— Давай возьмём вот эту, — сказал Райли, указывая на ёлку, которую Танзи в тот момент вертела в руках. — Смотри, какая пушистая. — И побыстрее смоемся отсюда к чёртовой матери.
Знай он заранее, с каким размахом Танзи примется за дело, Райли развернул бы свой джип в обратную сторону, как только лимузин Миллисент скрылся из виду. От постоянного напряжения волосы на затылке вставали дыбом, Райли хотелось одного: как можно скорее отвезти Танзи домой и посадить под замок, чтобы она даже носа не смела высунуть на улицу.
Он намеревался ещё раз поговорить с ней об усилении охраны. В любом случае это хорошая идея, независимо от того, рыщет поблизости Соул-М8 или нет. Райли был почти уверен, что на сей раз с её стороны не будет особых пререканий, особенно после того как он покажет ей последнюю записку.
— Эта ёлка с обратной стороны лысовата, — возразила Танзи, поворачивая деревце. — Видишь? Господи, Райли, ты даже не смотришь!
Он был вынужден посмотреть в её сторону, а сам повернулся боком, загораживая Танзи со спины.
— Да-да, знаю. Извини, — сказал он, продолжая оглядываться по сторонам. — Послушай, мне очень не хочется торопить тебя, но я действительно думаю, что нам пора убираться отсюда. Прямо сейчас.
— Что… — Танзи проследила за направлением его взгляда. С её щёк тут же исчез румянец. — Здесь? Ты думаешь, он здесь? Но…
Незаметно для постороннего взгляда Райли пожал ей руку, чтобы как-то успокоить.
— Просто ради меня. Я все объясню, когда сядем в машину.
К счастью, Танзи не стала возражать, и они направились к стоянке.
Как только они выехали на дорогу, Райли с облегчением вздохнул. Теперь ему нужно было следить лишь за идущими позади машинами. Никто не выехал вслед за ними со стоянки — по крайней мере так ему показалось. И все равно рисковать не имело смысла. Соул-М8 мог поджидать их в своём автомобиле, припаркованном где-нибудь возле съезда с главной дороги. А может, он сам чересчур осторожничает? Райли хотел надеяться, что так оно и есть. В любом случае лучше проявить излишнюю предусмотрительность. Как известно, бдительность ещё никому не помешала.
Танзи скрестила на груди руки.
— Что происходит? Что-то случилось? Признайся, ведь что-то случилось, да? До того как мы выехали из дома? Эрни тебе что-то рассказал? Вы что-то обнаружили, или как?
— Прежде всего я хочу перед тобой извиниться. За то, что испортил тебе «охоту за ёлками».
Танзи насмешливо фыркнула:
— Да ладно тебе. Я просто думала порадовать Миллисент. Райли распределял своё внимание между дорогой и зеркалами заднего обзора.
— Может, сначала так и было, но потом тебе вздумалось приобрести ёлку. — Он отвернулся. — И как только я удостоверюсь, что нет никакой опасности, обещаю, мы вернёмся и выберем самую красивую ёлку. Даю слово.
Танзи попробовала было возражать, но Райли лишь бросил на неё предупреждающий взгляд. Она скорчила обиженную мину, и Райли невольно улыбнулся. Они отлично сработались. Интересно, подумал Райли, как долго это продлится?
Всё казалось так легко и естественно — чего никогда не было в прошлом. Может, это потому, что они во многом схожи? Оба — и он, и она — превыше всего ценили свою независимость, оба не торопились обзавестись семьёй, откладывая этот важный шаг на будущее, оба не искали для себя никого, кто сделал бы их счастливыми.
Райли до сих пор не мог понять, как их с Танзи угораздило начать близкие отношения. Но он не сожалел о случившемся, не горел желанием как можно скорее со всем покончить. Было ли ему страшновато? Пожалуй, да. Но ещё страшнее пытаться положить всему конец, а потом размышлять над тем, как все бы сложилось. Райли сам толком не знал, что делает, но уже то, что он остался, знаменовало собой первый, очевидный шаг.
Видимо, покупка ёлки станет вторым шагом. Райли улыбнулся, чувствуя себя до смешного счастливым, несмотря на опасность, которая подстерегала их на каждом шагу. В последний раз он по-настоящему праздновал Рождество ещё ребёнком. Он думал, что уже вышел из этого возраста, и праздничная суматоха была ему безразлична. Выходит, он заблуждался.
— Хорошо, ты прав. Мне нужна ёлка. — Танзи ткнула в него пальцем. — Но тебе придётся принимать участие в процессе выбора. Если мы собираемся праздновать Рождество вместе, это будет праздник равных возможностей. То есть мы вместе переживаем и хорошее, и плохое. А теперь расскажи мне, что происходит. Ведь ты намеревался поговорить со мной именно об этом, разве не так? О Соуле-М8?
— Я собирался рассказать тебе, когда ты спустилась вниз. Но затем нагрянула Миллисент, а при ней я не хотел ничего говорить.
Танзи смягчилась.
— Но это было ещё до того, как ты открыл электронную почту, сразу после того, как мы…
Райли сбавил скорость и подъехал к следующей стоянке. Припарковал свой джип лобовым стеклом к дороге и единственному въезду на парковку, чтобы хорошо просматривались все приезжающие и отъезжающие машины. Райли посмотрел на Танзи и встретился с ней глазами.
— Пока мы были в постели или в душе, кто-то бросил записку в щель для писем в твоей двери.
У Танзи перехватило дыхание, затем она выругалась.
— В мой, чёрт возьми, дом? Он что-то бросил в мой дом?
Райли был даже рад, что она разозлилась, а не ужаснулась известию. Теперь она наверняка насторожится. Райли не стал утруждать себя нудными фразами типа «Ну, что я тебе говорил.». Какой смысл без конца напоминать о мерах безопасности, которые она упрямо отказывается принять? Достаточно увидеть выражение её лица — этим уже всё сказано.
— Я ещё не открывал это послание, но почерк на конверте точь-в-точь такой же, как и на записке, которую подбросили во время бала. Эрни удалось получить список обслуживающего персонала на благотворительном балу. Так что теперь они у нас, можно сказать, в кармане. Список приглашённых лиц у нас тоже есть, и ничто не мешает сравнить оба этих списка со списком персонала «Фишнет». Но мне нужны отпечатки с новой записки. Oн взглянул на Танзи и добавил: — И с фигурки. А ещё нам невероятие повезёт, если мы получим образец почерка Мартина. Теперь у нас хватит улик, чтобы провести сопоставление.
Но Танзи слушала его лишь вполуха. Она растирала руки, и хотя день был довольно промозглый и в воздухе после дождя висела сырость, Райли понимал: ей зябко вовсе не из-за погоды.
— Иди ко мне. — Наплевать, что в эти мгновения кто-то мог наблюдать за ними. Он притянул Танзи к себе, мысленно проклиная громоздкую консоль между сиденьями которая разделяла их, и погладил Танзи по щеке. — Мы сейчас поедем к тебе, заберём списки и карточку. Ты сможешь забрать кое-какие вещи и свой ноутбук. А потом решай сама. Либо мы вернёмся в дом к тётушке, либо поедем ко мне. Как захочешь. И там, и там есть системы внешнего наблюдения.
