

Териза слегка встревожилась, обнаружив, что подумала о собственной матери, которая ничем не напоминала королеву Мадин. Она, Териза, с легкостью могла бы стать отражением своей матери, пассивной и слабой, скрывавшей все страсти в глубинах души. Если бы Джерадин не пришел за ней…

И, взяв его под руку, она удалилась с ним из гостиной.

Обед за длинным столом в официальном обеденном зале Низинного Дома проходил довольно странно.

Огромное количество канделябров заставило сверкать орнаменты на панелях. Под ногами пружинил толстый ковер, на стульях лежали толстые покрывала. Пища была прекрасной, такого Теризе и Джерадину не приходилось есть давно; вино не уступало еде. А ощущение, что ты снова чистый с головы до ног, что одет в чистое и что тебя ждет чистая постель, было таким прекрасным, что казалось нереальным.

Вдобавок Торрент пленила история отношений Теризы и Джерадина. Не успев доесть суп, она была так захвачена рассказом, что забыла о стеснительности. Ее потрясли манипуляции Мастера Эремиса, привело в ужас убийство Мастера Квилона, а спасение Теризы от Гарта вызвало дрожь. Она печалилась, слушая рассказ о Смотрителе Леббике, хотя и не могла не содрогнуться, услышав, что проделал Леббик с Теризой. Раны Артагеля и несчастье Найла потрясли ее до глубины души. Обнаружение талантов у ее гостей привело ее в восторг. Она слушала про разрушение Хауселдона и опасность, грозящую Стернвалю, с раскрытым ртом и горящими щеками.

Сама того не сознавая, она старалась сделать обед как можно более приятным для гостей, пусть неловко.

А вот королева Мадин вела себя странно. Она, казалось, не слышала ни слова из всего сказанного Теризой и Джерадином.

Она не была глупой или непонятливой; просто ее мысли витали в других сферах. Ее внимание было сосредоточено на другом, и потому ее не интересовали подробности предательства Мастера Эремиса или растерянность Смотрителя Леббика.

В результате ни Териза, ни Джерадин не смогли отдохнуть. Териза вдруг обнаружила, что думает о королеве как о старой женщине, собирающейся предпринять нечто совершенно неслыханное, вроде дикой скачки в Орисон. Она решила после обеда поговорить с Торрент наедине и спросить, не может ли та хоть что—то сделать, чтобы разубедить королеву. К несчастью, когда королева Мадин объявила, что обед окончен, она тут же забрала с собой Торрент. Вместо пожелания спокойной ночи она сообщила гостям, что люди, которые доставили их сюда, отправились за лошадьми в Ромиш.

— Так что нам не придется слишком часто останавливаться в дороге. Мы отправимся в путь, как только лошади смогут рассмотреть свои копыта. — И увела дочь.